Всё это опровергает тезис о том, что Сталин слепо верил Гитлеру и не готовился к войне…
Операции, которые перед войной советские органы госбезопасности проводили против германской разведки, до сих пор изучают в школах спецслужб как образец профессиональной работы. Одним из руководителей советской контрразведки был комиссар госбезопасности 3-го ранга Пётр Васильевич Федотов. Те, кому довелось с ним работать, отмечали, что он больше похож на университетского профессора или учёного, чем на генерала. Он и впрямь был настоящим профессором, только в области контрразведки: комбинации, которые разрабатывались под его руководством, всегда отмечали чёткость, продуманность, и в то же время необычный подход к выполнению задачи. Именно так нужно было в те предвоенные месяцы действовать против посольства нацистской Германии.
Детство и юность
Пётр родился 18 декабря 1901 года в Санкт-Петербурге. Отец, Василий Фёдорович, работал кондуктором, мать, Пелагея Фёдоровна, была домохозяйкой. Совсем не богатый отец смог дать сыну неплохое для выходца из низов образование – три класса начального училища и 4 класса городского химико-технического училища им. Дмитрия Менделеева, но на большее денег не было. 15-ти лет от роду Петя стал самостоятельно зарабатывать на жизнь, устроившись на столичный почтамт раскладчиком газет. В РКП(б) Пётр вступил, когда ему было 17 лет, а за народное дело ушёл воевать в 18: в 1919-м в составе 1-й Петроградской коммунистической бригады он дрался с белогвардейцами на Восточном, Южном и Кавказском фронтах, окончил политкурсы, был политруком в дисциплинарном полку, в боях получил ранение и контузию. Гражданскую войну Федотов закончил на Северном Кавказе. В 1920-м он начал служить в особом отделе Кавказской трудовой армии, затем его перевели в ГПУ Грозного. Вскоре выяснилось, что у Федотова настоящий талант оперативника, ему самому нравилась аналитическая деятельность и работа с агентурой, он любил выстраивать хитроумные комбинации. В 20-х в Чечне и позже в Ростове-на-Дону молодой чекист быстро стал асом оперативно-агентурной работы, во многом благодаря его умению находить слабые места у главарей и договариваться с ними удалось практически бескровно разоружить казаков и национальные бандформирования. В 1923-м Федотов выбыл из ВКП(б) как не прошедший кандидатский стаж при вступлении, в феврале 1932-го вступил кандидатом, но партбилет ему вручили только через 5 лет уже в Москве, когда назначили руководителем Восточного отделения секретно-политического отдела НКВД СССР. Осенью 1938-го Федотов стал заместителем руководителя всего секретно-политического отдела, а позже – управления.
Все фигуры германского посольства были взяты под наблюдение
После того, как 23 августа 1939-го СССР и Германия подписали Договор о ненападении и Секретный протокол к нему, а 28 сентября – Договор о дружбе и границе, стало значительно больше политических и экономических контактов между представителями двух стран. Штаты посольств, консульств и торгпредств в СССР и в Германии увеличились в несколько раз, в том числе, и за счёт кадровых сотрудников разведки. Они входили и в состав каждой торгово-экономической делегации, которые ездили по Советскому Союзу или Германии. Главное управление госбезопасности НКВД получило приказ максимально вежливо пресекать их деятельность: все ключевые фигуры германского посольства были взяты под гласное наружное наблюдение в целях безопасности, то есть, для их же блага. Тем самым их возможность вести нелегальную агентурную разведку свели почти к нулю – советские люди бежали от любого иностранца, как чёрт от ладана. Вскоре колпак, которым накрыли германскую миссию, сочли даже слишком плотным: при таком контроле стало очень трудно внедрять в посольство своих агентов, потому что немцы в каждом русском, соглашающемся на вербовку, видели сотрудника Лубянки.
Абсолютно достоверный источник
В феврале 1941-го ГУ ГБ вывели из состава НКВД, и ненадолго создали самостоятельный наркомат госбезопасности – НКГБ, возглавил который комиссар 2-го ранга Всеволод Меркулов, а начальником 2-го Главка – контрразведки – назначили комиссара госбезопасности 3-го ранга, что соответствовало армейскому генерал-лейтенанту – Федотова.
Сталин получал огромное количество информации от разведки НКГБ, Разведупра Генштаба, по линии НКИД и Коминтерна, и информация эта была крайне противоречивой: немцы запустили программу дезинформации, каждый раз подбрасывая разведчикам новые даты нападения, убеждая Сталина, что пока они не победят Англию, вторжения в СССР не будет, а это не ранее 1942 года. Сталину нужен был один, как он полагал, абсолютно достоверный источник. Найти этот источник и поручили Федотову.
Донесения советской разведки свидетельствовали, что, имея минимум достоверных данных о мощи РККА и военном потенциале советской промышленности, фюрер и военное командование Германия серьёзно недооценивает их, что увеличивает угрозу нападения. 2-му Главку НКГБ поручили сообщать немецким шпионам, работавшим «под крышей» посольства тщательно подготовленную дезинформацию о новейших советских военных разработках. Контрразведчиков интересовало всё, что происходило внутри посольства. Они тщательно изучали даже содержимое мусорных корзин. Агентами были, как правило, хорошо знавшие язык поволжские немцы, завербованные НКГБ. Но ни в посольском мусоре, ни в окружении посла Вернера фон дер Шуленбурга информации о сроках нападения Германии на Советским Союзом не было. Шуленбург не скрывал, что он сторонник хороших отношений с СССР, за что Гитлер его недолюбливал. Шуленбург отплатил ему тем же: участвовал в заговоре и покушении на Гитлера, и был повешен.
Генерал Эрнст Август Кёстринг
На Лубянке знали, что немецкую военную разведку в Москве возглавляет военный атташе генерал Эрнст Август Кёстринг. В его кабинете и происходят совещания разведчиков, работающих под «дипломатической крышей». Сам Кёстринг был личностью весьма интересной. Он родился в 1876 году в России, его отец управлял поместья графа Шереметьева в Серебряных прудах. Он окончил Михайловское артиллерийское училище, но в 1-ю мировую воевал в кайзеровской армии и не в качестве русского шпиона. Военным атташе в СССР он служил дважды: сначала в 1931-1933 гг., потом в 1937-м снова приехал в Москву, и пробыл там до начала войны. Он свободно владел русским языком, и очень любил ходить в московские театры, прежде всего, во МХАТ. Как разведчик, он был умным, хитрым и опасным противником. Контрразведчики не раз пытались подставить ему агента под вербовку, но «Кесарь» как его называли на Лубянке, всегда чувствовал неладное, и ни разу не пошёл с ними на повторный контакт.
Николай Кузнецов
Однако именно против Кёстринга Федотов решил начать свою игру. У него в распоряжении был агент под оперативным псевдонимом «Колонист» – Николай Кузнецов, известный в посольстве под именем Рудольф Шмидт – якобы, немец, якобы, инженер-испытатель авиазавода № 22 в Филях. Он часто посещал театры, ходил в рестораны, одевался, как иностранец, за что заслужил ещё один псевдоним «Франт», предпочитал красивых и дорогих женщин полусвета, при этом было непонятно, откуда у 26-летнего парня много денег и квартира в самом центре Москвы на улице Карла Макса (бывшая и нынешняя Старая Басманная). Поверить, что такой представитель «золотой молодёжи», который, особо не таясь, занимался ещё и мелкой спекуляцией, не попал в поле зрения милиции, контрразведки и разведки, и не является их штатным агентом, мог только очень наивный человек. Шмидт смог втереться в доверие только к камердинеру посла Гансу Флегелю, что тоже немало – с помощью Флегеля он составил очень точный план резиденции Шуленбурга, но ни к самому послу, ни к Кёстрингу и другим дипломатам подобраться не получилось.
В марте 1939-го Германия оккупировала Чехию и учредила протекторат Богемия и Моравия, Словакия тут же заявила о своём суверенитете, став марионеткой Германии. Советский Союз установил со Словакией дипломатические отношения, посольства открылись в Москве и Братиславе. Шмидта «подвели» к советнику словацкого посольства Гейза-Ладиславу Крно, и тот привозил ему на продажу швейцарские часы. На этом на квартире Шмидта его легко завербовали. Благодаря Крно чекисты получили доступ в посольство и ключ от сейфа посла Юлиана Шимко.
6 апреля 1941-го немцы вторглись в Грецию и Югославию, что на месяц оттянуло нападение Германии в СССР. Нужно было любой ценой получить доступ к планам рейха. Военно-морской атташе фрегатенкапитан (капитан 2-го ранга) Норберт фон Баумбах познакомился в кинотеатре с молодой девушкой, и у них начался лёгкий романчик. Девица познакомила Баумбаха со своей лучшей подругой поволжской немкой Гретой. Она так понравилась немцу, что он взял её к себе на работу горничной. Так агент НКГБ появился в доме Баумбаха на улице Воровского (ныне – Поварская). Она, так же как «Колонист», помогла составить план дома военно-морского атташе, указав все мелочи, и сделала слепок ключей, который передала Кузнецову. Когда Баумбах ушёл веселиться, Грета подала фонариком условный сигнал, и впустила контрразведчиков в особняк. Сейф открылся с трудом, весьма ценные документы оттуда пересняли, но этого было мало.
Подземный ход
Глубокой ночью Федотов собрал в своём кабинете совещание, и поставил подчинённым задачу: любой ценой обеспечить прямой доступ к документам, чтобы оценить возможность и сроки нападения Германии на СССР. По предложению начальника немецкого отдела Василия Рясного и заместителя Федотова Леонида Райхмана решили рыть подземный ход в особняк Кёстринга в Хлебном переулке. Операция была очень сложной и крайне рискованной, провал мог обернуться грандиозным международным скандалом, вплоть до разрыва дипломатических отношений в самый неподходящий момент. Эта операция стала апофеозом активных советских спецслужб против посольства гитлеровской Германии и её сателлитов.
Сначала провели операцию прикрытия: ранним апрельским утром в соседнем доме № 26, стены которого соприкасались с особняком, а из окон был виден внутренний двор, перестала идти холодная вода. Жильцам сказали, что произошёл прорыв трубы, и в подвале начались работы по устранению течи. На самом деле контрразведчики, сменяя друг друга, двое суток копали лаз, тщательно выверяя направление. Всё было сделано так быстро и скрытно, что охрана дома ничего не заметила. Контрразведчики проникли в особняк, вошли в кабинет Кёстринга, вставили в его телефонный аппарат «жучка» – едва ли не первого в СССР. Атташе спал в соседней комнате и не проснулся. С этого дня все разговоры Кёстринга слушали. Расшифровки получали Меркулов, глава НКВД Берия и, разумеется, Сталин и Молотов, который тогда ещё был главой Правительства. Кёстринг много раз говорил, что они вот-вот нападут, называл разные даты, которые совпадали с сообщениями разведчиков НКГБ, РУ ГШ РККА, иностранных дипломатов в Москве, советских полпредов и военных атташе, сотрудников Коминтерна. Ни одно из этих сообщений, как известно, не подтвердилось, а Кёстринг ни разу 22 июня не произнёс. Это даёт основание полагать, что немцы просто позволили прокопать тоннель и установить «жучка», и «сливали» дезинформацию, которую Сталин считал абсолютной правдой.
Информация из особняка Кёстринга помогла поставить более чёткие задачи другим службам. «Колонист» докладывал, что камердинер Флегель откровенно сказал, что Шуленбург уехал за инструкциями в Берлин, что, возможно политика изменится, а они пакуют чемоданы и жгут документы. О передвижении германских войск к советской границе сообщал Крно. В начале мая контрразведчики узнали, что сотрудники посольства готовят поездки по стране с целью разведки и организации диверсий, а потом перехватили разговор, из которого следовало, что Кёстринн крайне раздосадован тем, что НКИД и НКВД запретили иностранцам поездки.
В середине мая в Советском Союзе были объявлены Большие учебные сборы, на которые было призвано 800 тыс. человек, что фактически означало скрытую мобилизацию. В это время на базе управлений внутренних военных округов было сформировано несколько новых армий, которые скрытно перебрасывались к западной границе, что опровергает тезис о том, что Сталин слепо верил Гитлеру и не готовился к войне.
19 июня Шуленбург пригласил к себе человека, которого подозревал в связях с советскими спецслужбами. В разговоре за чашкой чая он фактически извинялся за то, что не смог предотвратить войну. Так он ещё раз подтвердил, что война начнётся очень скоро, но даты нападения не назвал – вероятно, он и сам её не знал.
Великая Отечественная война
Утром 22 июня Федотов получил приказ готовить интернирование сотрудников посольства Германии, и отправил туда своих людей. Через две недели их обменяли на работников советского посольства в Берлине.
Весь первый год войны Федотов, фактически, жил на Лубянке. В сентябре он вместе с руководителем особой группы НКВД по диверсионно- разведывательной и зафронтовой работе Павлом Судоплатовым готовил т.н. Московский план – организацию подпольных групп на случай захвата столицы. Подпольщики должны были проводить диверсионные акты против сотрудников оккупационной администрации, а так же вести разведку. Для этого в Москве планировалось оставить почти 250 наиболее подготовленных сотрудников вновь объединённых НКВД и НКГБ во главе с самим Федотовым. В Москве заминировали крупные административные здания, гостиницы и театры, где могли бы размещаться и развлекаться оккупанты. Один из зарядов установили и под особняк Кёстринга.
Николай Кузнецов после специальной подготовки под псевдонимом «Грачёв» оказался в отряде «Победители», которым командовал капитан госбезопасности Дмитрий Медведев. Работая в Ровно под именем обер-лейтенанта, а потом гауптмана Пауля Зиберта, он лично убил 11 высокопоставленных оккупантов.
После войны
Федотов обеспечивал безопасность Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций союзных держав Антигитлеровской коалиции, был награждён двумя орденами Ленина, тремя – Красного Знамени, двумя – Красной Звезды и полководческим орденом Кутузова I степени. После войны Федотов разыскивал изменников Родины, возглавлял 2-е Главное управление вновь созданного МГБ. В сентябре 1946-го его назначили заместителем министра и начальником 1-го Главка – разведки. 30 мая 1947-го был создан Комитет по информации при МИД СССР, в котором объединили ПГУ МГБ и ГРУ Генштаба Советской Армии. До 1949 года Федотов был первым заместителем у возглавлявшего комитет министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова. Как раз в то время подходила к концу разработка первой отечественной атомной бомбы, и сведения, поступающие от разведчиков за границей очень помогли советским учёным.
В 1956-м на ХХ съезде КПСС новый 1-й секретарь ЦК Никита Хрущёв разоблачил культ личности Сталина. Досталось многим: – как это уже часто бывало, награждали непричастных, наказывали невиновных. Федотова сняли с должности и направили в высшую школу КГБ начальником печатного отдела. В марте 1959-го за провокации против советских людей, подозреваемых в шпионаже и создание ложных погранпостов – советского, маньчжурского и японского, его уволили и оттуда за служебное несоответствие, лишили звания, исключили из КПСС.
29 сентября 1963 года Пётр Федотов умер в Москве. Ему был 61 год.
автор: Николай Кузнецов
