Он приказал командиру бронекатера пришвартоваться к горящей барже, сам бросился тушить надстройку, и спас и баржу, и больше 1000 тонн горючего…
Речной волк
Люди, связавшие свою жизнь с военным флотом, до хрипоты спорят какой из них важнее – морской или речной. Моряки говорят, что они важнее, хотя бы потому, что флот как соединение кораблей, по статусу выше, чем флотилия – в истории на реках военных флотов не было. В морском флоте больше кораблей, они крупнее и лучше вооружены – речных линкоров и крейсеров не бывает. Но во время Великой Отечественной у моряков возможности отличиться было не так уж много – война велась на суше, а вот речные военные флотилии – Амурская, Волжская, Днепровская, Дунайская, Ладожская, Онежская, Пинская, Чудская и Ильменские речные соединения сыграли большую роль. В нескольких речных формированиях служил Александр Фёдорович Аржавкин, начавший войну старлеем, а закончивший капитаном первого ранга.
Детство и юность
Александр Зайченков родился 18 апреля 1909 года в городке Ярцево в 70-верстах от губернского Смоленска и в 400-х – от Москвы. В 1916-м Саша пошёл в гимназию, в 13 лет ему сменили фамилию, и он стал Аржавкиным. В 1931-м 22-летний Аржавкин вступил в партию. В 1932-м по комсомольской путёвке Аржавкина направили в Севастопольское училище береговой обороны, окончив которое он на Черноморском флоте год командовал батареями на сторожевиках «Шторм» и «Харьков», боевой частью–2 на эсминце «Быстрый». Прибывший в 1938-м на «Быстрый» будущий нарком ВМФ Николай Кузнецов высоко оценил выучку экипажа. В том же году Аржавкина направили в Ленинград в военно-морскую академию им. Ворошилова. 25 июня 1941-го состоялся досрочный выпуск, и лейтенанта Аржавкина назначили в одно из управлений Главного морского штаба Военно-Морского Флота.
На фронт
Однако сидеть в тёплом штабе Аржавкин не хотел, писал рапорта об отправке на фронт. Его, моряка, перевели на Волжскую военную флотилию и назначили командировать канонеркой «Федосеенко» в учебном отряде кораблей, который базировался в Горьком. В конце 1941-го Аржавкин возглавил дивизион бронекатеров 2-й бригады речных кораблей Волжской флотилии. Летом 1942-го решалась судьба всей войны: падение Сталинграда означало выход немцев к Баку и потерю Волги как транспортной артерии. В августе 1942-го казалось, что крах неминуем: 14-й танковый корпус вермахта совершил 60-километровый бросок, и вышел к Волге севернее Сталинграда у тракторного завода, выпускавшего по 25 танков Т-34 в сутки, которые сразу шли на фронт. Справиться с танками без огневой поддержки невозможно, а полевой артиллерии не хватало. Вот тут своё веское слово и сказал дивизион бронекатеров под командованием капитан-лейтенанта Аржавкина.
Малый речной бронекатер проекта 1125 в годы Великой Отечественной был самым массовым типом катеров в СССР. До войны их вооружали 5-7 пулемётами – 7,62-мм ДТ конструкции Василия Дегтярёва и 12,7-мм конструкции Дегтярёва и Георгия Шпагина, и 76,2-мм пушкой в башне средних танков Т-28 или Т-34, за что их прозвали «речными танками». С 1942-го на них стали устанавливать пусковые установки реактивных снарядов, что существенно повысило их огневую мощь. Скорость бронекатеров 35 км/час позволяла быстро перебрасывать их с одного участка фронта на другой и эффективно поражать наземные цели врага. Однако 1125-й имел важный недостаток: его корпус не защищал даже от самых мелких снарядов. Днём, несмотря на большую скорость, они становились удобными мишенями, и могли вести огонь только с закрытых позиций. Но Аржавкин в самые важные моменты, поддерживая пехоту, в нарушение всех инструкций, вёл свои корабли к берегу, и бил по танкам прямой наводкой.
Сталинград
Корабли Волжской флотилии базировались в нижнем течении Волги от Саратова до Астрахани. Дивизион Аржавкина отвечал за 150-километровй участок от Красного Яра до Горного Балыклея. Отсюда к тракторному заводу вышли 5 БК-1125, 2 канонерки и 3 плавучие батареи крупнокалиберных пушек. По немцам, прорвавшимся к Волге, сталинградцы ударили с юга, а корабли Аржавкина вместе с частями Донского фронта – с севера, то есть, в тыл и во фланг танковым группам врага. Противник понимал, какую опасность для него представляют быстрые рейды кораблей Волжской флотилии, и заблаговременно установил на Волге магнитные и акустические мины. Чтобы ликвидировать опасность командующий флотилии контр-адмирал Дмитрий Рогачёв разбил Волгу у Сталинграда на секторы. Аржавкин отвечал за траление северного участка, где подрывов по вине дивизиона не было, что отмечено в наградных листах. В результате этих рискованныйх налётов дивизион Аржавкина не потерял ни одного катера, а рабочие в Сталинграде продолжали делать танки ещё целых полтора месяца.
Не уклонялся от столкновения с врагом
Один из секретов успеха Аржавкина заключался в том, что он не уклонялся от столкновения с врагом. Когда над Волгой появлялась вражеская авиация, легко бронированные корабли должны прятаться в прибрежных укрытиях, но Аржавкин, наоборот, выводил их в бой. Огромный риск себя оправдал: когда по бомбовозам открывали огонь, они не могли прицельно бомбить или минировать намеченные участки, а, поскольку, приземляться с минами и бомбами было строжайше запрещено во всех ВВС мира, они сбрасывали дефицитные боеприпасы куда попало. Кроме того, встречая вражеские самолёты, экипажи катеров могли точно фиксировать место закладки немцами мин, делая последующую работу тральщиков более эффективной, а это в свою очередь, сокращало потери дивизиона Аржавкина.
Однажды в районе села Горный Балыклей после близкого разрыва бомбы стала крениться баржа. Аржавкину вместе с моряками удалось спасти ценный груз – больше 500 миномётов. Несколькими днями позже немцы подожгли баржу с горючим, а тянувший её буксир, согласно инструкциям стал отсоединять тросы. Аржавкин приказал командиру бронекатера пришвартоваться к горящей барже, сам бросился тушить надстройку, и спас и баржу, и больше 1000 тонн горючего.
Командующий легендарной 8-й гвардейской армии – бывшей 62-й – генерал-лейтенант Василий Чуйков сказал, что если бы не было Волжской флотилии, его армия погибла бы, не выполнив задачи. За мужество и героизм, проявленные во время Сталинградской битвы, дивизион Аржавкина стал гвардейским, а сам командир получил орден Отечественной Войны.
В обороне не сидел, как того ждали немцы
В 1943-м Аржавкин в качестве командира отдельного дивизиона катеров вместе с пятью минными катерами отправился по железной дороге из Ленинграда на озеро Ильмень, где немцы создали крупную группировку из более 50-ти кораблей различного типа. Там много лесов, но нет дорог, и по рекам из этого озера можно было перебросить боевую технику. Возможность маневрировать и снабжать воинские части по воде, давала вермахту преимущества перед войсками Волховского фронта, которые никак не могли нащупать брешь в сильной обороне. Для борьбы с немцами на озере у Аржавкина было 5 минных катеров, 5 невооружённых катеров типа БМК-70 и 4 полуглиссера – 2-местные прогулочные катера, на которые во время войны установили пулемёты. Но именно подавляющее превосходство врага и использовал Аржавкин: он в обороне не сидел, как того ждали немцы, первым же ударом захватил пять парусных шхун и вооружил их пушками. В ночь на 14 сентября 1943-го дивизион Аржавкина высадил на западный берег Ильменя разведгруппу, которая захватила старосту деревни, а он раскрыл схему вражеской обороны. Эти сведения помогли Аржавкину ещё дважды удачно напасть, захватить 5 парусников и 11 пленных с новой ценной информацией о расположении немецких кораблей.
Главная вражеская база
Аржавкин нападал тогда, когда педантичные немцы спали и там, где нападения не ждали. Благодаря такой тактике Аржавкин изменил положение в свою пользу. Ему очень помогли добытые разведчиками сведения. Реагируя на советские вылазки, немцы усилили слабо защищённые и отдалённые мелкие базы. Этого и ждал Аржавкин: он выбрал момент, когда силы с главной базы перебросят на второстепенные, ночью 8 октября атаковал главную вражескую базу на реке Устрике, и полностью её разгромил.
Дивизион Аржавкина провёл 10 боевых операций, парализовав все действия врага на озере, а сама немецкая флотилия на Ильмене перестала существовать. Это открыло нашим войскам возможность форсировать Волхов и совместно с речниками освободить Великий Новгород. При этом дивизион в боях за Ильмень не имел потерь ни в живой силе, ни в технике, а командир получил орден Александра Невского.
Рубеж «Танненберг»
Летом 1944-го немцы ожидали удара Ленинградского фронта в Прибалтику. В случае успеха Красная Армия освободила бы Таллин. Но на узком перешейке между Балтийским морем и Чудским озером наши войска наткнулись на мощный рубеж «Танненберг» – укрепления из трёх оборонительных линий глубиной до 30 км. Огневые точки были оборудованы в Синимяэских горах и соединены специально прорубленными ходами. Позиции удерживали 50 тыс. солдат отборных войск СС.
18 июня 1944 года на Чудском озере, которое разделяло хорошо укреплённые позиции советских и немецких сухопутных войск, что не позволяло обойти крупный водоём ни с юга, ни с севера, из бронекатеров была сформирована отдельная бригада речных кораблей. Перед командиром отряда капитаном 3-го ранга Аржавкиным стояла трудная задача: разбить на озере мощные силы противника. Ударный кулак бригады составлял всего 11 катеров, а в немецкую флотилию, не считая мелких кораблей, входило 36 катеров и тральщиков, и 20 быстроходных десантных барж. 13 июля 1944-го Аржавкин ночью, не включая опознавательных огней, направил в дозор пару катеров. Немцы, уверенные в своём превосходстве, сами хотели нападать на советские корабли, и два наших катера столкнулись сразу с пятью вражескими. Первый катер поразили внезапным выстрелом в рубку, и он не мог стрелять, остальные четыре в темноте не разобрались, откуда по ним вели огонь. Тем временем наши катера на полном ходу сблизились с врагом и, пользуясь растерянностью, потопили второй катер. Немцы сумели утащить на буксире катер, которому попали в рубку, но четверых немцев, выпрыгнувших в озеро, взяли в плен. Аржавкин за этот бой получил кавторанга и орден Нахимова II степени.
Удар через Тёплое озеро
Аржавкин доложил командующему 2-й ударной армии генерал-лейтенанту Ивану Федюнинскому, что его разведчики хорошо изучили местность. Перешеек – сплошные горы, а между ними болота и леса – техника не пройдёт. Тут в лоб не получится, нужен фланговый удар. Федюнинский сказал, что с севера – Балтика, с юга – Чудское озеро, и обойти их невозможно. Аржавкин предложил нанести удар через Тёплое озеро – узкое место между Чудским и Псковским озёрами. Здесь гора Вороний камень, откуда Александр Невский боем командовал. Она же скрывала от ливонцев русские резервы. Пехотинцы могут переправиться по Тёплому озеру и укрыться за Вороньим камнем.
К переправе и последующему выходу в тыл немцев были назначены 3 стрелковых дивизии, 2 артиллерийских и 1 зенитный полк, 2 артдивизиона и понтонно-мостовой полк. Им предстояло занять плацдарм на Чудском озере, чтобы во взаимодействии с соседним 2-м Прибалтийским фронтом генерала армии Андрея Ерёменко ворваться в Прибалтику. Организацию переправы поручили Аржавкину. 19 августа 1944-го он дополнительно получил 6 бронекатеров, а главное – 20 транспортных судов. Пока инженерные батальоны скрытно оборудовали причалы у Вороньего камня, рабочие, специально прибывшие из Ленинграда, сваривали транспорты попарно, чтобы они могли выдержать вес танков. Десант планировался на западный берег Чудского озера и на самый большой его остров Пийрисар, площадью 7,2 кв.км, на котором был гарнизон с несколькими орудиями, прикрывавший западный берег от высадки десанта. Однако этот десант просто пропал: перед его отправкой разыгрался шторм, но отменить операцию не успели, и корабли вышли в путь. Вскоре на западном берегу озера началась перестрелка, что говорило о там, что там десантники высадились, а на Пийрисаре была тишина – шторм на открытом озере оказался столь сильным, что транспорты сносило от острова. Аржавкин понял: если немецкие гарнизоны обнаружат наступающих, то просто расстреляют их из пушек. Тогда он решил изменить ход операции всего фронта, самостоятельно отменил приказ о высадке на остров, и переправил отряд на западный берег озера. Эта высадка переросла в Тартускую наступательную операцию, в результате которой немцы были выбиты из Эстонии ударом с юга. Опасаясь окружения, немцы сняли часть войск с «Танненберга», и это снизило потери Красной Армии при штурме мощнейшего укрепления. Увидев, что десант на о. Пийрисаре не высаживается, немцы эвакуировали гарнизон через двое суток, и остров не надо было штурмовать.
Дунайская флотилия
В октябре 1944-го после завершения Таллиннской наступательной операции и полного освобождения Эстонии Аржавкин стал командиром 2-й Сулинской бригады речных кораблей Дунайской военной флотилии, действовавшей против немцев и их союзников Румынии, Венгрии, Словакии, Австрии, и её помощь была очень важна для сухопутных войск. Продвигаясь к Карпатам и Балканам, 2-й Украинский фронт маршала Родиона Малиновского встречал всё больше мощных рубежей обороны – отступать врагу было некуда, и бои становились всё ожесточённее. Дунайская флотилия помогала фронту, в том числе и проводя десантные операции. Одной из самых дерзких стал Эстергонский десант.
В марте 1945-го наши войска разбили сильную немецко-венгерскую группировку армий «Юг», части которой отходили к Братиславе, надеясь превратить столицу Словакии в неприступную крепость на Дунае. Чтобы этого избежать, командующий 3-м Украинским фронтом маршал Фёдор Толбухин решил высадить десант дунайцев, и перерезать группе армий «Юг» путь на запад. Для этого кораблям предстояла скрытно пересечь по Дунаю линию фронта, пройти 15 км и у венгерского города Эстергом занять единственное шоссе, ведущее к Братиславе.
В 1944–45 годах Дунайская флотилия провела два десятка дерзких высадок во вражеском тылу. Поэтому немцы ожидали переброску войск к Этергому. Чтобы перегородить флотилии путь по Дунаю, немцы взорвали крупный Эстергомский мост. Командир флотилии контр-адмирал Георгий Холостяков направил к рухнувшему мосту разведку. Полдня, работая по грудь в весенней ледяной воде, разведчики исследовали конструкции моста, и нашли узкий проход, где с большим риском, но бронекатер мог пройти.
19 марта в 22.00 советская авиация бомбила арьергард группы армий «Юг», но этот налёт был лишь шумовой завесой для 10-ти катеров, которые на полном ходу поднялись по Дунаю, и в 2 часа ночи восточнее Эстергома 500 десантников заняли на вражеской территории плацдарм глубиной 4 км. Они уничтожили дозоры и перереза шоссе на Братиславу, блокировали пути отхода основных сил врага. В 7 утра немцы подтянули к плацдарму крупные силы, и пошли на штурм. В течение дня десантники отбили 8 вражеских атак, но немцам удалось уничтожить все 4 противотанковые пушки на плацдарме. И здесь Аржавкин использовал свой сталинградский опыт: он открыл по врагу огонь с бронекатеров, что позволило сутки удерживать плацдарм. Большего от десантников и не требовалась: 46-я армия за это время должна была пробить оборону немцев и соединиться с десантом. Однако Эстергом взяли лишь к исходу вторых суток операции, до плацдарма нужно было пройти с боями ещё 10 километров, а у десантников к тому времени закончились боеприпасы. Аржавкин решил вернуться на базу за пополнением. Все понимали, что это огромный риск, ведь вряд ли удастся снова обмануть немцев и скрытно пройти мимо моста. Так и вышло: десант подвергся мощному обстрелу, один катер напоролся на ферму разрушенного моста и затонул, ещё два получили повреждения, всего было убито и ранено порядка 40 человек. В итоге из 9 кораблей к берегу прорвались лишь два, из 330 бойцов пополнения на плацдарм доставили лишь 60, немного боеприпасов и одно орудие, но в общей сложности плацдарм держался трое суток, лишь 34 человека избежали ранений, погибли 200. Они уничтожили почти тысячу гитлеровцев, 36 танков и САУ. 23 марта 1945-го немцы, бросив технику, стали отходить на запад, около 6 тыс. человек сдались в плен.
Штурм Вены
Тремя неделями позже, 11 апреля, начался штурм Вены. Командование вермахта стянуло к городу последние резервы, и, чтобы разбить их, советским войскам требовалось переправиться с левого берега Дуная на правый. Из пяти мостов немцы четыре взорвали, перегородив реку, а пятый, Имперский, заминировали, и организовали на подступах мощную оборону. Советские бойцы трижды шли в атаку, но не смогли даже приблизиться к мосту. 10 апреля Аржавкин прибыл на КП Дунайской флотилии и предложил высадить десант у моста, причём, сразу не оба берега. Ночью там не пройти, поэтому они пойдут средь бела дня. Именно Аржавкин с двух сторон овладел единственным уцелевшим мостом, по которому в Вену вошли советские войска. За операцию, которую позже назовут самой нахальной в ходе Великой Отечественной, Аржавкин получил орден Нахимова I степени.
24 июня 1945-го капитан 1-го ранга Александр Аржавкин участвовал в Параде Победы. После войны Аржавкин командовал бригадами в речном военном флоте, служил начштаба в Дунайской флотилии, командовал Днепровской флотилией до её расформирования в 1951-м. В том же году Аржавкин вторично окончил Военно-морскую академию им. Ворошилова, ему присвоили звание контр-адмирала. До самой смерти 16 сентября 1965 года Александр Аржавкин оставался на боевом посту. Ему было 56 лет.
автор: Николай Кузнецов
