У каждого был такой послужной список, что в Европе легко поверили, что эти люди в самом деле могут свергнуть большевиков и вернуть монархию…
Он обманул многие разведки мира
В советской истории он был личностью уникальной: ни до, ни после него никто не возглавлял все три спецслужбы страны – политические контрразведку и разведку и военную разведку, причём, был период, когда он одновременно был на руководящих постах и в военной разведке Генштаба РККА, и в политической – ОГПУ. В архивах есть брошюра «Азбука контрразведчика», написанная Артуром Евгением Леонардом Фраучи, больше известным как Артур Христианович Артузов. Там сказано, что на разведку и контрразведку не стоит смотреть, как на ремесло. Это в полном смысле искусство – агент должен быть артистом. Искусство и артистизм были главными в творческом и профессиональном почерке Артузова – в своём любимом жанре политической мистификации он был и драматургом, и режиссёром, и художником, и композитором. Он знал несколько европейских языков, любил русскую литературу и музыку и всегда считал себя русским.
Детство и юность
Артур родился 18 февраля 1891 года в селе Устиново в 150-ти верстах от губернской Твери и в 180-ти – от Москвы. Отец, итальянец Христиан Фраучи, сыровар, приехал из Швейцарии в Россию, встретил свою будущую жену Августу Августовну Дидрикиль, в жилах которой текла шотландская, эстонская и латышская кровь, так что Артур, старший из шести детей в семье, был во всех смыслах интернациональным ребёнком. В 1898-м Артур пошёл в гимназию, и с шестого класса стал распространять большевистскую литературу, но в поле зрения полиции не попал – его уже тогда обучили основам конспирации. В 1909-м Артур окончил с золотой медалью мужскую гимназию Новгороде, затем так же с отличием окончил в феврале 1917-го металлургическое отделение столичного Политехнического института, и немного поработал у знаменитого изобретателя Владимира Грум-Гржимайло. Сразу после Октября Фраучи вступил в РСДРП, служил секретарём в отделениях военного ведомства в Вологде и Архангельске, возглавлял партизанский отряд, воевавший против англичан, высадившихся на севере. По легенде, именно там революционные матросы, которым казалась странной его фамилия, перекрестили его в Артузова. Вернувшись в Москву, Артузов служил в штабе Московского военного округа, занимал высокую должность в Военконтроле Реввоенсовета РСФСР.
Особый отдел ВЧК
То было время частых мятежей против Советской власти. Для борьбы с контрреволюцией и саботажем при СНК была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия с чрезвычайными полномочиями – ВЧК, которую возглавил «железный» Феликс Дзержинский. В конце 1918-го Особый отдел ВЧК возглавил профессиональный революционер Михаил Кедров. Он привёл с собой на Лубянку племянника 28-летнего Артура – Кедров был женат на сестре матери Ольге Августовне. В это время сам Артузов был женат на Лидии Слугиной. В семье родились дочери Лидия, Нора и сын Кимилл.
Дебют
Своей профессии чекисты учились методом проб и ошибок. Массовые обыски, облавы и засады, с которых они начинали, были хороши против уголовников, а против тайных врагов – контрреволюционеров и иностранных разведок, которые действовали под крышей оставшихся в России посольств, совершенно бессильны. Главным противником в то время была Польша, которую на советских плакатах называли «Последней собакой Антанты», и польская разведка офензива, за спиной которой стояли Англия и Франция. Дуэль с офензивой стала дебютом Артузова.
В Москве и Петрограде польская резидентура была законспирирована прекрасно, однако Артузову удалось распутать хитроумный клубок связей, и установить, что польским резидентом является поручик Игнатий Добржинский, недоучившийся студент Императорского Московского университета. Когда его и других агентов арестовали. Артузов объяснил Добржинскому, что тот полностью изобличён, а так же бессмысленность борьбы с Советской властью. Артузов не запугивал, не грозил карами – он нашёл ключ к мировоззрению Игнатия. После разговора с Артузовым и встречи со своим соплеменником Дзержинским, Игнатий заявил, что, если освободят его польских соратников, он больше не будет работать против РСФСР. Дзержинский поляков в Польшу выпустил, под стражей остались лишь русские офицеры. Но сам Игнатий согласился сотрудничать с ЧК, остался в России под фамилией Сосновский, и привлёк к работе своего заместителя Виктора Стацкевича, получившего фамилию Кияковский. Сосновский вошёл в штат ОГПУ, возглавил 6-е отделение контрразведки, стал комиссаром госбезопасности 3-го ранга. Артузов за эту операцию получил свой первый орден Красного Знамени.
Контрразведывательный отдел
В 1922-м Артузов возглавил только что созданный в ВЧК контрразведывательный отдел – КРО. Одной из его первых операций была «Синдикат–2» – поединок с подрывной организацией «Национальный союз Родины и свободы», чей заграничный штаб возглавлял известный эсер Борис Савинков. В 1918-м он устроил мятеж в Ярославле, и от идеи вооружённого свержения власти в России не отказался. Социалисты революционеры выражали интересы крестьянства, а продразвёрстка военного коммунизма и вызванный ею голод помогали реализации планов Савинкова. Первое циркулярное письмо, которое Артузов направил по линии контрразведки, было о савинковцах, потому что их идеология и деятельность представляли большую опасность. В 1921 году в РСФСР было вскрыто много савинковских организаций. Крестьянские бунты часто вспыхивали на территории страны, недовольство безжалостно подавлялись, бунтовщиков расстреливали. Однако Ленин был прекрасным тактиком, и во время одного из таких мятежей – Тамбовского и совпавшего с ним мятежа матросов в Кронштадте, он на Х съезде РКП(б) отменил продразвёрстку и ввёл новую экономическую политику – НЭП.
«Синдикат-2»
Для Савинкова не было секретом, что крестьяне, пусть и мелкие, но, всё же, собственники, и опираться на них рискованно, а к пролетариату, которому нечего было терять кроме своих цепей, подходов у него не было. Тогда он попытался создать сильную организацию из «прослойки», то есть, интеллигенции, которую Ленин презирал, о чём писал и говорил прилюдно, и, значит, она могла быть недовольной новой властью. КРО часто перехватывал заграничные послания, и Артузов подставил Савинкову созданный сами чекистами «Синдикат-2».
Савинкову по надёжным каналам сообщили, что в России действует мощная антисоветская тайная организация «Либеральные демократы» – сокращённо ЛД, чьи цели и приёмы близки савинковскому Национальному союзу. Они хотят, чтобы Савинков приехал в Россию и встал во главе их движения, когда грянут решающие события. В сложной комбинации участвовали чекисты и недавние помощники Савинкова, перевербованные Артузовым. Чтобы создать иллюзию активной деятельности, имитировались ограбления банков, диверсии против видных партийных и советских деятелей, и вредительство на предприятиях. Однако лишь через два с лишним года Савинкова удалось заманить в СССР. В августе 1924-го он с тремя соратниками, переодетыми в красноармейскую форму, перешёл из Польши в СССР через «окно», которое обеспечивал чекист Артур Спрогис. Их привезли в Минск и взяли без единого выстрела.
29 августа 1924-го состоялся публичный и открытый суд над Савинковым. Он признал свою вину, и признал всех борцов с Советской властью борьбу прекратить. Это заявление потрясло всю белую эмиграцию, кто-то отчаялся и запил, кто-то совсем отказался от борьбы, кто-то решил, что Савинков сказал это под пытками. Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла смертный приговор, но ЦИК в тот же день удовлетворил её же ходатайство, и заменил Савинкову расстрел 10-ю годами тюрьмы. Меньше, чем через год на Лубянке он выбросился из не ограждённого окна.
Человек команды
Основным своим достижением Артузов считал не число пойманных иностранных агентов, а создание каналов для сбора информации и продвижения в обратном направлении дезинформации. Многие разведки Европы собирали на него досье, анализировали методы его работы и пытались предугадать дальнейшие его шаги. Но, в то же время, Артузов был человеком команды, он опирался на грамотных и мыслящих людей, которых собрал вокруг себя, и при этом никогда не стремился к более высоким постам – он был начисто лишён карьерных и властных амбиций.
«Трест»
Практически одновременно с «Синдикатом-2» Артузов проводил операцию «Трест», идею которой, сам того не ведая, подал сотрудник Наркомвнешторга Александр Александрович Якушев. Будучи в командировке в Риге, он встретился с белогвардейским офицером, и представился ему подпольщиком, о чём стало известно чекистам. Артузов поначалу хотел, используя Якушева «втёмную», подбрасывать эмигрантским центрам дезинформацию.
Дворянин Якушев окончил университет в столице, занимал крупный пост в транспортном министерстве империи, получил чин действительного статского советника, и, как истинный монархист, отказался войти во Временное правительство князя Львова. Артузов убедил Якушева работать на ОГПУ, потом решил, помимо дезинформации, создать подпольную монархическую организацию, и заставить эмиграцию поверить в неё. Никто на западе не принял бы «Трест» всерьёз, не будь в нём людей с настоящей безупречной биографией. Артузов главой «Треста» сделал Якушева, а военное крыло возглавил Николай Михайлович Потапов – бывший генерал армии царской и будущий комбриг – Красной.
К участию в мифическом «Тресте» Артузов привлёк почти полсотни агентов Лубянки, но у каждого был такой послужной список, что в Европе легко поверили, что эти люди в самом деле могут свергнуть большевиков и вернуть монархию, а, значит, весьма разношёрстная белая эмиграция может на них рассчитывать и опираться. Особую опасность для СССР представлял Русский общевоинский союз – РОВС, тайными операциями которого против Советской России из Парижа руководил генерал Александр Кутепов. С этими опытными воинами «Трест» и начал сотрудничать, убеждая, что для будущей победы сейчас нужно отказаться от террора и поддержать подпольщиков. Но были у Лубянки и другие задачи: дезинформировать западные спецслужбы об истинной силе Красной Армии, то есть, завысить её, чтобы отбить желание напасть. Благодаря «Тресту» долгие годы РККА считалась крупной силой. И самая старая в мире разведка – английская, призвала на помощь главного своего специалиста по России Сиднея Джорджа Рейли, который в документах ОГПУ числился, как уроженец Одессы Зигмунд Маркович Розенблюм.
Джордж Рейли
За попытку организации мятежа летом 1918-го Рейли в России заочно приговорили к расстрелу, но он был уверен, что мощная подпольная организация полностью обеспечит ему безопасность. Тайно переходя границу, Рейли хотел за сутки в Москве выяснить обстановку, дать указания, после чего благополучно вернуться назад. Артузов и в самом деле хотел выпустить Рейли – бесценного очевидца существования антисоветского подполья, и на него, как на живца ловить новых врагов Советской власти, но с самого верха пришёл приказ Рейли расстрелять. Была инсценирована перестрелка при обратном переходе Рейли через границу, во время которой его, якобы, убили, а потом сообщили об этом в газетах. Оказавшись на Лубянке, Рейли в своих письмах Дзержинскому обещал рассказать всё, что ему известно об английской и американской разведках, а так же обо всех деятелях эмиграции, с кем был знаком, но приговор 1918 года был исполнен в ноябре 1925-го. Какие политические дивиденды из этого извлекли – Бог весть, но многие агентурные возможности были утрачены.
Эдуард Шмитт
Провал Рейли вызвал подозрения в надёжности «Треста», ведь это был уже не первый эмиссар, сгинувший в России. Было важно, чтобы кто-нибудь из белого движения посетил Москву, и привёз оттуда достоверные сведения о подлинности и жизнеспособности организации. Идеальной кандидатурой был непререкаемый авторитет духовный лидер эмиграции Василий Витальевич Шульгин – бывший член Государственной Думы, лично принявший отречение Николая II от престола. Он мечтал отыскать сына, пропавшего в Гражданскую. Шульгин отрастил бороду и въехал в Россию по фальшивому паспорту на имя Эдуарда Шмитта. Ему показали «Трест», в Москве, Ленинграде и Киеве он увидел, каких успехов достигла Советская власть – в стране был НЭП, но он этого не понял. Якушев подсказал написать книгу «Три столицы», которая получилась весьма комплиментарной, и многих эмигрантов сбила с толку. Вояж Шульгина вновь укрепил веру в «Трест», и за всё время его существования не было ни одной серьёзной попытки террора или переворота, а работа польской разведки, полностью доверившейся «Тресту», была парализована на несколько лет.
Провал «Треста»
Всё рухнуло в мае 1927-го: агент ОГПУ Эдуард Оперпут–Стауниц подробно рассказал в рижской газете, что «Трест» – мистификация ОГПУ, и никакого монархического подполья в СССР не было, и нет. Стауница завербовали ещё в 1921-м, он служил чекистам честно, но внезапно ушёл за границу. Чекисты нанесли ответный удар, поместив в той же газете статью, разоблачающую Стауница как провокатора, и объяснили, что благодаря ему раскрыли настоящую контрреволюционную организацию. Это помогло мало, и «Трест» свернули. Артузов даже ждал увольнения из органов, но тогда обошлось. В фильме, снятом Сергеем Колосовым в 1967-м, Артузова играл Армен Джигарханян – они и впрямь похожи, а Стауница – прекрасный литовский актёр Донатас Банионис.
Начальник Разведупра Красной Армии
В августе 1931-го Артузова назначили начальником Иностранного отдела ОГПУ – политической разведки, и под его руководством так же было проведено много успешных операций, в которых участвовали сотни агентов. В 1935-м Артузова по совместительству назначили первым заместителем начальника Разведупра Красной Армии, присвоили звание корпусного комиссара. Под его началом работали Рихард Зорге, Щандор Радо, Ян Черняк и другие. В начале 1937-го Артузова вернули в НКВД на унизительную должность научного сотрудника архивного отдела, поручив писать историю органов. По тем временам ничего хорошего это не сулило.
«Я не шпион»
Из всех руководителей ЧК после Дзержинского, в естественности смерти которого тоже есть сомнения, лишь его преемник Вячеслав Менжинский умер своей смертью – он долго болел. Генриха Ягоду, Николая Ежова и Лаврентия Берию расстреляны, а потом «вычищали» всех, кто с ними работал. Первым стал Якушев, затем Сосновский, которых привёл Артузов. Самого Артузова арестовали 13 мая 1937-го. Обвинения были нелепые: подготовка диверсий против членов правительства, шпионаж в пользу сразу четырёх разведок. На стене в камере он написал: «Я не шпион». 28 августа 1937 года Артура Артузова расстреляли в числе четырёх десятков видных работников разведки. Это был один из этапов разгрома всей разведки страны, что потом неоднократно сказывалось: Москва ослепла и оглохла. О таком результате все разведки мира могли только мечтать. 7 марта 1956 года Артузов Артур Христианович реабилитирован.
автор: Николай Кузнецов
