Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Никто не знал, выживут они, или погибнут, никто не знал, найдут ли их тела, или нет. Когда очередная стена воды поднималась над мачтой, у Сенкевича по спине бежал холодок, и он снова спрашивал себя – какой чёрт занёс его на эти галеры?

Кинопутешественник

Стоило его услышать, и лица сами собой смягчались, и рот растягивался до ушей, потому, что обладатель этого голоса всегда сиял заразительной улыбкой. Юрий Сенкевич – до открытия границ в начале 90-х – главный путешественник Страны Советов. По словам Михаила Жванецкого, советский народ смотрел на мир глазами Сенкевича. Многие и географию-то полюбили благодаря его телепрограммам. Он спускался в пещеры, поднимался на горные вершины, переплывал океаны, покорял северные и южные полюсы. Он много раз был на краю гибели, но ко всем этим перипетиям относился легко, с юмором.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Детство

Юрий Сенкевич родился 4 марта 1937 года в городе Баян-Тумен в Монгольской Народной Республике – родители Александр Осипович и Анна Куприяновна работали там в больнице. В конце 30-х семья вернулась в Советский Союз. Осенью 1941 года 4-летний Юра оказался в блокадном Ленинграде вместе с мамой и дедом. Потом в снах его всю жизнь мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

На верхней фотографии прадед Георгий Сенкевич, на нижней дед Осип, бабушка Анна и сыновья: Александр (отец Юрия) и Евгений

В феврале 1942-го Александр Осипович, служивший начальником фронтового медсанбата, впервые с начала войны приехал в Ленинград с южного берега Финского залива – он сопровождал грузовик с ранеными бойцами. Вражеский снаряд попал в этот грузовик, он ушёл под лёд, но Сенкевич-старший успел выскочить через открытую дверь, и был единственным, кто выжил. Он пешком дошёл до города, и разыскал семью. Жена и сын, истощённые до предела, просто умирали. Глава семьи сумел вывезти их по Ладоге, и отправить в Кировскую область.

Мама, Анна Куприяновна, была медсестрой, но там, где они жили, не было даже медпункта. В одном из совхозов она устроилась в детский сад, и пристроила туда сына – это был лишний кусок хлеба. Когда мать отлучалась, Юра с детским безрассудством пускался на поиски приключений. Он нашёл лодку, и на вёслах переплывал реку. Небольшая была речка, но и «лодочнику» было всего 5-6 лет. Он мог утром уйти в лес, и вернуться затемно – голодный, грязный, мошкой изъеденный, но безмерно счастливый.

В начале 1944 года блокада Ленинграда была снята окончательно, и Юра с мамой приехали домой. Однажды Анна Куприяновна привела с собой незнакомую пожилую женщину, которая от голода потеряла сознание на улице. Год женщина жила у Сенкевичей. Она была «из бывших», и занималась воспитанием Юры, водила его на оперу в Мариинский театр, обучила английскому, и это потом очень Юрию пригодилось.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Отец вернулся в конце 1946-го. Он стал служить в военно-медицинской академии, семья получила новую квартиру, а Юра пошёл в ближайшую 107-ю школу. В средних классах он был хулиганом, но учился на 4 и 5, охотно, с интересом. Литературу, которую он особенно любил, преподавала заслуженный учитель РСФСР Александра Ивановна Литвинчева, мать Аркадия и Бориса Стругацких. Юра очень стеснялся своего маленького роста, но к 14 годам после летних каникул он здорово вытянулся.

Как-то отец подарил Юре книгу норвежского путешественника Тура Хейердала «Кон-Тики» – историю о том, как в 1947 году пятеро отважных норвежцев на плоту из бальсовых брёвен за 101 день проплыли по Тихому океану от Перу до островов Туамоту, Юра перечитал несколько раз. В то время границы были на замке, и книга открыла Юре окно в мир.

Брак, развод и новый брак

О том, что станет медиком, Юрий знал с детства. Вопрос о выборе будущей профессии для него даже не стоял – и отец, майор, потом – полковник медслужбы, и мама работали в военно-медицинской академии им. Кирова. (Последняя должность отца – замначальника Академии). Туда же поступил и Юрий. В 1960-м, на последнем курсе он познакомился с артисткой ансамбля «Берёзка» Ирмой Помчаловой. Вскоре они поженились, а после свадьбы разъехались – Ирма гастролировала по миру, а Юрий служил начальником полкового медпункта ракетной части в закрытом посёлке Бологое-4 в Калининской области, и мечтал заниматься наукой, а после полёта Гагарина стал задумываться о космической медицине.

В 1962 году у Ирмы и Юрия родилась дочь Даша. Спустя несколько месяцев руководство ансамбля «Берёзка» поставило Ирму перед выбором: семья или работа. Ирма выбрала работу, уехала в Москву, оставив годовалую Дашу на попечение Юриных родителей в Ленинграде. Воссоединилась семья лишь осенью 1962 года – близкий друг Александра Осиповича помог Юрию перевестись в институт авиационной и космической медицины в Москву. Юрий завалил себя работой, пытаясь отгородиться от личных неурядиц. Однажды, приехав к дочери в Ленинград, Сенкевич вдруг понял, что Даша, которая, по сути, никогда не видела родителей вместе, их развода даже не заметит. Вернувшись в Москву, он собрал вещи, ушёл из дома, и пообещал себе больше не жениться. Но однажды на обложке американского журнала увидел Ксению Михайлову, и влюбился. Случайно выяснилось, что Ксения – сестра Елены Юмашевой, коллеги Юрия.

Близко к космосу

В 1963-м Сенкевича перевели в Институт медико-биологических проблем Минздрава СССР. В начале 1964 года Сергей Королёв предложил отправлять в космос учёных – в экипаже должен был лететь врач, которому предстояло провести хирургическую операцию в невесомости, и узнать, как поведёт себя кровь, как будут заживать раны в условиях космического полёта. Сенкевич мечтал полететь в космос, и попал в программу испытаний.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Страна готовилась к полётам на Марс, и нужно было выяснить, как человеческий организм поведёт себя в космосе во время долгого перелёта. В некоторых экспериментах Юрий сам был «подопытным кроликом». Однажды он целый месяц пролежал на кровати головой вниз. Приём пищи в таком положении ещё куда ни шло, а вот отправление естественных потребностей… Когда он что-то в себя запихивал, он не столько вкус продукта ощущал, сколько думал, о том, как потом, лёжа вниз головой, будет от этого избавляться – законы физики, ведь, не обманешь. Так Сенкевич буквально на своей шкуре испытал, каково придётся первым космическим путешественникам – собакам, которых он в 1965 году сам готовил к длительному полёту на биоспутнике «Космос 110». В марте 1966-го собаки Уголёк и Ветерок побили рекорд по продолжительности полёта – они провели в космосе 22 дня и вернулись на землю живыми.

Антарктида

Вскоре Юрий уехал в Антарктиду на станцию «Восток». Летом там минус 40ºС, зимой – под минус 80, сильнейшие ветра, и круглый год – острая нехватка кислорода. Экстремальные условия на «Востоке» были схожи с условиями космических полётов – мало кислорода, тесное замкнутое пространство, полная изоляция от внешнего мира. Здесь Сенкевичу 300 дней пришлось не только жить, но и работать. Он доказал, что воздух с пониженным содержанием кислорода можно использовать в медицинских целях, и даже облегчать последствия невесомости. Частенько, для того, чтобы мотивировать полярников на свои научные эксперименты, Сенкевич использовал медицинский спирт, разведённый по широте, на которой они находились – 79,9º. Когда спирт закончился, Сенкевич с товарищами из всякого хлама, которого полно на станции, смастерили самогонный аппарат, а в качестве сырья использовали, превратившиеся в камень от холода и старости конфеты «подушечки» – «Дунькину радость», которые на станцию завозили много лет, но в пищу не употребляли. Однажды аппарат рванул, забрызгав всё вокруг содержимым, которое потом долго воняло. В Антарктиде Сенкевич навсегда оставил свою густую шевелюру.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Через Атлантику

В 1969-м Тур Хейердал начал собирать интернациональную команду для своей экспедиции на папирусной лодке через Атлантику. Он хотел проверить свою теорию о том, что древние мореходы могли пересекать океан на папирусных лодках, и, может быть, вовсе не Колумб открыл Америку. Хейердал хотел видеть в команде русского учёного. Он написал письмо Президенту Академии Наук СССР Мстиславу Келдышу, и попросил порекомендовать врача. Помимо профессионализма условий было два: чувство юмора и владение иностранным языком. На всю страну нашли одного, кто соответствовал этим критериям – врач профи, хохмач, прекрасно говорит по-английски – вот когда уроки ленинградской квартирантки пригодились. Минздрав отправил Сенкевича в команду Хейердала, и положил ему суточные в размере 50 центов, то есть, всего 23 доллара. Когда встречавший Юрия в каирском аэропорту Хейердал увидел его багаж – 300 кг медикаментов на все случаи жизни, и 5-литровую канистру спирта на особый случай, он сразу понял, что с чувством юмора у этого русского всё в порядке. У них мгновенно возникла взаимная симпатия друг к другу.

Лодка Ра-I, названная в честь египетского бога солнца Ра, была построена из египетского папируса по старым рисункам и столь же старым способом. Стебли были туго связаны верёвками. Нос и корма были приподняты над водой, и имели заострённую форму, что позволяло лодке, как бы, скользить по волнам, и не тонуть. Хейердал называл своё детище стогом сена. На верхней «палубе» была оборудована каюта-хижина, где можно было укрыться от ветра и дождя. Огромный парус крепился к двойной мачте. В ящике под мачтой держали живых кур, и у членов команды иногда были свежий куриный бульон на обед и яичница с беконом – на завтрак.

25 мая 1969 года Ра-I стартовала из марокканского порта Сафи. По Атлантике им предстояло пройти из Северной Африки в Южную Америку. Океан испытывал путешественников на прочность с первых дней. Волны высотой с трёхэтажный дом швыряли лодку, как щепку. Собственно, щепкой она и была. В первый же час сломались рулевые вёсла, корма лодки стала погружаться в воду. Почти два месяца лодка в полузатопленном состоянии шла через штормовой океан, а рядом сновали акулы, предвкушая сытный обед. У экипажа было две главные задачи: выжить и достичь поставленной цели. Никто не знал, выживут они, или погибнут, никто не знал, найдут ли их тела, или нет. Когда очередная стена воды поднималась над мачтой, у Сенкевича по спине бежал холодок, и он снова спрашивал себя – какой чёрт занёс его на эти галеры? Но вслух только шутил.

Сенкевич проводил научные исследования по психологической совместимости. Сотрудничество ради выживания требовалось постоянно. А психологические срывы в той ситуации были неизбежны. Но Сенкевич, как оказалось, был прекрасным психологом, и ухитрялся в зародыше гасить любое напряжение. На 56-й день похода папирус намок, верёвки не выдержали, лодка, вернее, то, что от неё осталось, почти полностью погрузилась в воду, от акул в воде пришлось закрываться… чем придётся. Команда запросила помощи. Им повезло, что ещё работала рация, и сигнал SOS услышали на американской яхте. Несмотря на то, что экипажу цели достичь не удалось, их везде встречали, как героев.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

На следующий год на новой папирусной лодке Ра-II, построенной боливийскими индейцами, Хейердал вновь собрал прежнюю команду. В этот раз экипаж, успешно достиг острова Барбадос в Вест-Индии, доказав, что в доисторические времена египтяне могли плавать в Новый свет. Без приключений, впрочем, и в этот раз не обошлось. Посередине Атлантики у Хейердала случилась почечная колика, и Сенкевич снял приступ. Однако настоящий фурор он произвёл, когда посреди океана весьма необычным способом спас жизнь американскому штурману и радисту Норманну Бейкеру Тот полез под воду, чтобы осмотреть дно лодки, и его атаковали португальские кораблики – медузы физалия, даже лёгкий контакт с которыми вызывает сильнейший ожёг. Бейкер весь распух, рот невозможно было открыть. Сенкевич, зная, что яд – это кислота, решил нейтрализовать его щелочным раствором – обычной уриной, то есть, мочой, массовое производство которой было тут же и организовано. Опухоль постепенно спала, американец был спасён, а Юрий стал легендой того путешествия.

«Клуб кинопутешественников»

Домой члены экспедиции вернулись героями, но Юрия огорошили, что он исключён из программы подготовки к полёту в космос. Однако, именно в тот момент, когда у него отняли мечту, и казалось, что жизнь потеряла смысл, его пригласили в «Клуб кинопутешественников», сначала – в качестве гостя. Успех выпуска оказался невероятным, и тогда решили дать Сенкевичу вести программу. Сенкевич преобразился, и влюбил в себя не только зрителей, но и телевизионщиков, весьма ревниво относящихся к чужому успеху. Тогда он и представить не мог, что будет рассказывать о своих путешествиях и уникальных открытиях, как журналист и ведущий популярнейшей телепрограммы, получит за это самую престижную телевизионную премию «Тэффи», и войдёт в книгу рекордов Гиннеса.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

 

«Клуб кинопутешественников» выходил с 1960 года, (сперва программа называлась «Клуб кинопутешествий»). Первые 13 лет вёл его режиссёр Александр Шнейдеров, потом чуть-чуть – профессор Андрей Батников. На советском телевидении были четыре человека, которые сделали научные программы столь популярными у зрителей – Сергей Капица, Юрий Сенкевич, Николай Дроздов и Василий Песков. Один вёл «Очевидное – невероятное», другой – «Клуб кинопутешественников» Дроздов и Песков, каждый по-своему, вели «В мире животных».

В 1970-м Хейердал пригласил Сенкевича в Италию, где он жил со своей семьёй. Узнав об этом, коллега Сенкевича Елена Юмашева попросила передать письмо своей сестре Ксении, той самой, чьё фото было на обложке американского журнала. Сенкевич письмо передал, и предложил Ксении, которая уже была замужем, и у которой был маленький ребёнок, руку и сердце, и своего добился – в январе 1972 года они поженились, и у них на двоих стало двое детей – сын Ксении Николай и дочь Юрия Даша.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Юрий Сенкевич с женой Ксенией и Туром Хейердалом

«Тигрис»

Осенью 1977 года Ксения провожала мужа в очередную экспедицию Хейердала. На этот раз норвежец решил доказать, что жители Месопотамии, древние шумеры, совершали дальние океанские плавания на тростниковых ладьях. Лодку «Тигрис» строили в маленьком иракском городе Элькорна, недалеко от Багдада. Вместе с мастерами индейцами с озера Титикака здесь работали и 11 участников экспедиции. 30 марта 1978 года «Тигрис» вошёл в порт Джибути в Восточной Африке, где экипаж ожидал разрешения двигаться в акваторию Красного моря, но вокруг бушевал конфликт между Сомали и Эритреей. Лодка под флагом ООН выглядела в этом пейзаже нелепо. И тогда Хейердал, в знак протеста против тех, кто продавал оружие воюющим сторонам, сжёг лодку. У всех членов команды, видевших как пылает «Тигрис», уже успевший стать их домом, слёзы стояли на глазах.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

Экипаж «Тигриса», в центре — Юрий Сенкевич

Разведчик?

В 2002 году у Хейердала обнаружили опухоль мозга. Он решил не бороться с болезнью, и медленно угасал. У Сенкевича в это же время случился инфаркт. Тур позвонил Юрию в больницу, и, по сути, попрощался с ним. Выяснилось, что Сенкевичу необходимо шунтирование, и смена режима на более спокойный, но он отказался и от того, и от другого. Юрий Сенкевич скончался на своём рабочем месте в Останкино 25 сентября 2003 года, пережив своего друга Тура Хейердала чуть больше, чем на пять месяцев.

Всю жизнь его мучили звуки воздушной тревоги и метронома, запах бомбоубежища и голод

При жизни Юрия Сенкевича, а особенно после его смерти, ходили упорные слухи, что он – разведчик, служит в Первом разведывательном главке, и чуть ли не полковник КГБ. Так это или нет – бог весть, достоверных подтверждений не встречал. Однако, на мой взгляд, было бы весьма разумно использовать для разведывательных целей человека, который в абсолютно закрытой стране имел практически неограниченные возможности для выезда за границу, не вызывая при этом ни у кого подозрений. Хотя бы как связного.

автор: Николай Кузнецов

AesliB
Adblock
detector