Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Лётчики люфтваффе были уверены в превосходстве своих самолётов над советскими и по скорости, и по вооружению… Ас До недавнего времени считалось, что этот советский лётчик провёл 120 воздушных...

Лётчики люфтваффе были уверены в превосходстве своих самолётов над советскими и по скорости, и по вооружению…

Ас

До недавнего времени считалось, что этот советский лётчик провёл 120 воздушных боёв, в которых сбил 56 вражеских самолётов лично и 3 в группе, и занимает третье место в списке советских асов Великой Отечественной войны после Ивана Кожедуба, на счету которого 64 личные победы, и Александра Покрышкина, сбившего 59 самолётов лично, и 6 – в группе. Однако по последним данным, подтверждённым и документами из немецких архивов, он, Григорий Андреевич Речкалов, второй – в 122 боях он лично сбил 61 вражеский самолёт, и 4 – в группе.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Детство

Родился Григорий Речкалов 9 февраля то ли 1918, то ли 1920 года – два года он приписал себе при поступлении в аэроклуб. Крестьянская семья жила в деревне Худяково в 20 верстах от уездного центра Ирбит. В семь лет он пошёл в школу, увидел в небе первый самолёт, и решил, что обязательно будет летать, но доучиться в родном селе не довелось – семья переехала поближе к Свердловску, в посёлок Бобровка. Шестилетку Гриша окончил в Большом Истоке, который сегодня уже почти в составе Екатеринбурга. Вскоре Гриша уехал в Свердловск, окончил школу ФЗУ и поступил на работу на старейший в городе Верх-Исетский завод.

В 30-е годы в СССР начался настоящий авиационный бум, и лозунг «Комсомолец – на самолёт!» был не пустым звуком, аэроклубы ОСОАВИАХИМА были во всех городах, где имелся хоть какой-то аэродром. Синяя форма лётчиков, словно магнит, притягивала девушек. Речкалов от других комсомольцев нее отставал, и записался в планерный кружок, но чтобы туда попасть сделал себя на два года старше, а ещё выучил наизусть все тестовые таблицы – он с рождения не различал цвета. Обман вскрылся, но это будет потом, а пока Григорий каждый день на перекладных добирался на аэродром в Арамиль, что в 20 километрах от Свердловска. Особенно тяжко было зимой – пока доедешь, уши к воротнику примерзнут.

Юность

После обучения в аэроклубе, в 1937-м Речкалова по комсомольской путёвке зачислили в Пермскую авиашколу. Выпускникам школы офицерских званий не присваивалось, только сержантские. Отучившись, в 1939 году Речкалов получил назначение в 55 истребительный авиаполк, и уехал на Украину в Кировоград. В 1940-м, после похода в Бессарабию, полк остался в городе Бельцы, где Речкалов встретил свою будущую жену.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Начало войны

В начале июня 1941 года в полк приехала медкомиссия. То ли Речкалов расслабился, то ли доктора были более внимательны, но на уловки лётчика они не поддались, афёру с дальтонизмом раскрыли, и 21 июня ему запретили летать. Но на следующий день, когда Речкалов явился в штаб полка, ему сказали, что если он может отличить вражеский самолёт от своего, значит, к лётной работе годен.

Войну Речкалов начал на биплане И-153 «Чайка» конструкции Николая Поликарпова. К тому времени машина считалась безнадёжно устаревшей, но в умелых руках и при хорошей тактике и «чайка», и «ишачок» – моноплан И-16, вышедший из того же КБ, были грозной силой. Лётчики – народ суеверный, истребитель с бортовым номером 13 все обходили стороной, и он был, как новенький. Речкалова «чёртова дюжина» ничуточки не смутила, он сказал, что она станет роковой не для него, а для врагов.

Первый вылет был не боевым: ему поручили доставить на соседний аэродром важный пакет. Летел он один, и его заметила пара истребителей Messerschmitt Bf 109. Видимо, они давно были в небе: боезапас полный, а топлива мало, поэтому патронов не жалели. Расстреляв тихоходную «чайку», и нагло помахав крыльями на прощание, они ушли на свой аэродром, однако никакого вреда ни лётчику, ни самолёту они не причинили. Один самолёт Речкалов запомнил: кок винта у него был выкрашен в ярко-жёлтый цвет.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Штурмовиков Ил-2 в то время в линейных частях было ещё мало, опыта их боевого применения у строевых пилотов практически не было, и для штурмовки наземных целей активно применяли истребители И-153. За первую неделю Речкалов 30 раз вылетал на штурмовку, провёл десять воздушных боёв, но свой личный счёт сбитых вражеских самолётов пока не открыл. Вскоре, вылетев на штурмовку, он встретил того «мессера» с жёлтым носом, который едва его не сбил. Лётчики люфтваффе были уверены в превосходстве своих самолётов над советскими и по скорости, и по вооружению. Отчасти, в первый год войны так оно и было. Но биплан, уступая моноплану в дистанционной скорости и скороподъёмности, превосходил его в манёвренности, и наши лётчики прекрасно об этом знали. Речкалов, развернувшись, практически на месте, зашёл немцу в хвост, и «на глазок» выпустил реактивный снаряд РС-82, который был подвешен под крылом для работы по наземным целям – никаких приборов для прицеливания не было, тем более, по воздушным целям. Глазомер его не подвел: ведомый «мессер» в воздухе превратился в груду горящих обломков. Через три дня Речкалов сбил ещё два вражеских самолёта. Оказывается, это можно было делать, и не различая цветов – в военном небе не до палитры.

Однако, «плохой» номер «чайки», всё-таки, дал о себе знать: как-то в полёте заглох мотор. До своих Речкалов дотянул, но на грунтовом кочковатом аэродроме самолёт скапотировал, и пропахал носом землю. Свободных «чаек», к которой лётчик уже привык, в полку не было, и его пересадили на И-16 – моноплан в управлении строгий, ошибок не прощающий. Речкалов быстро освоил новую для себя машину, и вскоре сбил пикирующий бомбардировщик Junkers Ju 87 Stuka, прозванный за обтекатели неубирающихся шасси «лаптёжником», или «певуном» за характерный вой.

Ранение

27 июля 1941-го Речкалов сопровождал «чайки», летевшие на штурмовку, и вражеский зенитный снаряд попал ему в правую ступню, но боли сначала лётчик не ощутил. Он направил машину вплотную к земле, но вражеские истребители его заметили. Он сумел уйти, садился «на автопилоте», и потом не мог вспомнить, как 47 раз крутануть ручку, при помощи которой у «ишачка» выпускались шасси.

Ранение было очень серьёзным – в госпитале Речкалов провалялся 8 месяцев, перенёс три операции, потерял пальцы на правой ноге, и фантомные боли ещё долго преследовали его. Вопрос стоял об увольнении из армии, но, едва начав ходить самостоятельно, Речкалов направил рапорт о возвращении в полк на лётную работу. Про лётчика Маресьева, летавшего без двух ступней, тогда никто не знал, и не представлял, что с такими увечьями можно воевать на истребителе, и ему отказали, но Речкалов продолжал писать.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

На «гражданку» Речкалова не списали, а направили обучать курсантов на биплане У-2 конструкции Поликарпова. Боевой лётчик воспринял это как оскорбление, и сделал всё, чтобы вернуться в действующую армию. Командование с пониманием отнеслось к его желанию воевать, да и опыт боевой у него уже был, пусть и воевал он какой-то месяц, но на войне день идет за три. Однако, медики были непреклонны, и самое большое, чего добился Речкалов, это откомандирования в запасной авиаполк, но тут зашевелился осколок, который хирурги не сумели вынуть из ноги. После очередной операции ему дали отпуск в Свердловск.

Едва обняв жену и сына, эвакуировавшихся из Молдавии, Речкалов снова писал рапорта, и лично относил их в штаб военного округа. Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову, и писали отказы, а когда он окончательно надоел, выписали ему направление в учебный истребительный полк – пусть теперь у других голова болит, как от этого назойливого парня избавиться. Но лётчиков не хватало, Речкалова допустили к переподготовке, а потом и к полётам, благо, нога уже не так часто давала о себе знать.

Возвращение

Речкалов довольно быстро освоил истребитель Як-1 конструкции Александра Яковлева, и в марте 1942-го сбежал в свой полк, который уже именовался 16-м гвардейским. В апреле, отсидев трое суток на «губе» за побег, Речкалов был зачислен в эскадрилью гвардии капитана Александра Покрышкина, и заново начал боевой счёт, поскольку бумаги, подтверждавшие 3 сбитых в первые дни вражеских самолёта, сгорели. (Справедливости ради замечу, что Речкалов и Покрышкин с первого дня войны служили в одном полку, и с большой долей уверенности можно утверждать, что, если сгорели документы Речкалова, то и документы Покрышкина сгорели тоже).

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

К весне 1943 года лётчики полка накопили немалый боевой опыт, придумали новые тактические приёмы. Они, например, вылетали не большой группой, а парами на разной высоте, тем самым, контролируя всю высоту от самого верхнего, до самого нижнего самолёта. Речкалов учился очень быстро, схватывая всё, простите за невольный каламбур, буквально налету. На Як-1 он почти 200 раз вылетал на боевое задание, провёл 20 боёв, сбил 6 вражеских самолётов: 2 – лично, и 4 – в группе.

«Аэрокобра»

В 1942 году в СССР из США по ленд-лизу стали поступать монопланы Bell P-39 Airacobra. Американским лётчикам машина не понравилась из-за сложностей в пилотировании, но те, кто умел управлять И-16, мог летать и на табуретке, и «кобру» в Красной Армии очень уважали. У «аэрокобры» двигатель жидкостного охлаждения Allison V-1710-35 стоял позади кабины пилота, что улучшало манёвренность и динамику, а также позволяло стойку шасси разместить спереди, и установить в тот отсек, где обычно находится двигатель, 20- и даже 37 мм пушку и четыре 12,7 мм крупнокалиберных пулемётов Browning M-2, стрелявших через воздушный винт. Такая компоновка обеспечивала высокую кучность и точность залпа, и оставляла врагу мало шансов на спасение. Скорость самолёта на высоте достигала 600 км/час. Приборы у «кобры» были лучше отечественных, но самое главное, во всех самолётах были рации, обеспечивавшие устойчивую связь, как с землёй, так и со своими самолётами в воздухе. Вторично Речкалов искушать судьбу не стал, и вместо бортового номера на хвосте самолёт он написал свои инициалы – РГА.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Над Кубанью

Весной 1943 года войскам Южного и Северо-Кавказского фронтов была поставлена задача разгромить группу армий А, не позволив ей отступить с Кавказа. Немцы на подступах к Тамани построили «Голубую линию» – мощный оборонительный рубеж. Над этой «голубой линией» разгорелись ожесточённые бои за господство в воздухе. В тот момент на других фронтах была оперативная пауза, а на этом фронте решалось многое, и германское командование перебросило туда лучшие свои воздушные части, на вооружении которых стояли новейшие истребители Ме Bf 109G-6 и Focke-Wulf Fw.190 «Würger».

К началу воздушного сражения за Кубань в составе Северо-Кавказского фронта было две воздушные армии – 4-я и 5-я, и, кроме того, примерно 500 боевых самолётов авиации Черноморского флота, которая находилась в оперативном подчинении командования фронта. С обеих сторон было более 2 тыс. самолётов, ежедневно проходило до 50 воздушных боёв. При концентрации такого количества самолётов на не большом участке фронта для победы в борьбе за господство в воздухе одной личной храбрости было мало, ведь и противник был не робкого десятка. Нужна была новая тактика и слаженность общих действий.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Как ни странно, новая тактика родилась не в штабах, а в эскадрильях: Покрышкин, обобщив свой опыт воздушных боёв, сформулировал принцип «этажерки»: пары истребителей идут на разных высотах, имея преимущество над противником в высоте, выигрывают время, огонь ведут с предельно малых дистанций. Уйдя от атаки одной пары, противник неизбежно попадал под огонь другой. Покрышкин придумал и один из самых знаменитых тактических приёмов – «Соколиный удар»: противника атаковали с пикирования с последующей «горкой» – резким набором высоты. Среди тех, кто первым эффективно применил этот приём в бою, был Речкалов. Именно тогда в ходе войны советская авиация, наконец-то, впервые завоевала стратегическое господство в воздухе, и никогда больше его не отдала. Оперативная инициатива перешла к советским лётчикам.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Активная тактика боя – высота, скорость, манёвр, огонь позволила добиться выдающихся результатов. В ходе сражения над Кубанью заместитель командира 1 эскадрильи 16 ГИАП гвардий старший лейтенант Речкалов лично сбил 19 вражеских самолётов, причём, 3 «мессера» в одном бою 4 мая 1943 года, а 24 мая он получил Героя.

Свободная охота

После завоевания прочного господства в воздухе необходимость прикрытия наземных сил, бомбардировщиков и самолётов поля была уже не столь острой. Чтобы лётчики 16 ГИАП не сидели без дела и не теряли квалификацию, им позволили вылетать на «свободную охоту», в которой они добились впечатляющих результатов. 1 октября 1943 года шестёрка «аэрокобр», которой командовал гвардии капитан Речкалов, вылетела на прикрытие фронта над районом Показной, Червоный, Ровное. В воздухе они встретили 50 «лаптёжников» под прикрытием шести «мессеров». Несмотря на подавляющее превосходство врага, Речкалов пошёл в атаку. Первым был сбит головной Junkers, после разворота – второй. Всего в этом бою группа Речкалова сбила шесть вражеских самолётов, вынудила оставшиеся Junkers сбросить бомбы где попало, и без потерь вернулась на свой аэродром.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

29 декабря 1943 года Речкалов со своим ведомым вылетел в район Одессы на «свободную охоту», в ходе которой пара уничтожила 5 самолётов противника, автобус, три грузовика, подбила и вывела из строя 3 паровоза, сожгла две цистерны с горючим. 1 сентября 1944 года Речкалову, сбившему 48 вражеских самолётов лично, и 6 – в группе, в Кремле вручили вторую Звезду Героя, а его командиру полковнику Покрышкину – третью.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Командир

15 июля 1944-го Покрышкина назначили командиром 9 гвардейской авиадивизии, а Речкалова – временно исполняющим обязанности командира 16 ГИАП. Однако, не всякий классный лётчик может быть командиром, тем более, когда тебя этому не учили, и когда тебе всего 24 года. Стремясь увеличить личный счёт, Речкалов меньше времени уделял руководству подчинёнными. Он позволял себе вольности, недопустимые для командира такого уровня, допускал серьёзные управленческие ошибки. 1 ноября 1944 года в Польше Герой Советского Союза гвардии капитан Александр Клубов совершал облёт новейшего истребителя Ла-7 конструкции Семёна Лавочкина – командование хотело пересадить полк на эти самолёты. При посадке на аэродром Турбя самолёт выкатился за пределы взлётной полосы, и перевернулся, придавив пилота. И, хотя вины Речкалова в этом не было, комдив обвинил в гибели своего друга именно его. 28 февраля 1945 года Речкалова сняли с должности командира полка, и назначили инспектором по технике пилотирования 6 гвардейского истребительного корпуса. 450-й боевой вылет стал для него последним, счёт его побед был закрыт – 56 сбито лично, 3 – в группе. К концу войны гвардии майор Речкалов был самым успешным лётчиком, летавшим на Airacobra – на этом самолёте он сбил 48 вражеских машин.

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

 

Штабные, едва завидев хромого лётчика, хватались за голову

Летчики-асы 9-й гвардейской авиационной дивизии у истребителя Белл P-39 «Аэрокобра» Г.А. Речкалова. Слева направо: Александр Федорович Клубов , Григорий Андреевич Речкалов, Андрей Иванович Труд и командир 16-го гвардейского истребительного авиаполка Борис Борисович Глинка.

После войны Речкалов окончил академию, командовал авиадивизией и всей авиацией Дальнего Востока, получил генерал-майора, в запас уволился в 1959-м, а спустя два года, когда ему было едва 40, удивив всех, поступил на факультет журналистики МГУ, а потом написал пять книг, которые читают до сих пор.

Умер Григорий Речкалов 22 декабря 1990 года в Москве.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector