Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Первоначально очень высокие рейтинги стремительно упали, рекламодатели уходили, и программа продержалась в эфире не долго. Возвращения не получилось. Вернувшись в Таллинн, Отт признался друзьям, что ему не хватило...

Первоначально очень высокие рейтинги стремительно упали, рекламодатели уходили, и программа продержалась в эфире не долго. Возвращения не получилось. Вернувшись в Таллинн, Отт признался друзьям, что ему не хватило таланта…

Горячий эстонский парень

В Стране Советов Прибалтика была как бы отдельным государством, и куда большей заграницей, чем Болгария, хотя визы в Латвию, Литву и Эстонию не требовались. Многие путали Литву с Латвией, а Вильнюс с Ригой. Остальные знали, что Литва – это Клайпеда и Паланга, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис и Донатас Банионис, играющие иностранцев, и говорящие с экрана чужими голосами. Позднее появился «Жальгирис» с великолепными Арвидасом Сабонисом, Римасом Куртинайтисом и Вальдемарасом Хомичюсом. Всем порядком надоел ЦСКА, и страна болела за «Жальгирис». Мы узнали, что литовские фамилии пишутся не через привычные русскому глазу «чу», «щу» и «шу», а через «чю», «щю» и «шю».

Латвия – это Рига, Гунар Целинский, сыгравший Николая Кузнецова в картине Свердловской киностудии «Сильные духом», Вия Артмане и Ивар Калныньш, профессор Плейшнер и Цветочная улица в Берне, Юрмала и Рижское взморье, Раймонд Паулс и Лайма Вайкуле, микроавтобус «Рафик», радиоприёмник VEF, который «брал» на коротких волнах «Голос Америки», неплохая парфюмерия «Dzintars», рижский бальзам в керамической бутылке с сургучной печатью, про который слышали все, мало кто пробовал, а из тех, кто пробовал, почти никто не знал, как его пить.

Маленькая Эстония из всех прибалтийских республик была наиболее обособлена и наименее посещаема. Хотя, на мой взгляд, Таллинн – самая красивая, самая сказочная и самая загадочная из всех прибалтийских столиц. В Таллинне снимали кино «про заграницу», и делали ликёр Vana, то есть, Старый, Tallinn.

Про Эстонию мы слышали эпизодически. На моей памяти сначала были мистер Икс – певец Георг Отс и олимпийский чемпион по конькам Антс Антсон, чьё имя звучало, как одно слово – Ансансон, потом блистательный Юри Ярвет – король Лир в фильме Григория Козинцева. Потом был перерыв лет в десять, а в конце 70-х – начале 80-х – как прорвало: телевидение буквально оккупировали ансамбль «Апельсин», Анне Вески, Иво Линна, Тынис Мяги, Яак Йоала, которого за то, что он пел практически без акцента, прозвали «Кремлёвским соловьём», и в Эстонии не жаловали. У них были свои поклонники, свои недруги, но был один эстонец, который покорил весь Советский Союз – легендарный журналист Урмас Отт.

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Он был одним из первых, кто превратил профессию телеведущего в искусство, а своё имя – в брэнд. К нему на передачу мечтали попасть известные актёры, музыканты, политики. Собеседника на откровенность он вызывал, обезоруживая своей неземной улыбкой, вопросы задавал изящно, корректно, порой, затрагивая слишком личные темы. Он умел расположить к себе, и поэтому ему доверяли.

Детство

Урмас Отт родился 23 апреля 1955 года в эстонском городке Отепя в сорока километрах от Тарту и в двухстах – от Таллинна. В год рождения Отта в Отепя числилось чуть больше 2 000 человек. По российским меркам – это деревня, но раз есть церковь, значит, село, но всё равно деревня. Даже для Эстонии, где проживал миллион человек, из которых 300 тысяч – в столице республики, это было захолустье.

Вместе с мамой, сестрой и отчимом Урмас жил в доме на несколько семей, который внешне напоминал барак, постройки времён Великой Отечественной войны. Квартира была, хоть и с печным отоплением, но со всеми удобствами. В этом и была разница между Эстонией и не Эстонией. Школа была рядом, через дорогу. Урмас любил литературу и гуманитарные предметы, а точные науки учил ради отметки. В сельской, по сути, школе, было трактороведение, но Урмас сказал, что трактористом никогда не будет, и откровенно им манкировал.

В школе Урмас увлекался художественной самодеятельностью, ходил в народный театр, мечтал стать актёром. Окончив школу, он поступил на сценический факультет Таллиннской консерватории, но через год поругался с преподавателем, и ушёл в пединститут. Там тоже было не просто: Урмас был очень неудобным, и когда он заканчивал 5-й курс, многие преподаватели хотели оставить его без диплома, но, в конце концов, решили не выносить сора из избы. В 1979-м Отт получил специальность «Организатор методист культурно-просветительской работы, режиссёр любительских театров».

Диктор

За два года до окончания ВУЗа Отт пришёл на эстонское радио, а, получив диплом, перешёл на государственное телевидение – а другого-то и не было. Работал он «говорящей головой», то есть, диктором, читал новости в программе «Актуальная камера». Ни шагу вправо, ни шагу влево, каменное лицо, лишённое мимики. Разве что, интонацией можно было хоть как-то выразить своё отношение к тому, что было на экране. Но и тут Отт умудрялся работать так, что эстонцев, говорят, от экрана было не оторвать, потому, что «головой» он был только в кадре, а все материалы готовил сам – был репортёром, и монтажёром, и редактором в одном лице.

Москва

Осенью 1983-го Отт стал вести популярную передачу «Азбука эстрады», куда приглашались пока только эстонские «звёзды». Для Отта это была хорошая школа общения с людьми, немного не такими, как все. Он всегда ответственно готовился к интервью, собирал материал. Интернета тогда не было, и нужно было просмотреть кучу телепередач, публикаций, чужих интервью, мемуаров, чтобы своим вопросом не обидеть собеседника, и не поставить его в неловкую ситуацию – потом никого уже не уговоришь дать интервью. Подвоха от него не ждали. Для такой работы требовались отличная память, невероятная работоспособность и добросовестность. Отт стал ездить в Москву, чтобы посмотреть архивы кино-фотодокументов по зарубежной эстраде, клянчил, унижался, возил подарки и подношения. С бесконечных коридоров – «Кто так строит! Ну, кто так строит!» – и началось его знакомство с Останкино, с чародеями, почти небожителями, из этого очень большого дома.

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

В середине 80-х годов ХХ века в СССР начали строить социализм с человеческим лицом. Партийные бонзы уверяли, что зрителю программы «Время» всё еще важно знать, какие решения КПСС приняла на съездах, или кто первым вступил в битву за урожай в Якутии. Самих телезрителей больше беспокоило то, чем они завтра будут кормить семью, ведь в магазинах из ассортимента были только очередь, злая очередь и дерущаяся очередь. Сигналы о смене настроений пришли, как всегда, откуда не ждали – на телеэкране появилась супруга Генсека Раиса Горбачёва. Её манеры, наряды, обаяние, утончённость и кажущаяся простота обывателю поначалу понравились, а потом вызвали жгучую ненависть, сплетни и анекдоты. Но брать интервью у таких людей, было не принято.

«Телевизионное знакомство»

В то время телевидение само взялось за поиск ответов на изменения настроений в обществе. Появились программы «Взгляд», «До и после полуночи» Владимира Молчанова, молодёжный «12-й этаж» Эдуарда Сагалаева. Отт тут же уловил эти перемены. В 1986-м на эстонском телевидении вышли первые выпуски программы «Телевизионное знакомство», которую придумал и вёл Урмас Отт, или, как он сам себя называл, представляясь – Ойтт. С первых секунд всё казалось необычным – музыкальная заставка, обаятельнейший ведущий, говорящий с непередаваемым эстонским акцентом, его манера брать интервью, его юмор, его умение не только говорить, но и слушать. Программа отдавала лёгкой желтизной, которой так не хватало чопорному советскому телевидению: ведущий расспрашивал собеседников о зарплате, о любовниках и разводах. Он просто беседовал с людьми, известными всей стране – первыми героями программы стали Людмила Гурченко, Гарри Каспаров и Владимир Винокур. Лишь после этого Отт повёз программу в «Останкино». Потом были Дмитрий Лихачёв, Никита Михалков, Иосиф Кобзон, и другие – всего за шесть лет больше 60 интервью. Интервью он брал не в официозной студии, а дома у своих героев, и это тоже работало на него.

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Перед Оттом люди переставали быть звёздами, а становились просто людьми, как все. Кобзона Отт спросил – слухи-то ходили – о связи с мафией, Иннокентия Смоктуновского – о том, что он больше любит – доллары или рубли. Отт подкупал всех своим интеллектом, своей культурой, при полном отсутствии высокомерия и кичливости. Он был аристократичен и холён, но сытости и пресыщенности в нём не было. Была грань, которую установил сам Урмас, и никому не приходило в голову перейти эту грань, пересечь ту линию, которую он начертил. Говорят, можно вывезти девочку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки. А вот, поди ж ты – можно, только если деревня эстонская, а девочка – в нашем случае – мальчик – эстонец.

Приветлив и улыбчив Отт был не только в кадре, но и в жизни. Весь этот набор качеств, настоящих, а не применявшихся от случая к случаю, позволил Урмасу разговорить всех, кроме одного человека. Тот же Кобзон, сам того не ожидая, «раскололся» что во время гастролей у него, ещё не старого и здорового мужика, при живой жене были «гостиничные» романы, и он «не видит в этом ничего такого». По-хорошему обнаглев, Отт со своей неотразимой улыбкой, которая могла означать всё, что угодно, попросил у Кобзона 1600 рублей на авиабилет до Таллинна, чем поверг Иосифа Давыдовича в замешательство, которое тот весьма неуклюже пытался превратить в шутку. Люди раскрывались, почти что исповедовались, ходили даже слухи, что Отт гипнотизирует собеседника. И лишь Евгений Евстигнеев «закрылся», отвечал односложно – «да» или «нет». Отт потом удивлялся, зачем Евстигнеев вообще согласился и пришёл на интервью, если не был расположен говорить. Возможно, гений решил так пошутить.

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Несколько раз, читая телепрограмму, я просто проскакивал мимо «Знакомства», и попал на него случайно, да и то не с начала. В кадре был Владислав Третьяк, и где-то на периферии какой-то иностранец, скорее всего, канадец, который говорил по-русски с сильным акцентом. Интервью явно снималось не в СССР, вопросы были острые, Третьяк – смел и раскован. Я стал слушать, понял, что акцент эстонский – я много раз бывал в Таллинне, это до сих пор мой любимый город, и легко отличаю эстонский акцент от любого другого. Впрочем, мало ли за границей эстонцев. Пораженный и содержанием, и антуражем, и поведением ведущего, я досмотрел до конца, и из финальных титров узнал, что ведущий – какой-то Урмас Отт, а программа сделана эстонским телевидением. С тех пор «Телевизионное знакомство» я старался не пропускать.

Личная жизнь

Отт стал известен, популярен, узнаваем. Женщины были от него без ума, и, судя по всему, готовы на всё и сразу, тем более, что о том, что он не женат, стало известно очень быстро. О личной жизни Отт всегда говорил уклончиво, что порождало ещё больше слухов и сплетен. Как-то на очередной вопрос он ответил: «Сейчас у меня очень болит спина. Это и есть моя личная жизнь в данный момент». Он был человеком одиноким, но этим не тяготился. Одинокость и загадочность были ему к лицу.

А как красиво он курил! Несколько раз посмотрев, как он это делает в кадре – тогда можно было, тогда Минздрав ещё ни о чём не предупреждал – как по-мужски держит сигарету, я, человек никогда не куривший, едва не взял в руки сигареты, хотя и понимал, что так элегантно и непринуждённо, как Урмас, мне этого никогда не сделать. Я искушению не поддался, но сколько же людей после его программ начали курить…

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Отт всегда оставался эстонцем, всегда считал, что жить нужно в Эстонии, а работать где угодно. В Москву он так и не переехал, хотя в Останкино проводил больше времени, чем в таллиннской студии.

Путч

В дни августовского путча 1991 года Отт, будучи в Таллинне, узнал, что его друзья Михаил Державин и Александр Ширвиндт уехали на рыбалку, и, похоже, о путче не знают, а жена Державина Роксана Бабаян осталась дома. Отт стал звонить Роксане, и инструктировать её, что можно делать, а чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Эстония в тот момент почти полтора года уже формально вышла из состава СССР.

В 1993-м прошла последняя программа Отта в России, и он перешёл в разряд звёзд местного эстонского масштаба. В Таллинне он продолжал делать интервью с заезжими российскими и иными звёздами. Некоторые эстонские политики даже побаивались давать интервью Отту, ведь неудачный ответ на острый вопрос мог решить их судьбу на выборах, поставить крест на государственной карьере.

Эстонец, который покорил весь Советский Союз

Спустя 5 лет, в 1998-м году, Отт попробовал вернуться: на российском телевидении стала выходить его программа «Урмас Отт с…». Отт встречался со своими гостями в ресторане «Прага». Он немного погрузнел, но был по-прежнему, элегантен, обаятелен, галантен, остроумен и ироничен, но что-то изменилось: то ли зрители уже всё и так знали о собеседниках Отта, то ли люди стали менее откровенны, то ли вопросы не такими острыми, то ли роскошные интерьеры «Праги» затмевали суть разговора. Первоначально очень высокие рейтинги стремительно упали, рекламодатели уходили, и программа продержалась в эфире не долго. Возвращения не получилось. Как у Геннадия Шпаликова:

По несчастью, или к счастью, истина проста:

Никогда не возвращайся в прежние места.

Вернувшись в Таллинн, Отт признался друзьям, что ему не хватило таланта. Тот 1998-й вообще оказался очень тяжёлым в жизни Отта: закрыли программу в России, потом он ушёл с эстонского госканала, где проработал почти 20 лет, случился первый инфаркт. Оправившись, он вернулся на телевидение с программой «Счастливый час» – тот же привычный формат, те же интервью, но уже на частном канале.

Таллинн

Жил Отт на улице Lembitu, 8 в центре Таллинна, но мало кто мог похвастаться, что бывал у него в гостях. Он как-то сказал, что у него только один друг, и зовут его Урмас Отт. В редких интервью он сам создавал о себе легенды, например, что гуляет только по ночам, терпеть не может, если ему звонят рано, в час дня, рассказывал истории про свою любимую собаку, правда, плюшевую.

В 2005-м Отту поставили страшный диагноз – лейкемия, неизлечимый рак крови. Он лёг в клинику, но до последнего скрывал от родных и близких, что случилось на самом деле. Он никогда не жаловался, у него могло быть только хорошо. В крайнем случае, очень хорошо. Несмотря на три курса химиотерапии, режим своей жизни Отт не поменял: каждое утро он гулял пешком, благо, парк Lembitu был рядом, встречался с друзьями, ходил на премьеры, был вежлив, учтив и весел. Он даже работать стал – делал авторскую программу «В рамках приличия» на русскоязычном канале. В гости к нему приходили как жители Эстонии, так и российские знаменитости, например, Алиса Фрейндлих. Последним из россиян был Сергей Юрский.

В маленькой Эстонии о болезни Отта знали все, но надеялись, что судьба будет не так жестока, что Бог отпустит ему ещё хотя бы несколько лет. Он же, как ни в чём не бывало, продолжал вести программы в прямом эфире, лишь изредка ложась на операции. Он был готов выходить в эфир даже из больничной палаты. 10 октября 2008 года в клинике Тартуского университета Отту успешно провели операцию по трансплантации костного мозга, а 17 октября у него остановилось сердце. Было ему всего 53 года.

Похорон не было: Урмас Отт завещал развеять его прах над Балтикой. Возможно, это тоже легенда, но в родной Отепя и на самом, пожалуй, удивительном погосте всего бывшего Советского Союза – Metsakalmistu, то есть Лесном в районе Пирита в Таллинне, где покоятся практически все знаменитости Эстонии, могилы Отта нет.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector