Ему ещё при жизни поставили памятник

Встав на последнюю якорную стоянку,  члены экипажа сняли с лодки все материалы экспедиции, и сожгли «Тигрис», чтобы привлечь внимание к тому, что мир сам культивирует войну…

Первопроходец

Это был великий путешественник, выдающийся учёный антрополог, автор многих книг, которые стали бестселлерами. Скандинавам издавна не сиделось на месте – сначала были викинги, потом – норвежцы Руаль Амундсен и Фритьоф Нансен. Достойным продолжателем их дела стал Тур Хейердал, смело ходивший по океанам на таких плавсредствах, на которые человек в здравом уме и трезвой памяти не вступит даже тогда, когда они стоят в мелкой луже. В юности Тур очень бы удивился, скажи ему кто, что сделает он это даже не на океанском лайнере, где можно найти место, чтобы воды не видеть, а на утлых плотах, когда вода вокруг, и от неё не спрячешься, ведь он с раннего детства панически боялся воды.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Детство

Тур Хейердал родился 6 октября 1914 года в Ларвике – небольшом, но очень уютном городке на юге Норвегии. Родители, пивовар Тур Хейердал и Алисон Люнг назвали его Тор в честь бога-громовержца из скандинавской мифологии – вечного борца и странника. Так что, если по-русски говорить, он – Тор Турович. И варить бы ему пиво до конца дней своих, если бы не случай, едва не обернувшийся трагедией – Тору было пять лет, когда он провалился под лёд на городском пруду. Мальчишки прыгали с льдины на льдину, Тор не рассчитал, приземлился слишком близко к краю, льдина опрокинулась, и накрыла мальчика. Тогда его спасли, но происшествие отложило отпечаток на психике и характере, да что там греха таить, и на карьере Хейердала.

Мальчишки изводили насмешками Тора за то, что он не мог войти в воду. Его месть была пострашнее: он приносил с собой живую гадюку, которая обитала в его домашнем музее, и пугал их в ответ. В гимназии он лучше всех учился по зоологии и географии, и хуже всех – по гуманитарным дисциплинам. С дисциплиной тоже было не очень – Тор сутками пропадал со знакомым охотником на окрестных реках и озёрах, вылавливая форель – не от голода, нет, а просто потому, что интересно было.

Юность

В 1933-м 19-й Тор, ставший к тому времени Туром, поступил учиться на зоолога и географа в университет Осло. Тогда же произошла его судьбоносная встреча с компаньоном отца виноторговцем Бьёрне Крёкиненом, который ранее побывал на острове Фату-Хива в Полинезии, и не жалел красок, расписывая юному Туру картину настоящего рая земного. Тогда-то у Тура впервые возникло желание оторваться от комфортной жизни, и найти необитаемый остров, где можно существовать только за счёт собственных рук, как это делали наши предки.

Брак и рай

Рай – Фату-Хива был, Адам, то есть, Робинзон был, не хватало только Евы, то есть, Пятницы. И она появилась. В конце 1936 года между Туром Хейердалом и 20-летней Лив Кушерон-Торп, изучавшей в университете экономику, начался роман. Лив была красавицей, и с трудом отбивалась от поклонников, но Тур, который и сам был не дурён собой, увлёк девушку своими идеями и страстью к перемене мест. В канун рождества 1936 года они сыграли свадьбу, а в январе, несмотря на протесты многочисленной родни, отправились в океанское путешествие. Поначалу Тура трясло от ужаса, но потом он смирился, и до Фату-Хива они добрались без приключений.

Первые впечатления от рая были примерно такие же, как в старом советском анекдоте – то был туризм, а сейчас – ПМЖ. Остров был не совсем необитаемым, и аборигены, нет, не съели их, как Кука, хотя каннибализм на Фату-Хива был явлением обыденным, а просто стащили у неофитов кофры с научным оборудованием, оставив из всего багажа только палатку, мачете и медную кастрюлю. Почти все жители острова из-за «слоновой болезни» выглядели ужасно, что очень действовало на нервы. К том же, болезнь была заразной.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Супруги построили в джунглях хижину – благо, со стройматериалами проблем не было: бамбук вокруг рос стеной, как-то обжились, наладили немудрёный быт. С пропитанием тоже всё было в порядке – жуй кокосы, ешь бананы, в общем – Чунга-Чанга. Для антропологических исследований Тур и Лив собрали черепа автохтонов, которых вокруг было немало – местные жители к захоронению умерших относились весьма легкомысленно. У них набралась обширная коллекция местных артефактов. Результатом этих изысканий стала, на первый взгляд, бредовая мысль, что предками полинезийцев могли быть «пришельцы» из Южной Америки. Эту догадку подтвердил один очень древний местный житель, рассказавший о боге Тики, который привёл его предков на остров через океан с востока. Эти идеи так прочно засели в голове Хейердала, что он посвятил поиску доказательств этой теории большую часть жизни.

Жизнь на острове становилась всё труднее, пребывание в раю – всё тягостнее. Начался сезон дождей, не давали покоя москиты. Но хуже всего было то, что у Лив, а затем и у самого Тура стали распухать ноги, всё тело покрылось язвами. Когда Лив потеряла сознание, Тур на убогом каноэ перевёз её на соседний остров, где, по слухам обитал фельдшер. Хейердалы были не первые, и он быстро поставил диагноз – тропический фурункулёз. Опоздай Тур на неделю, и лечить было бы уже некого. Эскулап помог им, а когда Тур и Лив встали на ноги, показал им уникальное место в джунглях, где стояли каменные истуканы из красного материала, с огромными глазами и клоунской улыбкой от уха до уха. Зрелище Тура потрясло, и стало ещё одним доказательством его версии о появлении людей на этих островах.

Возвращение из рая

На Фату-Хива пара провела меньше года. Когда они на шхуне отплывали с острова, на земле не было людей, счастливее их. И не только расставание с «раем» было тому причиной: уезжали они уже втроём, и в положенный срок у Хейердалов родился первый сын, и снова – Тур.

Едва ступив на родную землю, они тут же попали в объятия репортёров. Тур направо, и налево раздавал интервью, читал лекции, издал свою первую книгу «В поисках рая». Но он всё больше думал о заселении Полинезии древними мореходами из Америки. Он сравнил изображения каменных истуканов, показанных ему фельдшером, с южноамериканскими, и поразился их сходству. Как-то после очередной лекции в Ларвике к нему подошёл человек, и показал фотографии каменных истуканов из Дала Пула в Британской Колумбии и Канаде. Тур снова увидел знакомые образы.

США

Вскоре чета Хейердалов выехала в Канаду, чтобы проверить гипотезу, и они нашли там то, что искали. Однако исследования продолжались не долго: в апреле 1940-го гитлеровцы захватили Норвегию. Работы у Тура не было, а в семье родился второй сын Бьёрн, и Хейердалы перебрались в США. Несмотря на безработицу, Тур продолжал заниматься наукой, писал статьи о заморском происхождении полинезийцев. Но научное сообщество не захотело признавать, что кто-то переплывал океан до Колумба, ведь для этого просто не было технических средств. 28 января 1942 года Хейердал записал, что движению вперёд миру нужна новая наука, нужны учёные, идущие вразрез с общими представлениями.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Тур считал, что он не вправе оставаться в стороне от войны. В 1942 году он прошёл обучение в тренировочном лагере «Малая Норвегия», и в качестве офицера связи нелегалом отправился в Финмарк – оккупированную немцами провинцию Норвегии. Однако повоевать ему не довелось, конец войны он встретил на севере Норвегии на Киркенесе, освобождённом Красной Армией в результате Петсамо-Киркенесской операции.

В 1946 году Тур снова приехал в США. Его идея о путешествиях древних мореходов из Южной Америки в Полинезию вновь не нашла поддержки у специалистов. Хейердал основывался на документах испанских конкистадоров, где описывались огромные плоты паэ-паэ из легчайшего бальсового дерева, на которых плавали по озеру Титикака древние инки. Ещё больше убеждали Тура старые мифы и легенды. Тур понял: единственный способ доказать свою теорию – попытаться самому построить плот, и отправиться в плавание. Идея так занимала его, что он даже не думал об опасностях морского путешествия, забыл о том, что не умеет плавать. Тур набросал маршрут от морского порта Кальяо в Перу до ближайшего атолла во Французской Полинезии – расстояние около 4 тыс. морских миль, без малого. 8 тыс. км. С учётом силы течения и ветров, плот, преодолевая за сутки примерно 40 миль, доплывёт до конечной точки за 100 дней. Смета, по прикидкам Хейердала, составляла 10 – 15 тыс. долларов, но даже таких денег никто давать не торопился. Национальное географическое общество США без обиняков заявило, что такое плавание равносильно самоубийству, и средств не выделило. Страховые компании либо вообще не хотели страховать экспедицию, либо просили непомерно большие деньги за страховку. С трудом заключив несколько контрактов с прессой, и получив небольшие суммы от частных меценатов, Хейердал отправился в Эквадор рубить бальсовые деревья. А вот команда – ещё пять энтузиастов – норвежцы Эрик Херсельберг, Герман Ватцингер, Кнут Хеугланн, Турстен Ребю и швед Бенгт Даниельсон подобралась довольно быстро. В отличие от кабинетных учёных, они верили в проект Тура.

«Кон-Тики»

Два месяца ушло на постройку плота, названного «Кон-Тики». Плот, длиной 15 и широной 6 метров, состоял из 9 бальсовых стволов. На палубе установили хижину из бамбука. Отплыли из Кальяо 28 апреля 1947 года, а уже через неделю плавания плот едва держался – от него легко отламывались куски дерева. Постепенно вода перестала проникать в брёвна, но плот практически потерял управляемость, и плыл по воле волн и ветра. 101-й день плавания плот напоролся на рифы у берегов атолла Раройя – затрещала мачта, поплыли ящики, люди отчаянно вцепились в такелаж. Волна приподняла плот, и насадила сверху на риф. Несмотря на «кораблекрушение», это был самый счастливый момент в жизни Хейердала – они живы, они достигли цели, а он получил доказательства своей теории: на бальсовом плоту, используя морские течения и ветер, можно было переплыть океан, и запасов провизии и пресной воды хватило бы на 100-110 дней похода. Хейердал посадил на атолле пальму – кокос они везли с собой из Перу, и берегли, как зеницу ока. Говорят, пальма там и сейчас стоит.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Кон-Тики в музее Кон-Тики в Осло, Норвегия

Однако по возвращении Хейердала ждали не только репортёры, не только победные фанфары, но и кредиторы. Экспедиция на «Кон-Тики» существенно превысила предварительную смету, и составила 22 500 долларов – сумму для Тура огромную. Чтобы расплатиться, он совершил изнурительное лекционное турне, и написал книгу о плавании. В Норвегии книга вышла тиражом в 10 тыс. экземпляров. Через неделю весь тираж был раскуплен. За два году книгу перевели на 23 языка, продали более 2 млн. экземпляров, и Хейердал стал весьма состоятельным человеком.

Успех у широкой публики был полный, но учёный люд встал на дыбы. Хейердала называли шарлатаном, финский профессор Рафаэль Карстон выпустил разгромную статью «Разоблачение «Кон-Тики», в которой писал, что практически всё, о чём Хейердал рассказывал в своей книге, сплошная выдумка. Потребовались долгие годы, чтобы научная братия приняла и оценила идеи Хейердала.

Новый брак

В 1949-м году Тур развёлся с Лив, и женился на француженке Ивон Дедекам-Симонсен, получив не только новую жену, но и секретаршу, которую потерял с уходом Лив. С сыновьями от первого брака он связей не порвал, а в новой семье у него родились дочери – Анетта, Мариам, и Хелен-Элизабет. В рождественские дни 1949-го в Осло открылся музей «Кон-Тики». Но страсть к путешествиям, стремление увидеть и открыть миру то, что скрыто, и кажется парадоксальным, не давало Туру покоя.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Мать и дочь. Аннетте было 3 года, когда родители взяли ее на остров Пасхи

«Ра»

В 1955 году Хейердал организовал экспедицию на остров Пасхи. По сути, именно он открыл миру этот загадочный остров, с его исполинскими истуканами, неведомо как там оказавшимися, с пещерами, в которых древние обитатели прятались от нашествий врагов. Экспедиция на остров Пасхи ещё раз заставила Тура задуматься о морских путешествиях древних людей. Он больше не испытывал страха перед водной стихией, поверил, что, если она однажды не взяла его у себе навсегда, то океан дружелюбен к нему. Он решил, что опять может осуществить новую идею – узнать, что связывает знаменитые египетские пирамиды с пирамидами в Центральной Америке, доказать, что древние египтяне задолго до Колумба пересекали Атлантику на своих папирусных судах. Тур начал свой новый проект: по древним рисункам из папируса построили лодку, которой дали имя египетского бога Солнца Ра. Хейердал решил собрать международную команду. Критериев отбора всего два – свободное владение английским языком, и чувство юмора. В команде были граждане США, Мексики, Италии, но Тур обязательно хотел, чтобы с ними плыл русский, и чтобы это был врач. На весь Советский Союз нашёлся только один доктор, который и английский знал, и чувством юмора обладал. Это был Юрий Сенкевич, сотрудник института медико-биологических проблем, год прозимовавший на станции «Восток» в Антарктиде.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Тур Хейердал, в 1955 году

Плавание через Атлантику началось 25 мая 1969 года. В первый же день сломались оба рулевых весла, а через неделю «Ра» из-за огрехов конструкции и ошибок при строительстве, превратилась в плывущий в океане сноп тростника – треснул корпус, лодка стала оседать в воду. Они держались без малого два месяца, пока командир не принял решения просить помощи. Их спасли, но, казалось, что это фиаско, конец всем мечтам, и посрамление теории о плавании древних египтян в Америку.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Тур изучает уникальную письменность острова Пасхи

«Ра-II»

Однако уже через год новая тростниковая лодка улучшенной конструкции, с той же командой, но под названием «Ра-II» вышла в океан и достигла острова Барбадос. Хейердал в который уже раз доказал свою правоту. А то, что в экспедициях был советский представитель, сделало Хейердала невероятно популярным в СССР.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Ра II в музее Кон-Тики

«Тигрис»

В 1977-м Хейердал, которому тогда было уже 63 года, задумал своё, как оказалось, последнее путешествие. Он хотел понять, как плавали на тростниковых судах древние шумеры. Для этого была построена лодка «Тигрис» – максимально точная копия шумерских судов – длина 18, ширина 6 метров. На постройку ушло 30 тонн тростника. В команде было 11 человек, в том числе и Юрий Сенкевич, ставший настоящим другом Хейердала. Выйдя из Ирака, «Тигрис» должен был пройти вдоль восточного побережья Африки к мысу Доброй надежды. Они прошли около 3,5 тыс. миль, и вошли в порт Джибути. Хейердал пытался получить разрешение на вход в Красное море, но ни Судан, ни Эфиопия, воевавшие между собой из-за Эритреи, разрешения не дали. Встав на последнюю якорную стоянку, 3 апреля 1978-го члены экипажа сняли с лодки все материалы экспедиции, и сожгли «Тигрис», чтобы привлечь внимание к тому, что мир сам культивирует войну.

Ему ещё при жизни поставили памятник

Модель Тигра у пирамид Гуимара, Тенерифе

Третий брак

Вернувшись из последнего плавания, Хейердал и не думал о покое. В 80-х он отправился на Мальдивы в Индийском океане, и обследовал обнаруженные там древние курганы. В 1991 году 77-летний Хейердал, у которого к тому времени уже было пятеро детей от двух жён, женился в третий раз. Его женой стала бывшая мисс Франции Жаклин Бер, которая была на 20 лет моложе мужа. Они переехали на остров Тенерифе в Испании, где Тур исследовал 6 ступенчатых пирамид Гуимар, и выдвинул теорию, в соответствии с которой Канарский архипелаг в древности был транзитным пунктом на пути между Америкой и странами Средиземного моря.

Ему ещё при жизни поставили памятник

 

Ему ещё при жизни поставили памятник

Тур Хейердал в 2000 году

Умер Тур Хейердал 18 апреля 2002 года в итальянском городе Алассио от опухоли головного мозга в окружении всех своих семейств – прошлых и нынешнего. В Норвегии ему ещё при жизни поставили памятник.

автор: Николай Кузнецов

AesliB
Adblock
detector