Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Он мог запросто прийти в кабинет или позвонить едва ли не любому партийному или государственному деятелю страны, и изложить не только самые смелые свои предложения, касающиеся отнюдь не...

Он мог запросто прийти в кабинет или позвонить едва ли не любому партийному или государственному деятелю страны, и изложить не только самые смелые свои предложения, касающиеся отнюдь не только шахмат, но и попросить что угодно…

Патриарх

В 1948 году впервые шахматную корону завоевал советский гроссмейстер Михаил Ботвинник. В том году эта победа виделась как триумф советского строя и советского спорта. Она словно бы закрепляла на шахматной доске великую Победу 1945 года. Можно отрицать роль личности в истории, но, вероятно, бесспорно, что, выиграй то первенство мира другой шахматист, и всё развитие современных шахмат пошло бы по иному пути. Ботвинник был кумиром нескольких поколений, он сумел поднять престиж шахмат на небывалую высоту. Его боялись, на него молились, и его ненавидели. Его открыто называли «шахматным убийцей» за вечное стремление всегда, при любых обстоятельствах, как на доске, так и вне её, добиваться только победы. Блестящая игра Ботвинника вызвали в Стране Советов настоящий бум, превратив шахматы в спорт № 1 – «канадского хоккея» тогда ещё не было. По всей стране открывались шахматные клубы и кружки. И, как ни странно это прозвучит, рост популярности шахмат в СССР несколько притормозил развитие этой игры во всём мире, поскольку состязаться в то время с советскими мастерами было невозможно, а, значит, и бессмысленно тратить на это деньги.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Ботвинник был знаменит необычайно, и занимал в СССР совершенно особое общественное положение: он мог запросто прийти в кабинет или позвонить едва ли не любому партийному или государственному деятелю страны, и изложить не только самые смелые свои предложения, касающиеся отнюдь не только шахмат, но и попросить что угодно. Как правило, к нему прислушивались, предложения рассматривали, и просьбы выполняли.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Большинству людей, видевших Ботвинника со стороны, он казался суровым, недоступным и строгим. Чаще всего он таким и был, но только, когда дело касалось работы. Однако те, кто знал его поближе, отмечали его необычайную жизнерадостность и своеобразное остроумие.

Детство

Миша Ботвинник появился на свет 4 августа 1911 года в посёлке Куоккала, тогда входящем в Великое Княжество Финляндское, а ныне ставшим частью Санкт-Петербурга, и называющимся Репино. Безоблачное детство Миши продолжалось не долго: когда мальчику было всего 8 лет, отец, зубной техник, большевик и подпольщик Моисей Ботвинник ушёл из семьи, правда, без материальной помощи троих своих детей и жену Шифру Самойловну, зубного врача, меньшевичку и бундовку, не оставил. Несмотря на все разногласия, в одном родители были единодушны: дети должны хорошо питаться, и получить хорошее образование. В семь лет Миша пошёл в гимназию, а позднее, хотя на роду ему было написано лечить людям зубы, родители устроили его в коммерческое училище Германа, которое в 1918 году официально набор студентов и работу прекратило, но фактически ещё довольно долго существовало. Там-то в возрасте 12 лет Миша и познакомился с делом всей своей жизни – с шахматами. Учиться он начал по книгам Михаила Чигорина, учебникам других шахматных теоретиков. Практические навыки Ботвинник приобрёл в карточном клубе, где помимо карт играли и в шахматы. Михаил не хотел судьбу искушать, и в карты никогда не играл – человек он был азартный, мало ли что.

Юность

Первые шаги в шахматах давались Ботвиннику не легко. Успехи пришли только через год, когда он победил на первенстве школы. Чтобы войти в элитарный городской шахматный клуб, он приписал себе несколько лет. За год он приобрёл в городе известность, в 1925-м вышел победителем на трёх турнирах I категории.

В том же году в столице прошёл 1-й международный шахматный турнир, который почтили своим участием действующий чемпион мира кубинец Хосе Рауль Капабланка и экс-чемпион немец Эмануил Ласкер. Выиграл турнир советский мастер Ефим Боголюбов. Капабланка, проиграл победителю 2 очка, и занял 3-е место после Ласкера. Звёздный кубинец приехал в Ленинград, и дал сеанс одновременной игры на 30 досках. 14-летний Ботвинник, включённый в число участников сеанса, буквально, «на флажке», сенсационно чемпиона обыграл, а после этой победы до конца своих дней называл Капабланку единственным шахматным гением.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Уже в те годы у Ботвинника сформировался ни на кого не похожий стиль игры – он очень ценил пространство, а, захватив его, умело перегруппировывал силы, и готовил решающее наступление. Он двигался, неумолимо сметая всё на своём пути, и зажимал противника в тиски. Стиль этот был не броский, не очень красивый, но максимально эффективный, неизменно приносящий результат.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

В 30-е годы Ботвинник учился в Индустриальном институте, куда его поначалу не хотели брать из-за чуждого социального происхождения. Но стране были очень нужны квалифицированные специалисты, и Ботвинник своего добился. Но не забыл он и шахматы, а энергии хватало на всё. В 1927-м он выполнил мастерский норматив, в 20 лет выиграл 7-й и 8-й чемпионаты СССР, и стремительно превратился в подлинного лидера советских шахмат.

Вошёл в когорту сильнейших шахматистов мира

После появления Ботвинника стало очевидно, что советские шахматисты могут не только на равных играть с иностранными гроссмейстерами, но и побеждать их, встал вопрос об участии в поединке за мировую шахматную корону. Но сперва нужно было убедиться в том, что Ботвинник действительно так силён. Для этого решили провести, как бы сейчас сказали, контрольный матч с чехословацким гроссмейстером Соломоном Флором. Ставки были очень высоки, и Ботвиннику вряд ли простили бы поражение. Первую часть матча в Москве Ботвинник проиграл с разницей в два очка, но отыгрался в Ленинграде, и закончил матч в ничью, тем самым, открыв себе путь к мировым вершинам. Ботвинник участвовал в двух десятках международных турниров, половину из которых уверенно выиграл, а в остальных был в призах. Так Ботвинник вошёл в когорту сильнейших шахматистов мира.

В 1935-м Ботвинник женился на очаровательной черноглазой балерине Кировского театра Гаянэ Анановой.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

 

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

М. Ботвинник (слева) против Эм. Ласкера в Москве

В те годы в СССР гроссмейстеров не было, высшим званием шахматистов было мастер. В 1935-м Капабланка и Ласкер одобрили присвоение Ботвиннику звания гроссмейстер, но сам Ботвинник выступил против, и заявил, что дело вовсе не в званиях. На турнире в Ноттингеме Ботвинник разделил 1 и 2 места с Капабланкой, и на Родине получил орден Знак Почёта – в народе – «Весёлые ребята». Вручая награду в Кремле, покровитель советских шахматистов нарком юстиции Николай Крыленко сказал, что успех Ботвинника способствует делу социалистической революции. Как ни странно, успех Ботвинника способствовал некоторому потеплению отношений между СССР и Англией, которые с момента возобновления в 1929 году развивались ни шатко, ни валко. Нарком тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе наградил Ботвинника легковым автомобилем. По тем временам это была неслыханная роскошь.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

М. Ботвинник (справа) против Х. Р. Капабланки в Москве

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

М. Ботвинник (справа) во время матча против Г. Левенфиша в 1937 году

Матч с Алехиным

Тем временем, после двухлетнего перерыва на шахматный Олимп вернулся Александр Алехин. Следующий шаг требовал особой аккуратности и выверенности, поскольку эмигрант Алехин продолжал считаться врагом, белогвардейцем и предателем. Время было смутное, да и Крыленко, который всячески продвигал идею матча за первенство мира, попал в немилость, и сгинул на Коммунарке. К тому же Советский Союз не был членом ФИДЕ, и вступать в неё не собирался. Самым драматичным было то, что рассвет Ботвинника, как шахматиста, пришёлся именно на это время, когда играть на высшем уровне он не мог, а в СССР он легко обыгрывал всех с гигантским преимуществом. Лишь однажды, в 1941-м он проиграл первенство СССР Андрэ Лилиенталю и Игорю Бондаревскому.

Ботвинник через Совнарком «пробил» особое соревнование – турнир за звание абсолютного чемпиона СССР. Он был уверен в победе, и рассчитывал таким путём организовать матч абсолютного чемпиона СССР с чемпионом мира Алехиным, однако их на пять лет разделила линия фронта. Ботвинника с женой эвакуировали в Молотов, где гроссмейстер работал на оборонном заводе по гражданской специальности, участвовал в небольших турнирах, в том числе, носившем, скорее, пропагандистское, чем спортивное значение радиоматче СССР – США. В эвакуации у Ботвинников родилась дочь Ольга.

К вопросу о проведении матча за звание чемпиона мира вернулись только в конце 1945-го. Нидерланды предложили лишить Алехина, регулярно игравшего в турнирах в фашистской Германии и оккупированных ею стран, и запятнавшего себя сотрудничеством с нацистами, звания чемпиона мира. Штаты европейцев поддержали, а Ботвинник заявил на весь мир, что шахматное чемпионство – это вопрос не политический, а чисто спортивный, и что новым чемпионом можно стать только одним способом – выиграть матч у действующего чемпиона Алехина. Но 24 марта 1946-го тот внезапно умер в Португалии, оставшись единственным непобеждённым чемпионом мира.

Матч-турнир

Претендентов на звание шахматного короля было несколько, но абсолютно бесспорных, кого можно было бы короновать сразу – ни одного. Ботвинник предложил провести специальное состязание – матч-турнир между общепризнанными лучшими шахматистами мира. По инициативе Ботвинника между ними было даже заключено известное джентльменское соглашение о правилах будущего соревнования на первенство мира. Смысл столь необычной акции состоял в том, что Ботвинник не мог подписывать никаких договорённостей, не получив предварительно официальных полномочий. Но всем было ясно, что фактически он говорил от имени Правительства СССР, и брал на себя немалую ответственность.

Ботвинник опасался не даром: в Кремле не одобрили всех пунктов соглашения, настаивая, чтобы турнир целиком прошёл в советской столице, а это было абсолютно не приемлемо для экс-чемпиона мира голландца Макса Эйве, американца польско-еврейского происхождения Самуэля Решевского и сына эмигрантов из России Ройбена Файна. И тогда Ботвинник поступил как честный, потерпевший неудачу политик: он просто подал в отставку, и заявил, что вообще уходит из шахмат в электротехнику. И действительно ушёл. Глупость руководящих указаний сделалась очевидной, но когда система уступила, время было безнадёжно упущено – советская делегация опаздывала в Гаагу на заседание бюро ФИДЕ, где должны были утвердить правила проведения матч-турнира. Западные партнёры были терпеливы, и несколько дней ожидали советскую делегацию, а затем провозгласили чемпионом мира Макса Эйве, попутно приняв решение о проведении матча между ним и Решевским.

Но чемпионом Эйве оставался лишь два часа. Именно в этот момент, словно в хорошо срежиссированном спектакле, появились представители Советского Союза, и матч-турнир Гаага – Москва был спасён. Ботвинник уверенно шёл впереди. Попав в затруднительное положение в партии с Василием Смысловым, точной игрой он добился ничьей, Решевский признал поражение на 35-м ходу, обе партии проиграл Ботвиннику соотечественник эстонец Пауль Керес. Ботвинник набрал 6 очков из 8 возможных, не потерпев ни одного поражения.

10 апреля 1948 года в Колонном зале Дома Союзов началась московская честь турнира. 9 мая, в День победы, Эйве, остро переживавший «потерю» титула, и занявший последнее, пятое место, уступив победителю 10 очков, предложил ничью, и первым поздравил Ботвинника с победой в турнире. Шахматная корона на 24 года прописалась в нашей стране, причём, независимо от исхода главного матча – все претенденты тоже были из СССР.

Главная цель жизни

В 37 лет Ботвинник достиг главной цели своей жизни, и осознание того, что он – чемпион мира, мешало жить. Не выдержав напряжения, тяжело заболела Гаянэ, в двухкомнатной квартирке находились старенькая больная мать и маленькая дочь, заниматься шахматами, и готовиться к защите докторской диссертации было попросту негде. Единственное укромное местечко – это ванная комната, где чемпион мира и просиживал долгие часы, готовя диссертацию и анализируя шахматные партии. Уехать в какой-нибудь подмосковный дом отдыха было невозможно: там было слишком много советчиков, которые покоя не давали – страна советов, как никак.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Созданная Ботвинником новая система ФИДЕ предусматривала отборочный турнир претендентов на участие в матче на первенство мира, который выиграл 27-летний советский гроссмейстер Давид Бронштейн. За четыре тура до окончания матча Ботвинник, который за три года не участвовал ни в одном турнире, и не имел игровой практики, вёл одно очко, и, казалось, победит в матче, но Бронштейн выиграл две партии подряд, и сам вышел вперёд. Однако 23-ю партию Бронштейн проиграл, матч закончился со счётом 12:12, и по условиям турнира в случае ничьей чемпион сохранял своё звание.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Игра с Василием Смысловым

Следующие семь лет Ботвинник играл только с Василием Смысловым. Первый матч проходил весьма драматично. К четвёртой партии Ботвинник вёл три очка, но уже после 11-й вперёд вышел Смыслов. Тем не менее, чемпион вновь захватил инициативу, но Смыслов выиграл 20-ю и 23-ю партию. Матч завершился вничью, и Ботвинник снова благодаря регламенту сохранил своё чемпионство. Однако спустя три года, в 1957-м Смыслов всё-таки выиграл у Ботвинника, и стал 7-м чемпионом мира. Регламентом предусматривалось право поверженного чемпиона на матч-реванш. Ботвинник устал, играть не хотел, но друзья уговорили. Ботвинник тщательно изучил творчество соперника, выявил все сильные и слабые стороны его игры, и взял убедительный реванш.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Михаил Таль

В 1960-м у Ботвинника появился новый, и, по всеобщему мнению, гениальный соперник – 23-летний рижанин Михаил Таль, который играл в совсем иные шахматы, необычные и непривычные шахматы: он смело шёл на позиционные жертвы фигур и пешек, и за этот нестандартный стиль быстро стал всеобщим любимцем. В матче с Ботвинником Таль быстро повёл в счёте, а на финише Ботвинник уже не мог достойно сопротивляться. Таль стал 8-м чемпионом мира, и всем казалось, что это надолго, но 50-летний Ботвинник вновь использовал своё право на реванш, и «вынес» Таля с разницей в 5 очков, став единственным в истории чемпионом, который дважды вернул себе это звание в матч-реванше. Складывалось впечатление, что в таком поединке Ботвинник может выиграть у кого угодно. Однако матч-реванш отменили, и это новшество сразу окрестили «анти-Ботвинник».

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

Тигран Петросян

Очередным соперником Ботвинника стал 34-летний Тигран Петросян, выигравший турнир претендентов. Ботвинник лучше играл, когда был в ссоре со своим соперником, перед матчем он поругался с Петросяном, и руки они друг другу не подали. Выиграв первую партию, Ботвинник матч проиграл с разницей в три очка, и навсегда расстался с шахматной короной. Он ещё семь лет выступал в различных турнирах, но до финала не дошёл ни разу. Уйти из шахмат ему было не так уж и сложно: у него появилось новое дело жизни – создание компьютерной шахматной программы. Не забывал он и о школе для талантливых юных шахматистов, которую создал ещё в начале 60-х. Занимались в этой школе 12-й чемпион мира Анатолий Карпов, 13-й – Гарри Каспаров, и сменивший их Владимир Крамник.

Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе

В середине 80-х Ботвинник почти совсем ослеп, зато очень хорошо начал ориентироваться по слуху. В эти годы он активно работал в институте, с учениками, и написал экономическую программу развития России. Перестройку и все последующие события он не принял – он никогда не приспосабливался к системе.

Умер Михаил Ботвинник 5 мая 1995 года в возрасте 83 лет.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector