Газеты, даже когда результаты его работы видели все, писали о нём лишь вскользь, а о трагической гибели маршала инженерных войск просто не сообщили…
Военный инженер
Так повелось, что имена тех, кто строит крепости, почти всегда остаются в тени тех, кто эти крепости покоряет, их обходят чинами и наградами, хотя без сапёров не обойтись ни в обороне, ни в наступлении, ни после победы. Не стал исключением военный инженер Виктор Кондратьевич Харченко – он много сделал для Победы и продолжал служить стране в мирной время. Он не был героем кино «про войну», в большинстве военных мемуаров о нём нет ни слова. Газеты, даже когда результаты его работы видели все, писали о нём лишь вскользь, а о трагической гибели маршала инженерных войск просто не сообщили.
Детство и юность
Виктор родился 31 июля 1911 года в Жмеринке в 170 верстах от центра Подольской губернии Каменец-Подольского. В крестьянской семье он был младший. Родители всегда жили небогато, но из кожи вон лезли, чтобы три сына ни в чём не нуждались. Отец работал на железной дороге, мать ведала хозяйством. Вите было 6 лет, когда семья переехала на Сумщину в город Лебедин, где Витя пошёл в школу. Окончив семилетку, он поступил в школу ФЗУ, работал на деревообрабатывающей фабрике в Сумах, потом в Харькове. Там он познакомился с обаятельной спортсменкой Валей Ивченко.
В 1929-м они вместе поехали в Ленинград, где Виктор устроился на завод «Красная Заря», вступил в партию. Они жили в комсомольской коммуне в Шувалове под Ленинградом в бывшем барском доме. Там сыграли комсомольскую свадьбу, в 1934-м родилась дочь Нинель. В том же году Виктора призвали в РККА и направили в Военную академию связи, которую он в 1938-м окончил с отличием, получил звание военинженера 3-го ранга, что соответствовало капитану. Харченко оставили в академии в должности замначальника инженерного электротехнического факультета. Виктор был хорошим спортсменом, занимался экзотическими по тем временам прыжками на лыжах с трамплина, в 1937-40 годах выигрывал первенство РККА, брал «серебро» на чемпионате СССР 1938 года.
Срочно перевели в Москву
Когда началась Великая Отечественная, Харченко из Ленинграда срочно перевели в Москву, семья уехала в эвакуацию под Омск, Нинель пошла в школу, а Валентина работала в школе учителем физкультуры.
В октябре 1941-го Харченко назначили исполняющим обязанности коменданта гарнизона инженерного НИИ РККА в подмосковном Нахабино. Расположенная там железнодорожная станция стала важнейшим транспортным узлом: там разгружались свежие сибирские дивизии – пополнение для армий Западного фронта, которые оказались на острие вражеского наступления на Москву и выдерживали основную тяжесть удара.
В распоряжении только один минёр
Утром 12 октября налетели «юнкерсы», и Харченко срочно вызвали на станцию. В полуметре от рельсов главного пути в гравийном полотне торчала неразорвавшаяся 50-килограмовая бомба. Было очевидно, что взрыв надолго задержит движение. В распоряжении Харченко был только один минёр, и вдвоём они, практически голыми руками откопали бомбу, оттащили её в сторону, уложили в яму и подорвали.
Начальник штаба
Однако вместо похвалы начальник Управления специальных работ майор Михаил Иоффе отчитал Харченко за то, что сам обезвреживал бомбу, вместо того, чтобы организовать работу. Однако Йоффе тут же назначил Харченко начальником своего штаба. Управление строило вокруг Москвы систему электрифицированных заграждений, минных полей замедленного действия и других устройств. Работы были завершены 13 октября, когда враг уже прорвал Западный фронт и подошёл к Можайской линии обороны. Электрозаграждения представляли собой 4-рядный противопехотный забор из колючей проволоки протяжённостью 22 км. Но враг их обошёл, а это позволило выиграть время и подтянуть резервы и отрыть новые окопы.
Командующий Западным фронтом генерал армии Георгий Жуков 8 декабря писал в Ставку, что за ноябрь подорвано 29 танков, а с 1–4 декабря только в 5-й и 33-й армиях подорвано 19 танков и бронемашин. В бою у деревни Акулово заградительным огнём танки загнали на минное поле, где они понесли большие потери. Подготовкой подрывников в институте в Нахабино занимался Харченко.
Мины ставили на дорогах и на подходах к населённым пунктам. Чтобы не затруднять манёвр своих танков и пехоты военные инженеры использовали мины, подрываемые по радио. Так взорвали фугасы в районе Дорохово, Истры и Волоколамска, где скопились вражеские войска.
Формирование дополнительных инженерных частей
Когда в декабре 1941-го врага отогнали от Москвы, началось формирование дополнительных инженерных частей. В одну из них – 16-ю отдельную инженерную бригаду специального назначения командиром назначили Йоффе, а майор Харченко стал его заместителем. Занимался Виктор тем же, чем и под Москвой, только электрозаграждения не ставил. Он строил мосты, наводил переправы, через которые в тыл вывозили не только беженцев, но и военную технику, оборудование заводов, личный состав армии, отступающей к Сталинграду. 8 июля 1942 года Харченко прибыл к переправе через Дон на хуторе Гальёвка в 7 км к северо-востоку от Богучара, и прямо у него на глазах враг переправу разбомбил. На мосту взрывались полуторки, бензин выливался на деревянный настил моста. Началась паника. Харченко действовал решительно: он выстрелил в воздух, и это подействовало – бойцы и командиры из отступающих разрозненных частей стали тушить мост. Однако посреди моста зияла дыра от прямого попадания бомбы. Харченко заметил невдалеке баржу и приказал одному из офицеров взять 10 человек и притащить её сюда, чтобы поставить в разбитую часть моста. Когда «бурлаки» привели баржу, он приказал снять борта с грузовиков, чтобы положить настил с моста на баржу, и пропускать в первую очередь машины с ранеными. Солнце уже катилось к закату, по мосту прошли сотни людей, проехали десятки машин, когда в небе вновь прилетели «юнкерсы» – они словно ждали, когда русские восстановят переправу. Как назло, у одного из грузовиков заглох мотор. Харченко бросился на мост, чтобы расчистить путь, взрывной волной его контузило и сбросило в Дон, но бойцы прыгнули в воду, вытащили майора на берег.
Сталинград
8 сентября 1942-го 16-я ОИБСН начала строить глубоко эшелонированные оперативные заграждения между Доном и Волгой севернее и северо-западнее Сталинграда. Специальные подвижные отряды заграждения устанавливали мины прямо перед движущимися танками. Это было связано со смертельным риском и требовало неимоверных усилий: сапёр полз, волоча за собой 4 мины, весом 10 кг каждая. Мины укладывали с шагом 3 метра, и для перекрытия танкоопасного участка требовалось очень много сапёров. Всего на северных подступах к Сталинграду военные инженеры, постоянно рискуя жизнью, установили больше 40 тыс. мин. Из-за постоянных обстрелов командный пункт бригады переправили на левый берег Волги и оборудовали в железобетонной водосточной трубе под одной из центральных улиц Сталинграда.
Первая гвардейская инженерная часть
Однажды рядом с Харченко взорвалась авиабомба, и его почти по горло засыпало землёй. Верный водитель Володя Козлов его быстро откопал, и он отделался лёгкой контузией. Однако назавтра во время ожесточённых боёв в районе завода «Баррикады» где сапёры оборудовали минные поля, «виллис» Харченко попал под вражеский обстрел. Харченко и Козлов укрылись в небольшой канавке. Кто-то крикнул «Зажигалка!» Харченко выскочил из укрытия и увидел бомбу, с шипением разгоравшуюся рядом с машиной. Он стал забрасывать её землёй, ослепительным пламенем ему опалило глаза. Ресницы сгорели. Смутно что-то видеть он стал через неделю, а пока водитель служил ослепшему командиру поводырём. За массовый героизм личного состава 16-я ОИБСН стала первой гвардейской инженерной частью РККА, а Харченко – гвардии майором. После капитуляции немцев в Сталинграде сапёры разминировали не только чужие, но и свои мины.
Центральный фронт
В марте 1943 года бригаду перебросили под Курск на Центральный фронт строить минные и другие инженерные заграждения. Первоначальный план предусматривал сооружение на Центральном фронте пяти полос обороны глубиной до 130 км, однако в Генштабе посчитали это недостаточными, и увеличили число полос до 6-ти, а глубину – до 150–190 км. Всего с апреля по июнь на Центральном фронте военные инженеры, пехотинцы и местные жители выкопали 5 тыс. км окопов и ходов сообщения, установили до 400 тыс. мин и фугасов. К июлю на правом крыле фронта глубина противотанковой обороны достигла 30–35 км.
В Курской битве у РККА техники было больше, но у немцев было около 400 новейших танков «тигр» и «пантера», которые уверенно поражали Т-34 и КВ с дистанции до 2 км, а советские танки, чтобы подбить их, должны были зайти со стороны борта или кормы, и сблизиться до 500 метров. Большая заслуга в общей победе принадлежит подвижным отрядам заграждения. 5–18 июля на одном лишь Центральном фронте враг потерял на минах 420 танков и САУ и больше 7 тыс. солдат и офицеров. 200 боевых машин уничтожили сапёры 1-й гвардейской ОИБСН. Подготовкой и снабжением подвижных отрядов заграждения ведал гвардии подполковник Харченко. 21 июля его заслуги были отмечены орденом Красного Знамени.
1-я гвардейская ОИБСН эффективно действовала при форсировании Днепра и захвате плацдармов на его западном берегу. В начале сентября 1943-го Красная Армия освободила Лебедин, где остался отец Виктора, которому шёл восьмой десяток. Йоффе отпустил Харченко на три дня. После побывки Виктор направился прямо на передовую на плацдарм, занятый на правом берегу Десны 65-й армией генерал-лейтенанта Павла Батова. Там находились 4-й и 5-й гвардейские инженерные батальоны. Передовые части Центрального фронта вышли к реке южнее Новгород-Северского, но враг отчаянно контратаковал. 65-я армия оказалась зажатой на узких участках между болотами и лесами, что лишало её манёвра. Отразить атаки помогли мины, установленные сапёрами. Теперь уже враг, отступая, применял минно-взрывные заграждения. Зондеркоманда-29 при отступлении минировала здания, ставя замедлители на двое суток. В Новых Бельцах обезвредили 15 таких мин, в Гомеле сапёры 6-го и 8-го гвардейских батальонов под командованием Харченко спасли от разрушения электростанцию и ещё десяток крупных и важных зданий.
К концу 1943-го 1-я гвардейская ОИБОН приобрела бесценный опыт. 16 января 1944-го бригаду наградили орденом Суворова II степени. При освобождении Варшавы Харченко сформировал специальные группы, в составе которых были огнемётчики и минёры. 5 ноября 1944-го Харченко наградили орденом Кутузова II степени.
Берлинская операция
29 января 1945-го части 1-го Белорусского фронта вошли на территорию гитлеровского рейха. Для расчистки от мин подходов к Одеру были созданы специальные подразделения, которые работали даже по ночам. 1 февраля Одер форсировали и захватили плацдарм в районе Кюстрина. До Берлина оставалось 60 самых трудных километров.
В ходе Берлинской операции сапёры разминировали больше 6 тыс. км дорог, обезвредили порядка 150 тыс. мин и фугасов, при форсировании водных преград собрали 72 парома, построили 85 наплавных мостов общей длиной больше 3 км. После 9 мая за три месяца сапёры одной только 1-й гвардейской ОИБОН обезвредили больше 130 тыс. мин, и обезвредили и подорвали до 600 тыс. снарядов, авиабомб, гранат и фаустпатронов.
Окончил Военную академию Генштаба
В августе 1945-го Харченко перевели в Москву в штаб инженерных войск. В 1947-м он с отличием окончил Военную академию Генштаба и был назначен в Группу советских оккупационных войск начальником инженерных войск 8-й гвардейской армии генерал-полковника Василия Чуйкова, которая разместилась в Тюрингии. Одной из его задач было оборудование границы между ГДР и ФРГ.
НИИ инженерных войск
В 1951-м Харченко возглавил НИИ инженерных войск, спустя два года его назначили главой Научно-технического комитета инженерных войск. Имея большой опыт в применении управляемых боеприпасов, он руководил разработкой специальных взрывных устройств. Войска стали получать принципиально новые мины и средства преодоления инженерных заграждений противника. Серийно инженерные сооружения и средства маскировки промышленность не выпускала, и Харченко сумел обеспечить изготовление и поставку на постоянной основе всего, что было необходимо инженерным войскам. При его руководстве и непосредственном участии были внедрены новые средства механизации, созданы совершенно новые танковые мостоукладчики, механизированные мосты, самоходные переправочно-десантные средства, понтонные парки. В 1954-м Харченко получил на погоны первую генеральскую звезду, в 1961-м – вторую. 4 февраля 1965 года Харченко был назначен начальником инженерных войск Советской Армии, через год стал генерал-полковником инженерных войск.
Учения «Висла–Эльба»
В 1971-м Харченко провёл учения инженерных войск стран участниц Варшавского договора «Висла–Эльба» по наведению переправы через крупную водную преграду на территории Чехословакии и Венгрии. В ходе учений мост шириной более 500 метров был построен за 11 минут. 16 декабря 1972-го Харченко присвоили звание маршала инженерных войск.
Сильные лесоторфяные пожары
В то время органа, который занимался ликвидацией чрезвычайных ситуаций, не было, и эти функции выполняла инженерная служба армии. Летом 1972-го в Подмосковье в сильных лесоторфяных пожарах сгорело 6 тыс. гектаров леса, 19 деревень, погибли 104 человека, в Москве от гари нечем было дышать. Руководить ликвидацией катастрофы получили Харченко. В отдельные дни в ликвидации участвовало 360 тыс. человек, в т.ч. 100 тыс. военных, 15 тыс. землеройных машин и путепрокладчиков, 2,5 тыс. пожарных машин и другая техника. Во многом благодаря грамотным действиям военных катастрофу удалось остановить.
Ми-8 потерял управление
В начале января 1975-го на полигоне в Витебской области проходили секретные учения, в которых принимали участие инженерные войска. В учениях использовались боевые ракеты и снаряды. После массированного артналёта войска должны были форсировать Западную Двину по понтонным мостам, однако ледоход рвал звенья понтонно-мостовых парков, как бумагу, лопались мощные тросы. Для корректировки плана учений Харченко вызвали в Москву. 10 января 1975 года вертолёт Ми-8, на котором летел Харченко, после взлёта на высоте 100 метров потерял управление и разбился. Виктору Харченко было 63 года. «Правда» и «Известия» о трагической гибели маршала инженерных войск не написали.
автор: Николай Кузнецов
