Орел с Орловщины

На Орловщине, в 26 километрах от поселка городского типа Хомутово – административного центра Новодеревеньковского района и в 140 километрах от Орла есть небольшое село Паньково. В ноябре 1941...

На Орловщине, в 26 километрах от поселка городского типа Хомутово – административного центра Новодеревеньковского района и в 140 километрах от Орла есть небольшое село Паньково. В ноябре 1941 г. войска 13-й армии Брянского фронта под командованием генерал-лейтенанта Арсения Михайловича Городнянского в ходе Елецкой оборонительной операции удерживала рубеж Хомутово – Русский брод – Теличье – Коротыш – Рогово – Вышне – Долгое – Мищеринка – Становое, однако немцы прорвали оборону и заняли весь Новодеревенковский район. Оккупация продолжалась до 6 января 1942 г., когда войска Брянского фронта под командованием генерал-полковника Якова Тимофеевича Черевиченко выбили врага из всех населенных пунктов района. Полтора года, до тех пор, пока Красная Армия полностью не освободила Орловскую область, на территории района с привлечением широких масс гражданского населения проводились крупномасштабные работы по подготовке фортификационных сооружений: там было построено более полутора тысяч различных огневых точек – ДОТов, ДЗОТов, вырыты десятки тысяч километров окопов и противотанковых заграждений. Летом 1943-го Орловская область была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков, а в честь освобождения Орла и Белгорода над Москвой прогремел первый салют.

Орел с Орловщины

Спустя четверть века после этих событий и 21 год после Победы, в день знаний 1966 г. в Паньково, в крестьянской семье Шиковых, родился мальчик Юра (хотя официально этот день был учрежден только в 1984-м., когда Юрию исполнилось 18 лет – такой вот своеобразный подарок от Советского правительства к совершеннолетию).

Детство у Юры было, как и у всей деревенской детворы: летом – огород, картошка, футбол, зимой – снежки, лыжи, санки. Водоема в селе не было, катка взрослые не заливали – не до того было, потому хоккей смотрели только по телевизору, и жутко завидовали сверстникам из крупных городов, где во дворах были, пусть и плохонькие, но были же хоккейные корты, на которых пацаны с утра до вечера гоняли шайбу. А кое-где даже стали появляться закрытые коробки с искусственным льдом, где можно было тренироваться чуть ли не круглый год.

В первый класс Юра пошел в 1973-м, в свой день рождения – снова повезло, и так было все школьные годы чудесные. Легко не было: в Паньково была только начальная, четырехлетняя школа, и продолжать образование пришлось в районном центре, в Хомутово, а это почти 30 километров в дождь, в снег, в распутицу на стареньком, автобусе, дребезжащем всеми своими ржавыми сочленениями, дымящем, словно паровоз и, кажется, готовом вот-вот развалиться прямо на разбитой вдрызг проселочной дороге. Когда дорогу размывало, автобус к вящей радости деревенской школоты вообще не приходил, и дети, пока родители трудились в колхозе, были предоставлены самим себе. Раздолье! Какая уж тут учеба…

Окончив 1976-м восьмилетку, Юра уехал в Ленинград, где получил рабочую специальность и стал работать на предприятии с давней и славной историей – фабрике № 2 знаменитого на всю страну, основанного еще в 1882 г. производственного объединения «Скороход», где впервые в Российской империи было налажен массовый промышленный выпуск обуви с использованием механических станков. В годы Ленинградской блокады в не отапливаемых, насквозь продуваемых невскими и балтийскими ветрами цехах, прозрачные от систематического недоедания, умирающие от дистрофии рабочие делали не только армейскую обувь, но и, как практически все предприятия страны, изготавливали продукцию чисто военного назначения, в частности, пулеметные ленты. После войны основную часть продукции составила детская и спортивная обувь. Одним словом, у «Скорохода» были славные и глубокие не только гражданские, но и военные традиции, и Юрий Шиков этих традиций и этой славы не посрамил.

В том же 1978-м, когда Юрий приехал в Ленинград, а за тысячи километров от града Петрова, в желтом жарком Афганистане, на который у Советского правительства были серьезные и далеко идущие виды, произошла так называемая Апрельская революция, а по сути дела, государственный переворот. К власти в стране пришла Народно-демократическая партия Афганистана, проповедовавшая марксизм, но со специфическим афганским лицом. Генеральным секретарем НДПА был друг Советского Союза Нур Мухаммад Тараки. Возглавив страну, Тараки начал проводить политические и экономические формы, пытаясь насаждать социалистические идеи там, где для этого не было никакой почвы: в Афганистане не было не то, что крупной, а вообще никакой промышленности, а значит, и не было рабочего класса, который, по мнению Маркса, является движущей силой социалистической революции и социальной базой для осуществления обобществления производства. В городах проживало не более 14% населения страны, остальные жили в горных кишлаках и аулах, треть крестьян вообще не имела земли, поэтому 2,5 миллионов жителей кочевали с места на места, и, с точки зрения советских людей, были бомжами. Образовательный уровень в Афганистане был чрезвычайно низок: читать и писать умели только 12% населения, меньше 1/3 детей школьного возраста посещали школу, да и школы были только в городах. Уровень медицины соответствовал уровню образования: 3 600 больничных коек в 71 больнице на 16 миллионов жителей, из 1027 врачей только 164 работали за пределами Кабула.

Казалось бы, экономические и социальные реформы, которые проводила НДПА, должны были вызвать у населения понимание и большую радость, однако не тут-то было. Чрезвычайно консервативному, неграмотному и не желающему учиться народу, подверженному огромному влиянию исламского духовенства, реформы очень не понравились, и даже весть о том, что, Тараки, следуя заветам незабвенного Полиграфа Полиграфовича Шарикова, решил все отнять и поделить, то есть, раздать крестьянам землю, конфискованную у крупных землевладельцев, у главного бенефициара этой реформы – крестьянства, большого энтузиазма не вызвало. Да и объяснить крестьянам суть реформ никто не потрудился.

В стране началась неразбериха, оппозиция сначала просто разговаривала, а потом стала вооружаться, а оружие, как известно, долго без дела лежать не может, и начались уже крупномасштабные вооруженные столкновения с официальными властями. Полагая, что во всем виноват Тараки с его скоропалительными реформами, Хафиззула Амин отстранил его от кормила власти, а потом, чтобы тот не путался под ногами, отправил его к праотцам.

Ситуацию, однако, нормализовать не удалось, более того, обстановка ухудшалась с каждым днем, страна, по сути дела, пошла в разнос. Еще одним очень серьезным обстоятельством, оказывающим огромное влияние на развитие событий было то, что на территории сопредельного Пакистана стали создаваться лагеря, где практически в открытую готовили и засылали в Афганистан вооруженных бандитов, снабжая их оружием и боеприпасами. Примерно в это же время в стране существенно выросло производство наркотиков: земли для посевов наркосодержащих культур нужно не много, трудозатрат практически никаких, а навар для нищего крестьянина выходил солидный. Понимая, что без помощи извне страну в руках не удержать, надеясь избежать полномасштабной гражданской войны, Амин несколько раз обращался к ЦК КПСС и Совету Министров СССР с просьбой ввести в Афганистан советские войска.

В Кремле колебались, просчитывали все возможные последствия. За военную помощь были Председатель КГБ Юрий Андропов и Министр обороны Дмитрий Устинов, против – глава Правительства Алексей Косыгин и начальник Генштаба маршал Николай Огарков. В конце концов, опасаясь получить на своих южных рубежах мощный очаг напряженности, было принято решение ввести на территорию Афганистана, граница с которым превышала 2 тысячи километров, советские войска. 25 декабря 1979 г. на территорию соседней страны прибыли первые советские части. Вряд ли дата была выбрана случайно: в мире праздновалось Рождество, большинство государственных учреждений разъехалось на каникулы, и международная реакция последовала только после Нового года. Да и в самом Союзе людям было не до Афганистана: народ бегал по магазинам в поисках продуктов для праздничного стола, строгал оливье и лепил пельмени.

1 сентября 1984 г. Юрию Шикову исполнилось 18, отсрочка от службы в армии ему была не положена, от призыва он не бегал, жил постоянно в общежитии фабрики, в соответствии с законом получил повестку, устроил, как и положено, проводы, и явился на сборный пункт в точно назначенное время. Оттрубил полгода в «учебке»: готовили их сразу для отправки в Афганистан, готовили хорошо – командование и партийные органы учли опыт первых лет войны, когда в горы посылали зеленых пацанов, которые ни местности не знали, ни воевать не умели, и в первом же бою, вместо того, чтобы стрелять по душманам, что было мочи, кричали «Мама!», а потом ехали к своим мамам в виде «груза 200».

В Афганистан Юрий Шиков прибыл в феврале 1985-го, и практически сразу же попал в армейскую элиту: ему присвоили весьма высокое для первогодка звание старшины и назначили на должность заместителя командира разведвзвода в 180-й мотострелковый полк прославленной 108-й Невельской Краснознаменной мотострелковой дивизии, которая в годы Великой Отечественной войны особо отличилась в боях на Псковщине и в Прибалтике.

За три года службы в Демократической Республике Афганистан старшина Шиков участвовал в разработке и подготовке многих операций по уничтожению различных бандформирований моджахедов, атак на десятки караванов, которые по многочисленным высокогорным тропам доставляли из Пакистана оружие, боеприпасы, продовольствии и подрывную литературу. Это была серьезная головная боль для советского командования: без этой подпитки душманы десять лет бы не продержались. Сам Юрий Шиков лично принял участие в 25-ти операциях, в которых выступал не только как командир, но и как боец. За мужество и героизм, проявленные в одном из боев с душманами, Юрий Шиков был награжден солдатской медалью «За отвагу» Он был находчив, смел, надежен. Когда о Юрии говорили, что с ним можно идти в разведку, слова эти были не пустым звуком.

11 октября 1986 г. в районе Чарикар провинции Парван разведвзвод старшины Шикова напоролся на тщательно подготовленную засаду моджахедов, расположившихся на господствующей высоте. Атака превосходящих сил противника, прекрасно знавших местность, была внезапной, несколько разведчиков были сразу ранены. Старшина Шиков был одним из немногих, кто в этой ситуации не растерялся: он убил четверых бандитов, а потом вместе с другими разведчиками пошел в рукопашную, в которой были убиты еще шестеро душманов. Благодаря своевременным и умелым действиям заместителя командира взвода раненые разведчики не попали в руки моджахедов, и доставлены к своим.

Орел с Орловщины

Спустя два дня в этом же районе, при сопровождении колонны группа вновь подверглась нападению. Начштаба батальона майор Степанов из-за тяжелого ранения не смог руководить боем. Старшим по должности и званию был старшина Шиков, он и принял командование на себя, умело организовал отпор душманам и эвакуацию раненых. В этом бою был уничтожен главарь банды Шафак, доставлявший много хлопот советским войскам, а сам Юрий Шиков лично взял в плен моджахеда.

Уволившись в запас, Юрий Шиков вернулся в Ленинград и продолжил работать на «Скороходе».

28 сентября 1987 г. старшине запаса Юрию Шикову было присвоено звание Героя Советского Союза.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector