Олицетворение несбывшихся бредовых идей

В начале Второй мировой войны бомбардировщик Junkers Ju 87 Sturzkampfflugzeug, что в переводе с немецкого означало пикирующий бомбардировщик (сокращённо – Stuka) стал одним из главных символов блицкрига –...

В начале Второй мировой войны бомбардировщик Junkers Ju 87 Sturzkampfflugzeug, что в переводе с немецкого означало пикирующий бомбардировщик (сокращённо – Stuka) стал одним из главных символов блицкрига – молниеносной войны. Это была революция в новом виде военных самолётов. Ju 87 наводил ужас и на армию противника, и на жителей мирных городов.

Ju 87 был похож на другие бомбардировщики того времени – слишком тяжёлый и плохо энерговооружённый, медленный, с множеством конструктивных огрехов и технологических недоделок, он был, скорее, оружием пропаганды, чем достижение технической мысли. Тем не менее, этот самолёт, сконструированный для уничтожения живой силы и техники противника, промышленных объектов и транспортной инфраструктуры в ближнем тылу, для этих целей, особенно в первые годы войны в Европе и в СССР в качестве поддержки с воздуха сухопутных войск, был весьма эффективен. Эта угловатая и некрасивая машина, словно сделанная из плохо обтёсанных и на скорую руку сколоченных деталей, в руках опытного пилота была грозным оружием, став одним из лучших самолётов поля боя.

Олицетворение несбывшихся бредовых идей

Военные теоретики Германии ещё до прихода Гитлера к власти разработали тактику действий авиации, в соответствии с которой стаи пикировщиков, захватив врага врасплох, дезорганизуют войска противника, нарушат подвоз на фронт личного состава, боеприпасов и продовольствия, и тогда скорость продвижения наземных войск вермахта существенно возрастёт, а, значит, и разгром армии произойдёт быстрее. Такая философия появилась ещё в ходе мировой войны, когда враждующие армии зарылись в землю, и выкурить солдат из окопов традиционными методами было практически невозможно. Однако в то время для приведения её в жизнь ещё не было нужного инструмента – самолёты были универсальными, то выполняли функции истребителя, бомбардировщика и разведчика, хотя кайзеровские ВВС продвинулись в направлении специализации значительно дальше, чем другие воюющие страны. Одним из последствий бурного развития бомбардировочной авиации стало появление такого особого вида боеприпасов, как авиационные бомбы различного назначения – фугасные, зажигательные, противокорабельные, а также создание более быстрых и компактных носителей. Во всём мире поняли, что для истребителя важна скорость, а для бомбардировщика скорость имеет второстепенное значение, главное – дальность полёта, вес и количество бомб, которые он может поднять за один раз. Бомбардировщики показали, что в ближнем тылу противника неуязвимых целей, будь то морской линкор или бетонный бункер, уже нет, а с появлением самолётов дальнего действия их не будет вовсе, ведь в Европе таких огромных стран, как Россия больше не было, а, значит, и такого понятия, как глубокий тыл просто не существовало.

Олицетворение несбывшихся бредовых идей

Основной акцент был сделан на пикирующие бомбардировщики, потому, что в те годы они обеспечивали максимальную точность попадания даже в небольшую цель, поскольку бомбометание производилось с предельно малых высот.

Когда в 1920 году в США появился первый авианосец CV-1 Langley, для использования на нём был переоборудован биплан Vought VE-7. Позднее военно-морской флот заказал для него специальный самолёт Curtiss TS-1, что положило начало палубной авиации. К середине 20-х годов была создана целая серия новых бипланов, а фирма Curtiss опережала весь мир не только по производству истребителей, но и пикировщиков, которые были пригодны для использования на авианосцах.

К концу десятилетия биплан всё ещё превалировал, хотя некоторые конструкторы, значительно опередив своё время, уже начали конструировать монопланы. Однако лётные качества именно биплана Curtiss Hawk II так понравились асу мировой войны, непревзойдённому мастеру пикирования,  инспектору авиации нацистской Германии, Эрнсту Удету, что он потребовал закупить два таких самолёта, чтобы немецкие конструкторы с ними поближе познакомились. Возможно, Curtiss Hawk II и стал дальним предком Stuka. Вскоре производство собственного пикировщика стало для Германии национальным приоритетом. Страсть Удета к маневренным самолётам отразилась и на первом немецком пикирующем бомбардировщике Henschel Hs 123. Этот эффективный и надёжный биплан вскоре стал лучшим в своём классе, тем более, что конкурентов у него было не много. Arado Ar 81 появился позже, но он был очень похож на Hs 123, да и в серию не пошёл.

К осени 1935 года конструктор фирмы Junkers&Co (основатель фирмы инженер и изобретатель Хуго Юнкерс умер в феврале того же года) Герман Польман создал пикирующий бомбардировщик, заменивший Hs 123 – моноплан Ju 87, на первый прототип которого возлагались большие надежды. Первый полёт будущая Stuka совершила 17 сентября 1935 года, а производство их началось в 1936 году. Конструкция требовала серьёзных доработок, а технология производства усовершенствования, и первая партия была не велика. На первых Ju 87 установили рядный двигатель жидкостного охлаждения Junkers Jumo 210D мощностью 700 л/с. На последних моделях стояли двигатели Jumo 211J мощность которого возросла вдвое. Одновременно с серийной постройкой Ju 87 развернулась подготовка пилотов люфтваффе, поскольку при использовании новых самолётов нужна была другая стратегия и тактика, требовавшие от лётчиков совершенно других навыков и физических кондиций.

Самолёт был очень прочным – а другим пикировщик и быть не мог. Крыло, изогнутое в виде перевёрнутой «чайки», давало преимущества на подъёме, что было очень важно при выходе из практически отвесного пике. Фонарь сделали из бронированного стекла. Шасси было неубирающимся и фиксированным: предназначение пикировщика не требовало высокой скорости – на первых Ju 87A скорость едва превысила 300 км/час, на более поздних Ju 87D дотянули до 400 км/час., и конструкторы не гнались за аэродинамикой. Шасси было сделано также очень крепким на тот случай, чтобы одна стойка выдержала, если в бою другая стойка будет потеряна, и садиться придётся на одно шасси. Кроме того, стойки шасси служили своеобразными стабилизаторами при пикировании. Чтобы хоть немного снизить сопротивление воздуха, колёса шасси «обули» в весьма уродливые обтекатели, за которые на Восточном фронте Ju 87 прозвали «лаптёжником», а за сирену – «певуном». Широкие закрылки были сбалансированы противовесами, чтобы уменьшить усилия пилота, поскольку гидроусилителей на самолёте не было. Они позволяли легко выровнять самолёт, особенно во время пикирования. В самой нижней точке пикирования перегрузки были такими сильными, что лётчик на мгновение терял сознание, и, чтобы самолёт не врезался в землю, была разработана система, автоматически выводившая Ju 87 из пике. Прагматизм создателей Stuka оказался очень кстати, когда самолёты пришлось обслуживать во фронтовых полевых условиях: они не требовали ни высокой квалификации механиков, ни сложного оборудования.

Олицетворение несбывшихся бредовых идей

Вооружение Stuka менялось в зависимости от модификации. Бомбового отсека, что очень необычно, на бомбардировщике не было, и все бомбы размещались на внешней подвеске: по 250 или 500, или даже 1000 — килограммовой бомбе – под фюзеляжем. Чтобы бомба после отрыва от пускового устройства не задела воздушный винт, самолёт в момент пуска нужно было чуть-чуть выровнять. Кроме того, по две 50-килограммовые бомбы размещались под каждым крылом. В качестве курсового вооружения использовались один или два 7,9 мм пулемёта MG 17 или два 20 мм пулемёта MG 151. На модификации Ju 87G помимо двух пулемётов MG 17 для борьбы с танками устанавливались две 37 мм авиапушки ВК-37, но бомб эти самолёты не несли. Никакого бронирования машина не имела, и экипаж, чтобы хоть как-то спастись от огня зениток и истребителей, летал в некоем подобии бронежилетов. Для защиты от вражеских истребителей тихоходной машины, на Ju 87 была устроена кабина стрелка, который сидел спиной к направлению движения. Пулемёт MG 17 особых проблем для истребителей противника не создавал, а скорее, давал экипажу иллюзию защиты.

В Польше, Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, Франции, Греции и Югославии первые налёты Ju 87 были очень успешными, его бомбы падали с большой точностью, а вой сирен сводил с ума всех, кто его слышал. Stuka не без основания считалась главным козырем в руках Геринга. С самого начала Второй мировой войны до Битвы за Британию Ju 87  летали практически без истребительного прикрытия, став «самолётами чистого неба», и тем самым подтвердив выбранную Польманом концепцию. Пилотам не нужно было думать о скорости, они чуть ли не пешком ходили, и это увеличивало точность попадания. Большой урон Ju 87 наносили не только сухопутным войскам, но также военным и торговым судам, которые не могли отражать атаки с воздуха, да и попасть в пикирующий самолёт, превратившийся в быстро приближающуюся точку, было крайне сложно.

Когда британцы после катастрофы в Дюнкерке ушли с континента, оставив в прибрежной полосе много техники, боеприпасов и продовольствия, они не перестали быть главным на тот момент противником Германии. Черчилль везде и всюду заявлял, что мир с Гитлером невозможен, и тому ничего не оставалось делать, как воевать. Немецкий генштаб спланировал крупнейшую десантную операции по высадке на Туманном Альбионе, получившую кодовое название «Seelöwe» – «Морской лев». На люфтваффе возлагалась задача обеспечить господство в воздухе над Ла-Маншем, во-первых, для того, чтобы облегчить своим войскам высадку, и, во-вторых, чтобы нарушить одну из коммуникаций, связывавшую острова с внешним миром, ведь без подвоза извне англичане долго бы не продержались.

В ходе воздушных сражений, получивших название «Битва за Британию», самой желанной целью люфтваффе на островах были порты, доки, промышленные предприятия и транспортные узлы. Самолёты разведчики, обнаружив морскую или наземную цель, тут же передавали её координаты соединениям Ju 87, которые должны были перерезать пути снабжения островов и топить торговые суда, доставлявшие грузы в Англию. Однако, когда Stuka сталкивалась с Supermarine Spitfire и Hawker Hurricane, они несли большие потери. Радары, которые англичане расставили на всём побережье, позволяли истребителям встречать немцев на дальних подступах к островам, и тем пришлось забыть о внезапности налётов.

Битва за Британию, закончившаяся полным поражением люфтваффе, вынудила Гитлера отказаться от операции «Seelöwe». Во-первых, не удалось обеспечить даже минимального господства в воздухе над морскими коммуникациями и местом высадки десанта, и, во-вторых, из-за того, что германские судоверфи не смогли построить достаточное для высадки войск и техники количество специальных десантных кораблей. Битва за Британию развеяла миф о непобедимости люфтваффе вообще, и каждого отдельного типа немецких самолётов, в том числе, и Stuka, в частности. Оказалось, что Ju 87 весьма уязвим, и низкая скорость была далеко не единственным его недостатком. Потери Ju 87 были столь велики, что Геринг был вынужден полностью снять их с английского театра военных действий, и перевести в иерархии люфтваффе в низший класс, что лётчики восприняли с большим облегчением, потому, что это снизило число боевых вылетов.

Но даже после поражения в небе над Англией, после того, как в реальной боевой обстановке выявились недостатки Ju 87, эти самолёты оставались у люфтваффе единственными самолётами поля боя. Выходит, что к своей главной войне – войне с Советским Союзом Германия подошла очень плохо подготовленной, ведь именно бомбардировщики, наряду с танками были главным инструментом для осуществления доктрины блицкрига. Разрабатывать и запускать в серию новый самолёт, просто не было времени, и Геринг распорядился увеличить выпуск Ju 87. Из опыта Битвы за Британию был сделан вывод, что неудачи Stuka обусловлены не архаичностью конструкции, то есть тем, что на этом самолёте изменить нельзя, а слабостью вооружения и огрехами в подготовке пилотов, что улучшить можно. Тем более, что в Северной Африке, в Греции и Югославии, в скоротечной войне против которой приняло участие около Ju 87. Оказавшись удобных для себя условиях «чистого неба», они внесли большой вклад в победу вермахта.

Однако и в Африке, особенно после того, как там появилось много американских самолётов, потери пилотов и самолётов Ju 87 были очень велики. Истребителям было сложно сопровождать самолёт, который на 200 км/час медленнее. Да и для того, чтобы разогнаться и вступить в бой с истребителями противника, которые уже летят со скоростью 500 – 550 км/час нужно время, а его-то и не хватало, поэтому потери несли и истребители.

22 июня 1941 года в частях люфтваффе, совершивших первый налёт на Советский Союз, числилось 282 Ju 87, из них только 197 исправных, и все они находились в небе над Западным фронтом. Ещё 36 самолётов было в Северной Норвегии, то есть, на огромном фронте от Черного до Баренцева моря находилось всего 233 исправных «Штук». Но именно на их долю пришлось более 700 уничтоженных на земле советских самолётов. Помимо бомбардировок аэродромов, что, как до сих пор считается, надолго обеспечило немцам господство в воздухе, хотя на самом деле Красная Армия потеряла едва ли 10% от общего своих числа самолётов, Stuka занимались бомбардировкой советских танковых колонн, идущих к фронту, а также налётами на железнодорожные станции и узлы, находящиеся в зоне досягаемости. Как и в предыдущих войнах, в первые дни войны Ju 87 были чрезвычайно эффективны, хотя даже старый биплан И-153 «Чайка» мог легко догнать Ju 87, но советские самолёты куда-то подевались, и вплоть до конца 1942 года в воздухе дела у немцев шли хорошо. «Штуки» летали плотным строем и без прикрытия, в то время, как истребители занимались «свободной охотой» и увеличением своих личных счетов. Когда же в Красной Армии появились новые самолёты Ла-5, Ла-5ФН, Ла-7, Як-7 и Як-3, положение Ju 87 стало совершенно безнадёжным, и не спасал уже плотный строй, который до этого позволял минимизировать потери.

Ситуацию усугубило также и то, что Гитлер, уверовав в близкую победу, не спешил увеличивать группировку пикировщиков на Восточном фронте: в сентябре 1941 года германские заводы выпустили всего 12 Ju 87, а за весь 1941 год – 476, т.е. менее 14% от всех бомбардировщиков. Кто знает, будь этих самолётов побольше, им бы удалось количеством компенсировать качественные недостатки устаревшей по всем параметрам Stuka, улучшить которую было уже нельзя. Попытка заменить Ju 87 на двухмоторный истребитель-бомбардировщик Messerschmitt Me.410 «Hornisse» («Шершень») провалилась – самолёт, хотя скорость его превышала 600 км/час, был очень сырой. Двухмоторный пикировщик Henschel Hs 129 имевший более мощное вооружёние и лучшую защиту для пилота, надежд тоже не оправдал. Частично исполнять функции пикировщика мог «горизонтальный» Junkers Ju 88, однако в отвесном пикировании он не шёл ни в какое сравнение с Ju 87 Пытались даже приспособить под пикировщик разведывательный самолёт Focke-Wulf Fw 189, известный, как «рама».

Олицетворение несбывшихся бредовых идей

Тимур Фрунзе сбивает Ju-87

Идея пикирующего бомбардировщика изжила себя за одну мировую войну: когда появились прицелы, позволявшие с горизонтального полёта с большой высоты наносить точные бомбовые удары, пикировщик стал попросту не нужен. А Stuka, начав свой путь, как символ блицкрига, в концы жизни превратилась в олицетворение несбывшихся бредовых идей шайки военных преступников.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector