Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Через много лет идеи из этой диссертации войдут во все учебники математического анализа – совсем не плохо для женщины без дипломов и научных степеней… Этой великой женщине рукоплескала...

Через много лет идеи из этой диссертации войдут во все учебники математического анализа – совсем не плохо для женщины без дипломов и научных степеней…

Этой великой женщине рукоплескала вся Европа, но на Родине при жизни Софья Ковалевская заслуженного признания не получила.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Детство

Софья появилась на свет 15 января 1850 года в Москве в семье представителя древнего польского дворянского рода генерал-лейтенанта Василия Васильевича Корвин-Круковского и Елизаветы Фёдоровны Шуберт, отец которой был генералом, и математиком. Главу семьи часто переводили по службе с места на место, и домочадцы кочевали вместе с ним. Лишь после выхода в отставку в 1855 году Василий Васильевич осел в недавно приобретённом имении Полибино неподалёку от Витебска.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Имение требовало небольшого ремонта, и управляющий позвал местных умельцев – кое-где подкрасить, кое-что обновить, обои заменить. Они оклеили гостиную, хозяйскую спальню, гостевые комнаты. Но на детскую обоев не хватило. Мастера вспомнили, что в чулане лежат большие листы бумаги с какими-то каракулями. Этими листами, недолго думая, детскую и оклеили. Нерадивые маляры даже подумать не могли, что их «ловкость» способствовала появлению математического гения.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Дети в доме Корвин-Круковского без дела не сидели. Анна была старше Сони на семь лет, она всё время сочиняла рассказы и маленькие повести. Потом она станет писательницей и революционеркой Анной Жаклар. Младший на пять лет брат Федя, делал вид, что старательно выполняет задания домашнего учителя, при этом тайком тасовал карточную колоду. Это было дурным знаком: став взрослым, Фёдор Ковалевский спустит всё отцовское состояние. А Соня постоянно что-то считала, вычисляла, пыталась разгадать таинственные формулы на стенах своей комнаты. Ещё она подолгу разговаривала со своим дядей, Петром Корвин-Круковским – он первым рассказал ей о математических понятиях, которые привлекали девочку неизведанностью и таинственностью.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Начальное домашнее образование девочке дали гувернантка Маргарита Смит и учитель Иосиф Малевич. За 8 лет Софья под его бдительным взором прошла курс гимназии, причём, не упрощённой женской, а полной, мужской. В 14 лет она сама, без помощи учителя прочла учебник «Начальные основания физики», разобралась в задачах по тригонометрии. Отца успехи младшей дочери не радовали – серьёзная наука дело не женское, а вот многочисленные гости дома Корвин-Круковских, некоторые из которых знали толк в науках, удивлялись и восхищались ею. Общими усилиями отца удалось уговорить позволить дочери заниматься математикой.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Дорога в университет

В то время женщинам путь в университеты был заказан, и Софья была вынуждена брать частные уроки. Одним из её преподавателей по естествознанию стал профессор Иван Сеченов. Затем была анатомия, биология, физиология, но эти дисциплины Софью не заинтересовали, а лишь укрепили желание изучать математику. Правила Российской империи обойти было невозможно, но если уехать за границу, образование, хоть и в частном порядке, получить можно было. Путей к знаниям было два: поступить в зарубежный университет, и учиться под присмотром родителей, но это было дорого, или выйти замуж, и уехать вместе с мужем. Чаще всего брак был фиктивный, лишь бы предъявить паспорт, чтобы получить вид на жительство. Мужчина в этом случае получал статус солидного богатого человека, и ехал за счёт «жены» учиться в зарубежный университет, или играть в казино, которых в России тогда не было. Но замуж же в то время благообразные девицы выходили с благословения родителей, а его ещё нужно было получить. В общем, куда не кинь, везде клин.

Фиктивный брак

Софья выбрала фиктивное замужество. Из нескольких претендентов на сытую заграничную жизнь Софья выбрала Владимира Ковалевского из соседнего имения Шустянка, который также, как и она, хотел учиться. «Жених» по плану должен был жениться на Анне, но, познакомившись с Софьей, он заявил, что женится только на ней – этим он принесёт пользу мировой науке. Стоя перед алтарём, Софья украдкой смахивала слёзы – человек-то рядом с ней был чужой. «Муж» смотрел не неё иначе – девушка была не дурна собой, женственна и умна, в такую можно влюбиться по-настоящему. Перед венчанием Софья и Владимир заключили негласное соглашение, не вмешиваться в личную жизнь друг друга, то есть, никакой интимной близости. До поры, до времени они это соглашение соблюдали.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Владимир Онуфриевич Ковалевский (1842—1883) — палеонтолог

Гейдельберг

3 апреля 1868 года чета Ковалевских отправилась из Витебска в Германию, в Гейдельберг, где был старейший на континенте университет, основанный в 1386 году. Правила запрещали женщинам находиться в одной аудитории с мужчинами, но известный математик, профессор этого университета Лео Кёнигсбергер вёл с ней индивидуальные занятия. Впрочем, оставаться в Гейдельберге надолго смысла не имело: прослушанный курс лекций права на диплом не давал.

Осенью 1870 года Ковалевская была на распутье: расстаться с мечтой и вернуться в Россию, или продолжить стучаться в закрытые двери, пытаясь доказать, в первую очередь, самой себе, что женщины имеют право на образование. Но не только наука занимала мысли Софьи: она интересовалась общественной жизнью, знала кое-что о революционной борьбе. В 1871 году она вместе с мужем приехала в Париж, ходила на баррикады, помогала раненым коммунарам, даже участвовала в организации побега из тюрьмы Виктора Жаклара, мужа своей сестры Анны.

Профессор выслушал эту русскую

Вернувшись с мужем в Германию, Софья возобновила попытки пробиться в науку. Она стала стучать во все двери, но безрезультатно. Наконец она добралась до самого Карла Вейерштрасса, выдающегося математика, профессора Берлинского университета, члена трёх академий. Ковалевская шокировала корифея своей наглостью и бесцеремонностью, явившись к нему домой без предварительной договорённости и рекомендательного письма. У просвещённых немцев так было не принято. Спасибо, что хоть по-немецки визитёрша говорила хорошо. Из жалости профессор выслушал эту русскую, и, чтобы отвязаться, дал ей несколько сложнейших задач – всё равно не решит. Через неделю Ковалевская принесла мэтру ответы на все задачи. Оригинальность решений и выводов великого математика удивили, он сказал, что будет работать с Ковалевской, но даже после этого Берлинский университет Софью в свои аудитории не пустил: Kinder, Küche, Kirche – удел не только немецкой женщины.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Вейерштрасс четыре года лично занимался с Ковалевской по университетской программе, и до конца жизни только его она почитала своим учителем, и всякий раз с ним консультировалась, прежде чем представить публике свои научные труды.

Доктора философии в области математических наук

Но даже в Германии, славящейся своею приверженностью к законам и правилам, никто не отменял знакомств и связей, говоря по-русски – блата. Близкие друзья Вейерштрасса занимали высокие посты в Гёттингенском университете в Нижней Саксонии. По его рекомендации летом 1874-го университет пошёл на беспрецедентный шаг: допустил Ковалевскую к защите диссертации по теории дифференциальных уравнений, и присудил женщине звание доктора философии в области математических наук. Академиков поразила не только глубина, но и широта познаний 24-летней русской женщины. Ковалевская без телескопа, а математически обосновала, что вокруг Сатурна не сплошные жидкие или газовые кольца, а миллиарды мельчайших твёрдых частиц, которые образуют не круг, как считалось ранее, а эллипс, иначе их просто разорвало бы. Через много лет идеи из этой диссертации войдут во все учебники математического анализа – совсем не плохо для женщины без дипломов и научных степеней.

Триумф в мире, но не на Родине

Это был триумф! О Ковалевской заговорили в научных кругах, на неё ссылались, её работы печатали. Но говорили о ней на многих языках, но почти не говорили на русском, и это весьма удручало Софью. Да и двери аудиторий для неё, по-прежнему, были закрыты.

Домой

Ковалевская решила вернуться в Россию – должны же и на Родине происходить хоть какие-то изменения. Возвращались они вдвоём, по-семейному: фиктивный брак перерос в настоящую любовь, в 1878 году у Софьи и Владимира родилась дочь, тоже Софья. Однако европейского успеха для получения работы по специальности в Российской империи было недостаточно: все прошения Ковалевской о занятии вакантной должности преподавателя в любом российском университете возвращалось с отказом: в России женщина может преподавать математику только в младших классах гимназии, да и то, конечно, женской. Мужчины, говорилось в письмах из университетов, прекрасно с преподаванием справлялись, нововведения не нужны. Даже когда в 1878 году Санкт-Петербурге открылись Бестужевские женские курсы, Ковалевской преподавать на них не разрешили. В 1880 году министр просвещения России Андрей Сабуров заявил, что обе Софьи – мать и дочь Ковалевские успеют состариться, прежде, чем старшую Софью допустят в университет.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Софья Ковалевская с дочерью

Бизнес

Супруги Ковалевские решили создать собственной дело. Они сотрудничали с газетой «Новое время» – Владимир был одним из издателей, а Софья – публицистом и репортёром, писала на самые разные темы, как правило, научные. Именно из её статей российские читатели узнали о паровой машине на энергии солнца Огюста Мушо, о первых опытах воздухоплавания, об аэростатах, о телефоне Александра Бэла, американской пишущей машинке Remington и химических опытах Луи Пастера. Ковалевские начали строить каменные дома с банями, но всё это закончилось крахом и привело их к полному разорению. Против Владимира Ковалевского было возбуждено уголовное дело, и он покончил жизнь самоубийством.

И снова Софье пришлось делать выбор – продолжать бизнес, или, всё-таки, пробиваться на университетскую кафедру, если не в России, так хоть за границей. Она знала: в мире есть лишь один человек, который может ей помочь – старый проверенный друг Карл Вейерштрассе. Он с радостью принял их с дочерью в своём берлинском доме.

В 1883 года Ковалевская получила от ученика Вейерштрасса шведского профессора Гёсте Миттаг-Лефлера приглашение в Швецию для работы в государственном университете. В правилах университета не было прописано прямого запрета на преподавание женщин – вероятно, подумали, что, поскольку женщинам преподавание запрещено, женщин преподавателей попросту нет – вечный закон рынка: нет спроса, нет и предложения. Миттаг-Лефлер этим пробелом в правилах ловко воспользовался.

Швеция

В Швецию две Софьи приехали 11 ноября, и остановились по приглашению Миттаг-Лефлера у него. Первое время Софья дни и ночи учила шведский язык. Ей предложили устроить вечер, чтобы познакомить с другими стокгольмскими учёными, но она просила подождать недельки две, пока не выучится сносно говорить по-шведски, и правда, через две недели она могла объясняться на ломанном языке, но так, что её понимали. Собеседником она была интересным, и вскоре заслужила у шведов прозвище Микеланджело разговора.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

В конце января 1884 года Ковалевская впервые взошла на кафедру Стокгольмского университета, и пока на немецком, прочитала лекцию в присутствии десятка суровых профессоров, которые восприняли её выступление со сдержанной благосклонностью. В июле 1884-го, благодаря Миттаг-Лефлеру, сумевшему объяснить ректорату, какой бриллиант университет приобретает в лице этой русской, Ковалевская получила должность доцента и приличную зарплату. Начались счастливые годы её жизни – любимая работа, вдохновение, приятные знакомства и восхищённое признание. Весь Стокгольм следил за её жизнью, даже король приглашал на балы и приёмы.

Ковалевская читала лекции на шведском, французском, немецком языках, публиковалась в журнале «Acta Mathematica», где печатались ведущие учёные из многих стран мира. Уровень знаний Ковалевской был очень высок. Считают, что она была самым образованным математиком Швеции тех лет, даже более образованной, чем сам Миттаг-Лефлер. Она знала математическую физику и дифференциальные уравнения, что в те годы было вершиной математики.

Мемуары

Великий математик Карл Гаусс сказал, что математика – царица всех наук. Порой у Ковалевской возникала иллюзия, что математически можно рассчитать всё, даже перипетии человеческой судьбы. Она в соавторстве с подругой, сестрой своего благодетеля Анной-Шарлоттой Лефлер написала драму «Борьба за счастье» – уникальное произведение, просчитанное по законам математики. Драма состояла из двух частей. В первой рассказывалось о том, как герои жили на самом деле, во второй – как могли бы жить. Но настоящую славу ещё очень молодой Ковалевской принесли «Воспоминания детства», в которых живым языком описывались дворянские нравы, фигурировали герои с яркими характерами. В написании мемуаров, помогла Анна-Шарлотта. Мемуары стали бестселлером, хорошо продавались, и принесли авторам неплохие деньги.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Софья Ковалевская с подругой Анной Шарлоттой Леффлер (1885)

Конкурс

Но Ковалевская была, прежде всего, математиком. В 1888 году Парижская Академия наук объявила конкурс научных работ по проблеме движения твёрдого тела вокруг неподвижной точки под влиянием силы тяжести, проще говоря, о движении волчка Проблема эта давно интересовала математиков всего мира. Решение этой задачи существенно облегчило бы работу инженеров, оружейников, и даже астрономов – небесные тела – те же волчки, только размером побольше. Победила в конкурсе Софья Ковалевская.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Марки с изображением Софьи Ковалевской

Член-корреспондент Петербургской Академии наук

Швеция удостоила Ковалевскую званием профессора Стокгольмского университета пожизненно и специальной премией Академии наук. Даже в России под давлением знаменитых математиков Пафнутия Чебышева, Василия Имшенецкого и Виктора Буняковского на заседании Академии наук был поставлен вопрос о допущении женщин к избранию в члены-корреспонденты. 14 академиков проголосовали за, трое – против. 12 декабря 1889 года общее собрание Академии наук утвердило Софью Ковалевскую, членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. Правда, через год, когда в Петербурге освободилось место академика, её даже не пустили в зал заседаний: женщина, знай своё место.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

В конце 1890 года Ковалевская приехала по делам в Берлин. Обратный путь в Стокгольм лежал через Данию, где как раз вспыхнула эпидемия оспы. Софья Васильевна решила не рисковать, и объехать Данию. Однако кроме открытого экипажа под рукой ничего не оказалось, на дворе был январь, а о тёплой одежде она не подумала. Ковалевская простудилась, у неё началась пневмония. Этот виток своей судьбы Софья Ковалевская просчитать не смогла. В Стокгольм она приехала уже тяжело больной, и 29 января 1891 года скончалась.

Ошарашила корифея своей наглостью и бесцеремонностью явившись к нему, после этого профессор из жалости выслушал эту русскую

Почтовая марка СССР, 1951 год

Российским академиком профессор Ковалевская так и не стала, настоящего признания на Родине не получила, но она прославила своё имя, доказала право женщин на занятие наукой.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector