Последний день фюрера

3 мая на территории имперской канцелярии появилась группа генералов штаба фронта. Проходя по саду мимо бетонированного котлована, на дно которого немцы складывали убитых во время бомбардировки и обстрела...

3 мая на территории имперской канцелярии появилась группа генералов штаба фронта. Проходя по саду мимо бетонированного котлована, на дно которого немцы складывали убитых во время бомбардировки и обстрела рейхсканцелярии, один из генералов ткнул указательным пальцем: «Вот он!» В кителе, с усиками, убитый издали слегка смахивал на Гитлера. Его извлекли из котлована, и хотя тут же убедились: не он — все же началось расследование. Призвали опознавателей, в один голос заявивших: «Нет, не он». Все же этот мертвый мужчина с усиками, в сером кителе и заштопанных носках лежал в актовом зале рейхсканцелярии до тех пор, пока прилетевший из Москвы бывший советник нашего посольства в Берлине, видевший неоднократно живого Гитлера, подтвердил: не он.

Последний день фюрера
Покойник, оказавшийся двойником Гитлера

Утром 4 мая передо мной сидел тихий, домашний и совершенно цивильный человек — маленький истопник, которого никто в рейхсканцелярии не замечал. Уже раньше он говорил о том, что, находясь в коридоре, видел, как из комнат Гитлера вынесли завернутых в серые одеяла фюрера и Еву Браун, она была в черном платье.

Он ни на чем не настаивал, он просто видел. В хоре голосов более громких, уверенных голос истины расслышан не был. Сам же истопник был так непритязателен, скромен, что его трудно было соотнести с масштабом этих событий.

Куда более подходил для этого вице-адмирал Фосс, но он не располагал точным свидетельством.

Истопник был первым немцем, от которого я услышала о свадьбе Гитлера. Тогда, в едва отпылавшем боями и пожарами Берлине, это показалось мне бредом. Я взглянула на скромного, неказистого человека, буднично перебирающего в памяти причудливые картины трех-четырехдневной давности, словно речь шла о чем-то бесконечно далеком. В самом деле, сейчас происходила не смена суток, а смена эпох.

Фамилия истопника мне не запомнилась. Он высунулся из фолианта истории, как безымянная закладка, указав на нужную страницу. Но, недоверчивые, невнимательные люди, мы так и не удосужились как следует прочитать ее.

4 мая в саду имперской канцелярии были найдены обгоревшие мужчина и женщина — Гитлер и Ева Браун.

Последний день фюрера
Советские офицеры освидетельствуют труп Гитлера

Было светло и ветрено. В саду, неподалеку от запасного выхода из бункера Гитлера, кружком стояли красноармейцы Чураков, Олейник, Сероух, подполковник Клименко, старший лейтенант Панасов.

Ветер теребил куски прогоревшей жести, проволоку, обломившиеся ветки деревьев, валявшиеся на газоне. На сером одеяле, заляпанном комьями земли, лежали покореженные огнем черные, страшные останки.

Рассказывали, что в саду имперской канцелярии один из бойцов подполковника Клименко, Чураков, обратил внимание на воронку от бомбы слева от запасного выхода «фюрербункера», если стоять к нему лицом. Внимание Чуракова привлекло то, что земля в воронке была рыхлой, валялась бумага, лежал скатившийся сюда невыстреленный фаустпатрон и что-то торчало, похожее на край серого одеяла. Спрыгнувший в воронку солдат наступил на полуобгоревшие трупы мужчины и женщины, засыпанные слоем земли. Так были обнаружены трупы Гитлера и Евы Браун. Солдат позвал на подмогу товарищей, и они вчетвером извлекли их.

Имена нашедших запечатлены в акте, составленном на следующий день.

«Гор. Берлин. Действующая армия.

АКТ

1945 года, мая месяца «5» дня.

Мной, гв. старшим лейтенантом Панасовым Алексеем Александровичем, и рядовыми Чураковым Иваном Дмитриевичем, Олейник Евгением Степановичем и Сероух Ильей Ефремовичем в г. Берлине, в районе рейхсканцелярии Гитлера, вблизи мест обнаружения трупов Геббельса и его жены, около личного бомбоубежища Гитлера были обнаружены и изъяты два сожженных трупа, один женский, второй мужской.

Трупы сильно обгорели, и без каких-либо дополнительных данных опознать невозможно.

Трупы находились в воронке от бомбы, в 3-х метрах от входа в гитлеровское убежище, и засыпаны слоем земли».

Потом перекопали землю в воронке и обнаружили двух мертвых собак — овчарку и щенка.

Составили еще один акт:

«…Нами обнаружены и изъяты две умерщвленные собаки.

Приметы собак:

  1. Немецкая овчарка (самка) темно-серой шерсти, [95] большого роста, на шее имеет нашейник из мелкокольцевой цепи. Ран и крови на трупе не обнаружено.
  2. Маленького роста щенок (самец), черной шерсти, без нашейника, кость верхней половины рта перебита, в области имеется кровь.

Трупы собак находились в воронке от бомбы в 1,5 п/м друг от друга и легко засыпаны землей.

Есть основание полагать, что умерщвление собак произведено 5–6 дней назад, так как зловония от трупов нет и шерсть не облезает. С целью обнаружения предметов, могущих служить подтверждением, кому принадлежали эти собаки, и причин, послуживших их гибели, нами на месте изъятия трупов собак тщательно перерыта и просмотрена земля, где было обнаружено:

  1. Две стеклянные пробирки темного цвета из-под медикаментов.
  2. Разрозненные обгорелые листы из книг типографского способа печатания и мелкие клочки бумаги с подлинной рукописью.
  3. Металлический медальон круглоэллипсовой формы на тонкой шариковой цепочке длиною 18–20 см, на обратной стороне медальона имеется выгравированная надпись: «Оставь меня навсегда при себе».
  4. Немецких денег шестьсот марок купюрой по 100 марок.
  5. Металлическая бирка круглоэллипсовой формы с № 31907…

Капитан Дерябин, гв. старший лейтенант

Панасов, сержант Цибочкин, рядовые

Алабудин, Кириллов, Коршак, Гуляев».

Собаки были легко опознаны. Овчарка, «личная собака Гитлера», как было написано в другом акте, «высокая, с длинными ушами».

Обгоревшие лица мужчины и женщины были неузнаваемы. Произведенное тщательное расследование установило, что это— Гитлер и Ева Браун. На трупах имелись приметы.

Мы погрузились во все подробности последних дней Гитлера, чтобы восстановить все события, и получили подтверждения и доказательства тому, что в воронке от бомбы были наспех спрятаны Гитлер и Ева Браун.

В последних днях Гитлера отчетливо предстает гнусная фальшь всей его жизни, пафосом которой была власть над людьми, и истинной целью — личное возвеличение, средством к которому ему служил прежде всего немецкий народ.

Пока он дышал, он убивал. Двор имперской канцелярии превратился в место казни — здесь расстреливали. Гитлер угрожал. Но измена множилась.

По свидетельству его приближенных, комендант Берлина Вейдлинг просил Гитлера оставить город, чтобы Берлин смог прекратить борьбу, не обрекая себя на полное уничтожение. Гитлер был побежден, растоптан, мертв. Но, мертвый, он тянул за собой всех. Пусть гибнет все. Он заявил: «Союзники найдут в Германии только развалины, крыс, голод и смерть».

Последний день фюрера
Военный медик, отравивший детей Геббельса

Расследование уже близилось к концу, когда разведчики подполковника Клименко задержали эсэсовца из личной охраны Гитлера — Гарри Менгерсхаузена. Рослый, плечистый малый, переодетый в штатское. На нем было кургузое пальтишко, явно с чужого плеча, из коротких рукавов торчали здоровенные руки.

Майор Быстров расспрашивал его, я переводила. Мы сидели на бревнах во дворе.

«30 апреля я нес охрану имперской канцелярии, — рассказывал Менгерсхаузен, — патрулируя по коридору, где расположена кухня и зеленая столовая. Кроме того, я вел наблюдение за садом, так как на расстоянии 80 метров от зеленой столовой находилось бомбоубежище фюрера.

Патрулируя по коридору и подойдя к кухне, я встретил шедшего на кухню своего знакомого — ординарца фюрера Бауера. Он сказал мне, что Гитлер застрелился в своем бункере. Я поинтересовался, а где жена фюрера. Бауер мне ответил, что она тоже лежит в бункере мертвая, но он не знает, отравилась ли она или застрелилась.

С Бауером мы поговорили всего несколько минут: он спешил на кухню. На этой кухне готовилась еда для свиты Гитлера. Вскоре он опять прошел назад в бункер.

Сообщению Бауера о смерти Гитлера и его жены я не поверил и продолжал патрулировать на своем участке.

Прошло не больше часу после встречи с Бауером, когда, выйдя на террасу — она находилась от бункера метрах в 60–80, — я вдруг увидел, как из запасного выхода бункера личный адъютант — штурмбанфюрер Гюнше и слуга Гитлера — штурмбанфюрер Линге вынесли труп Гитлера и положили его в двух метрах от выхода, вернулись и через несколько минут вынесли мертвую Еву Браун, которую положили тут же. В стороне от трупов стояли две двадцатикилограммовые банки с бензином. Гюнше и Линге стали обливать трупы бензином и поджигать их».

Майор Быстров поинтересовался, видел ли кто-либо еще из охраны, как сжигали трупы Гитлера и Браун.

Менгерсхаузен не знал этого точно. «Из всех часовых охраны ближе всех к бункеру Гитлера находился в это время я один». Он нагнулся и стал чертить на земле щепкой план сада.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector