Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Ворошилов обещание выполнил, а потом до конца жизни не мог простить себе этого… Лётчик, Герой Советского Союза Тимур Фрунзе родился 5 апреля 1923 года в Харькове, тогдашней столице...

Ворошилов обещание выполнил, а потом до конца жизни не мог простить себе этого…

Лётчик, Герой Советского Союза Тимур Фрунзе родился 5 апреля 1923 года в Харькове, тогдашней столице Украинской ССР в семье члена Политбюро компартии Украины, командующего вооружёнными силами Украины, заместителя главы правительства УССР Михаила Васильевича Фрунзе и его жены Софьи Алексеевны. Миша был вторым ребёнком – двумя годами ранее у четы Фрунзе родилась дочь Татьяна. Однако жизнь детей была далеко не безоблачной: в 1925 году на операционном столе умер отец, спустя год, будучи уверенной, что мужа попросту убили, покончила жизнь самоубийством Софья Алексеевна.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Фрунзе Михаил Васильевич

Отец

Майский номер журнала «Новый мир» за 1926-й год обещал стать скандально популярным, ведь там была напечатано произведение писателя Бориса Пильняка «Повесть непогашенной Луны». По словам автора, события в повести были полностью вымышлены. Там рассказывалось, как героя Гражданской войны командарма Гаврилова, страдавшего язвенной болезнью, по приказу главы государства заставили лечь на операцию, в ходе которой он умер. В то время в СССР уже умели читать между строк, и все бы поняли, что командарма убили, и даже догадались бы, как зовут этого командарма. Однако номер журнала до читателя так и не дошёл: по приказу с самого верха тираж был арестован и рассыпан. Дело было в том, что Пильняк решился пересказать читателю историю, в высших властных эшелонах отлично известную: герой Гражданской войны Михаил Фрунзе, которому едва перевалило за 40, действительно умер во время или сразу же после операции, на которую его направили особым решением Политбюро ЦК ВКП(б). Сам Пильняк был расстрелян в 1938 году как японский шпион.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Фрунзе Михаил Васильевич

Михаил Фрунзе – редкий случай для профессионального революционера тех лет. Он не менял ни имя, ни даже фамилию. Вернее, просто убрал одну букву из своей молдавско-румынской фамилии Фрунзеэ, что означает «листва». Поначалу будущий военный министр Страны Советов был человеком абсолютно мирным, и на военной службе себя просто не представлял. Блестяще окончив гимназию, в 1904-м году Михаил поступил на экономическое отделение политехнического института Петра Великого в Санкт-Петербурге. Шла русско-японская война, которая из маленькой победоносной, по замыслу Николая II, вскоре превратилась в позорную по результату. В стране было не спокойно, и буквально взорвало ситуацию «Кровавое воскресение» – бессмысленный и беспощадный расстрел в столице мирной демонстрации, которая с хоругвями и портретами императора несла этому императору верноподданническую петицию. На мировоззрение молодого умеренного либерала Михаила Фрунзе, мечтавшего всего лишь об экономических реформах для страны, но при обязательном сохранении монархии, эта бойня оказала огромное влияние. Очень скоро он оказался в лагере радикальных революционеров, стал убеждённым большевиком. Своей судьбой Фрунзе подтвердил слова Ленина о том, что до расстрела 9 января партия большевиков представляла из себя кучку энтузиастов, а после «Кровавого воскресения» численность её возросла до 100 тысяч, ведь царь своими действиями наглядно подтвердил то, что о нём говорили большевики – тиран и убийца.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Фрунзе Михаил Васильевич с женой и детьми

Фрунзе стал одним из самых дерзких и умелых боевиков: он нападал на полицейских, участвовал в вооружённом восстании 1905-1906 годов. Для него революционный героизм закончился плохо: во время ареста он стрелял в урядника, но не попал. Тем не менее, военный суд Московского военного округа 27 января 1909 года приговорил Фрунзе к смертной казни. Благодаря усилиям адвоката казнь заменили каторгой, однако 23 сентября 1910 года Фрунзе вновь приговорили к повешению, но через полтора года вновь заменили 6-ю годами каторги. Не напрасно же говорят, что ожидание смерти, порой, хуже самой смерти, и здоровью не способствует. А у Фрунзе язву желудка нашли еще в 1906-м. Камера смертников и каторга, ужасное питание и постоянная нервотрёпка, лишь усугубили болезнь.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

За то недолгое время, что Фрунзе учился в питерском политехе, ему внушили главное для любого студента правило: не знаешь, или не понимаешь что-то – найди того, кто знает, и главное, сумеет объяснить и научить. Став с началом Гражданской войны красным командиром, находясь на различных военных постах, Михаил Васильевич руководил боевыми действиями и одновременно учился у старых генералов, многих из которых он буквально выцарапал из рук чекистов и забрал к себе. Он смело назначал на высшие командные должности профессиональных военных, больше обращая внимание на их квалификацию, чем на преданность новой власти. Потому и действия Фрунзе выглядели блистательно. Но к 20-му году, в 30 с небольшим лет Фрунзе был уже очень больным человеком. Ещё в 1916-м у него вырезали аппендицит, но операция прошла крайне неудачно: воспаление операционного шва так и не прекратилось. К этому добавлялись приступы язвенной болезни и желудочные кровотечения. Но в Гражданскую о лечении не могло быть и речи. Тем более, что в августе 20-го Фрунзе, как раз, был более-менее здоров, и особо счастлив, потому, что у него, наконец-то, родился ребёнок. Он и Софья Алексеевна были вместе уже 5 лет – семья Софьи приютила Михаила, когда тот бежал из ссылки. Но лишь теперь на свет появилась чудная девочка. Поскольку дело было в Ташкенте, отец хотел назвать её Чинарой, но мать уговорила дать официальное имя Таня. Фрунзе души не чаял в дочери, и, всё-таки, называл её Чинарочкой.

На высокие командные должности Фрунзе назначили по рекомендации председателя Реввоенсовета РСФСР Льва Троцкого, который был сторонником идеи экспорта революции. Для реализации этой идеи годилась только наступательная стратегия. До поры Фрунзе хотел освободить Бессарабию, откуда были родом родители, и которую в 1920 году захватила Румыния. Вместе с Григорием Котовским он строил план вторжения, но Ленин их вовремя остановил, а потом и сам Фрунзе понял, что, прежде, чем наступать, армию нужно обучить и оснастить современной техникой. Когда Троцкого сняли со всех постов, в январе 1925-го наркомом по военным и морским делам назначили Фрунзе, но в этой должности он пробыл всего 9 месяцев. Он очень не хотел переезжать в Москву, не хотел становиться бюрократом и сидеть в кабинете. Поговаривали, что Сталин с самого начала Фрунзе недолюбливал, и на то были основания, ведь Фрунзе, став наркомом, сразу же выгнал из армии комиссаров, ввёл единоначалие, и политработники утратили прежнее влияние. На ключевые должности он ставил кадры, подобранные по принципу их военной квалификации.

Сын

Когда у Фрунзе родился сын, он, всё-таки, осуществил свою мечту, и назвал мальчика восточным именем Тимур. Есть версия, что Аркадий Голиков, больше известный как Гайдар, своего сына назвал Тимуром то ли под влиянием, то ли подражая Фрунзе. И книга «Тимур и его команда» написана Гайдаром не о своём сыне, а, скорее, о сыне Фрунзе.

Родителей рождение сына обрадовало несказанно. Фрунзе очень любил своих детей, и всё своё свободное время возился с ними – играл, укладывал спать, читал сказки, пел колыбельные. Такая отцовская забота была важна ещё и потому, что Софья Алексеевна начала тяжело болеть – дал знать о себе застарелый туберкулёз, и контакты матери с детьми были попросту для них опасны. Когда же Фрунзе после очередного обострения язвы снова оказался в госпитале, забота о детях полностью легла на бабушек. Софья Алексеевна лечилась в Крыму, сам Фрунзе ждал операции в кремлёвской больнице. Однако, там не было хирургического отделения, и тех, кому была показана операция, переводили в Боткинскую больницу. В бригаду для операции Фрунзе назначили троих хирургов, каждый из которых был светилом в этой области, и компетентность их сомнений не вызывала. Возглавлял бригаду будущий главврач «кремлёвки» Владимир Николаевич Розанов, ассистировали ему известный ленинградский хирург Иван Иванович Греков и профессор Алексей Васильевич Мартынов. Однако организм Фрунзе оказался совсем не восприимчив к наркозу. Анестезиолог Алексей Дмитриевич Очкин начал со щадящего наркоза эфиром, но Фрунзе так и не заснул. Тогда Очкин перешёл на наркоз хлороформом, который всегда считался очень опасным, и от которого на западе практически полностью отказались, делая исключения лишь в особых ситуациях. Но совмещение эфира и хлороформа, как правило, приводило к смерти пациента. Доктор Очкин же не только совместил эти два препарата, но и передозировал эфир в 4, а хлороформ – в 1,5 раза. В итоге совмещения и передозировки препаратов у Фрунзе на операционном столе наступила острая сердечно-сосудистая недостаточность, его перевезли в палату, где он скончался, не приходя в сознание, спустя сутки, 31 октября 1925 года. Эта трагическая смерть национального героя в условиях отсутствия информации не могла не породить гигантскую волну сплетен и слухов, наиболее талантливым отражением которых и стала повесть Бориса Пильняка. Считалось, что ставшая смертельной для Фрунзе анестезия была применена заведомо намеренно. Ещё больше уверенность в том, что Фрунзе «зарезали», укрепило самоубийство Софьи Алексеевны. Кроме того, в пользу злонамеренности действий Очкина говорит его блестящая карьера после смерти Фрунзе: сначала он без защиты диссертации стал доктором медицинских наук, потом его назначили профессором, потом он возглавил одно из вновь созданных хирургических отделений «Кремлёвки». Впрочем, биография Очкина может говорить и об обратном: исполнителей, как правило, убирают, чтобы чего лишнего не сболтнули. А действия Очкина могли быть ошибкой, просто оказавшейся кому-то выгодной, как и действия полоумного ван дер Люббе, который поджог рейхстаг, что и было использовано Гитлером для расправы над коммунистами.

После смерти обоих родителей для опеки над оставшимися сиротами детьми командарма был назначен опекунский совет во главе с приемником Фрунзе на посту наркомвоенмора Климентом Ефремофичем Ворошиловым. Он со своей женой Голдой (Екатериной) Давидовной жили этажом выше семьи Фрунзе. Пока бабушки были в состоянии обихаживать и воспитывать Таню и Тиму, Ворошиловы появлялись в их доме лишь в качестве гостей. Ворошилов подарил детям щенка, но бабушкам с ним было труднее, чем с внуками, и они его куда-то сплавили, возможно, вернули дарителям.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Тимур и Татьяна Фрунзе

Сироты

В 1931 году обе бабушки умерли, дети остались совсем одни, и Голда Давидовна предложила Татьяне и Тимуру поехать вместе с ними, да и вообще жить дальше одной семьёй. Дети согласились, и потом никогда не пожалели об этом. Заручившись согласием детей, Ворошиловы получили специальное Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) на усыновление. С улицы Грановского большая семья перебралась в Кремль. Пара была бездетна, и любила Таню и Тиму искренне всем сердцем, но при этом не позволяла им всего и не дала стать «золотой молодёжью». Понятно, что полностью заменить мать и отца посторонние люди не могут, но дети Фрунзе никогда не чувствовали себя заброшенными пасынками – Ворошиловы относились к ним как к своим детям.

Брат и сестра очень любили друг друга, ведь, несмотря на любовь и заботу четы Ворошиловых, они чувствовали, что других по-настоящему родных людей у них на земле нет, и, может быть, никогда и не будет – время такое. Тима, хоть и младше был на три года, по праву мужчины хотел быть главным, опекать и защищать сестру. Так это и осталось до последних дней его короткой жизни. Как большинство пацанов, Тимур был озорник и забияка, а уж с такой-то «крышей» мог позволить себе много. Хотя драться не любил, и «связями» практически не злоупотреблял. В то же время мальчик он был умный, интеллигентный, начитанный и эрудированный. Он интересовался музыкой, поэзией, театром, живописью. Многие дети тогдашней «элиты» учились в одной школе. Одноклассником Тимура был сын члена Политбюро, секретаря ЦК Степан Микоян. В 1938-м они вместе вступили в комсомол, а в начале 40-х, когда оба решили стать лётчиками и поступили в Качинское училище, они уже были настоящими друзьями. (Военными лётчиками стали Алексей и Владимир Микоян, Леонид Хрущёв – оба они погибли, Василий Сталин. Никто из них за широкие папины спины не прятался, в тылу не отсиживался). В школу они приехали 18 августа, попали в одну лётную группу, и целый год в казарме и в палатке спали на соседних койках. Лётчиком Тимур был увлечённым и отчаянным. Про таких говорят – лихой, но, по мнению опытных пилотов, для лётчика такая лихость – самая опасная. Инструктор училища сказал, что Тимур долго не пролетает. Тем не менее, в сентябре 1941-го училище Тимур окончил с отличием.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Климент Ефремович и Екатерина Давидовна Ворошиловы

Великая Отечественная

В первые дни войны советские ВВС понесли большие потери и испытывали острый кадровый голод. Восполнить его можно было лишь сократив срок обучения лётчиков в училищах, и молодые ребята летели на фронт, имея очень маленький налёт.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

Т. Фрунзе, С. Микоян и В. Ярославский

Поначалу Тимура Фрунзе на фронт отправлять не хотели, держали при штабе ВВС, но он так приставал к приёмному отцу, что тот был просто вынужден пойти навстречу пасынку, и пообещал, что поспособствует тому, чтобы Тимура отправили на фронт. Ворошилов обещание выполнил, а потом до конца жизни не мог простить себе этого.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

В конце декабря 1941 года лейтенант Фрунзе прибыл в 161 истребительный авиаполк 57-й смешанной авиадивизии Северо-Западного фронта. Долго повоевать ему не пришлось – сбылось пророчество инструктора, и в воздухе он провёл всего 11 часов. Однако эффективность его боевой работы была весьма высока: в ходе 8 боевых вылетов два самолёта противника Тимур сбил сам, и ещё один – в группе.

Один из тех кто не прятался за широкие папины спины

В последнем, 9-м боевом вылете 19 января 1942 года пара истребителей Як-1 выполняла задание по прикрытию с воздуха наземных войск. В районе Старой Руссы ведущий пары лейтенант Иван Шутов обнаружил 30 вражеских бомбардировщиков, направлявшихся к нашим позициям. Корректировщик Hs 126 стал лёгкой добычей, в бою был сбит истребитель Messerschmitt Bf. Однако другие Bf 109, сопровождавшие бомбардировщики, перестроились и сбили ведущего, он выпрыгнул с парашютом и остался жив. Тимур, прикрывая самолёт Шутова, полностью израсходовал боезапас, и вероятно, был или тяжело ранен, или сразу убит наповал: с земли было хорошо видно, что, идущая на малой высоте машина ведёт себя неуверенно, раскачивается, а потом и вовсе воткнулась в землю на своей территории. Подоспевшие советские солдаты сумели достать из горящего самолёта лётчика, но он был уже мёртв. Первый заместитель наркома внутренних дел Всеволод Меркулов сообщил Ворошилову, что лейтенант Фрунзе был убит прямым попаданием снаряда в голову. Похоронили его в посёлке Крестцы. О смерти брата через несколько дней Татьяне по телефону сообщил приёмный отец. 16 марта 1942 года Тимуру Фрунзе было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны Татьяна добилась, чтобы останки брата были перенесены в Москву на Новодевичье кладбище.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector