Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Воевал он хорошо, за чужими спинами не прятался, офицерскими погонами не кичился, был контужен и ранен в бедро, газами травлен. В общем, легко отделался, получил два Георгия и...

Воевал он хорошо, за чужими спинами не прятался, офицерскими погонами не кичился, был контужен и ранен в бедро, газами травлен. В общем, легко отделался, получил два Георгия и орден за храбрость, а также личное дворянство…

Одинокий парус

Отечественная литература знает разного Валентина Катаева. Одни обоснованно считают его классиком соцреализма – это такой литературный стиль, когда писать можно только о хорошем – о покорении высот, о победах и свершениях. Другие – и тоже не без оснований – причисляют его к ярким представителям советского модерна. Он писал прекрасные сказки для детей, подростковую и юношескую – по мере взросления своих героев – прозу, во многом автобиографическую, правдивые повести о войне – Гражданской и Великой Отечественной, необычные мемуары, в которых не столько подводил итоги, сколько пытался переосмыслить самого себя. В нём уютно уживались глубокий писатель и бесцеремонный циник, напоказ плюющий на все правила приличия. Он не боялся открыто помогать тем, кто в помощи нуждался, и кому он мог реально помочь. Он обладал невероятной трудоспособностью и энергией, и при этом ценил спокойствие и комфорт едва ли не больше всего не свете. Катаев жил в жестокую эпоху партийной литературы, когда и выжить-то было не просто, не то, что писать. Катаев не просто выжил и дожил до преклонных годов, но и преуспел благодаря звериному инстинкту самосохранения. Во имя творческой свободы Катаев легко шёл на компромиссы, и при этом не обращал внимания на критиков, которых политические взгляды автора волновали куда больше, чему форма и содержание произведения, тогда как для Катаева главным был талант, а не позиция. Катаев был прирождённым литературным художником, он рисовал словами. Вероятно, он стал бы писателем при любом режиме. В мир иной он ушёл, полгода не дожив до 90-летия, имея многочисленные звания, регалии, ордена и премии, как выдающийся советский писатель, как писатель-коммунист, хотя формально он стал коммунистом, уже будучи пенсионером.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Детство

Родился Валентин Катаев 28 января 1897 года у самого синего моря, в Одессе. По национальности он был чистокровным одесситом: до конца жизни говорил на одесском языке, обладал искромётным одесским юмором, мыслил и поступал, как одессит, и, словно магнит, притягивал к себе одесситов. Отец, Пётр Васильевич, преподавал в духовном училище, мать, Евгения Ивановна Бачей, мелкопоместная дворянка из Полтавы, генеральская дочь, занималась домом и детьми. В семье много читали русских классиков, пели романсы и народные песни, музицировали. Мама сочиняла для Вали сказки, придумывала всякие способы, чтобы сформировать мировоззрение сына. Когда Вале было пять лет, у него родился брат, которого назвали в честь матери Евгением, а ещё через год, в 35 лет, Евгения Ивановна умерла. Для Вали смерть матери стала травмой на всю жизнь.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Пётр Васильевич Катаев с сыновьями Валентином (слева) и Евгением. Одесса, 1910

Отец больше не женился, а маму Вале по мере сил попыталась заменить её сестра Лилия Ивановна, тётя Лиля, но больше внимания она уделяла годовалому Жене. Отец всё время пропадал на работе, и семилетний Валя рос без присмотра, целыми днями слонялся по Одессе, и, конечно же, чистенький благообразный мальчик прибился к компании гопников, и получил кличку Валька Китаец. В друзьях у Китайца были практически его ровесники Иехил-Лейба Фальзинберг, ставший позже всесоюзно известным Ильёй Ильфом и соавтором брата Евгения, Эдик Дзюбан – будущий поэт Эдуард Багрицкий, писатель Юрий Олеша. Что и говорить – богата была одесская земля талантами. В Одессе в разное время жили и творили Александр Пушкин, Александр Куприн, Иван Бунин, Константин Паустовский, Исаак Бабель, родился Леонид Утёсов. Так что шутливое утверждение, что Одесса является колыбелью русской культуры, может быть, и не лишено основания.

Девяти лет от роду – достаточно поздно – отец отвёл Валю в 5-ю гимназию на Новорыбной улице. Гимназия была восьмилетней и захудалой – учились в ней дети младших железнодорожных чинов. Но и в этой гимназии, где уровень преподавателей и требований соответствовал уровню учеников, Валя в учёбе не преуспел, был на плохом счету у учителей, как enfant terrible, почти каждый учебный год заканчивал переэкзаменовками, и с большим трудом «переползал» из класса в класс. Чуть ли не в первом классе Валя написал своё первое стихотворение, а в 13 лет его стихи увидели свет: стихотворение «Осень» напечатал черносотенный «Одесский вестник». Вскоре Валя Катаев стал постоянным автором этой газеты: всего за два года там опубликовали 25 его поэтических произведений, уже отличавшихся известной дерзостью. В 1912 году рассказы «Пробуждение» и «Тёмная личность» вышли отдельными брошюрами, что для 15-летнего юноши с незаконченным гимназическим образованием было несомненным успехом. От написания стихов Катаев вскоре отказался, при его жизни не вышло ни одного сборника его стихов, хотя проза его всегда отличалась поэтичностью.

Юный Катаев всегда был не в меру любвеобилен, он волочился за всеми мало-мальски симпатичными девчонками, но беда в том, что в Одессе других-то не было. Не было дня, чтобы он не был в кого-нибудь влюблён, и каждый раз – в разную девочку. Его донжуанский список был бесконечен, и он никогда никого не перепутал, а многим своим пассиям посвятил стихи.

В 1914-м Катаева познакомили с Иваном Буниным, приезжавшим в Одессу ежегодно. До конца жизни Катаев гордился знакомством с нобелевским лауреатом и считал его своим учителем. Сам Бунин о Катаеве отзывался весьма негативно, ругая его за беспринципность и цинизм.

Первая Мировая

В 1915-м, в очередной раз провалив экзамены, не видя в жизни иного выхода, Валя записался в армию охотником, то есть, добровольцем. Сперва он был рядовым, потом получил самый младший в русской армии офицерский чин – его произвели в прапорщики. Воевал он хорошо, за чужими спинами не прятался, офицерскими погонами не кичился, был контужен и ранен в бедро, газами травлен. В общем, легко отделался, получил два Георгия и орден за храбрость, а также личное дворянство. Когда Катаев лечился в госпитале в Одессе, стало известно, что ему пожаловали подпоручика, но получить новый чин Катаев не успел. Выйдя из госпиталя, Катаев тут же стал звездой одесского молодёжного кружка «Зелёная лампа».

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Прапорщик Валентин Катаев. Портрет, опубликованный в журнале «Весь мир». 1916

Гражданская война

Гражданская война в России – тёмный период в жизни Катаева. По официальной советской версии он служил в Красной Армии, однако даже в его собственных произведениях есть весьма прозрачные намёки, а, порой, и откровенные признания в том, что, не всё так однозначно. Похоже, что к Деникину Катаев пришёл добровольно, и даже мог дослужиться до штабс-капитана. На Юге России в то время была такая неразбериха, что понять, кто был кто, и кто был за кого, и сейчас очень трудно. Например, большевики были то против Махно, то в союзе с ним, то снова против него. И уж точно сегодня я бы не стал ни оправдывать, ни осуждать Катаева – такое уж время было, простите за избитую фразу. Перед приходом красных Катаева свалил тиф, и он не успел уехать в Константинополь.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Стихотворение Вал. Катаеву. Журнал «Яблочко», Одесса, апрель 1918

В 1920-м чекисты на 8 месяцев посадили братьев Катаевых в тюрьму за участие во врангелевском заговоре с целью свержения Советской власти в Одессе, причём, основания и доказательства для заключения были отнюдь не высосаны из пальца. Что и кто спас их от неминуемого расстрела – Бог весть. Ходили слухи, что это сделал их давний знакомец чекист Яков Бельский, но в тот момент он был слишком мелкой сошкой. Остальным участникам заговора повезло меньше – их всех расстреляли.

Осенью 1920-го, едва выйдя на свободу, Катаев поступил на работу в Южное отделение Российского Телеграфного Агентства – ЮгРОСТА. Во многом благодаря Катаеву в Одессе стали весьма популярны «Окна сатиры», по сути, такие же, как «Окна РОСТА», которыми прославился в Москве Маяковский. Катаев, как раз, и заведовал этими «окнами», он вместе с Олешей и Багрицким сочинял подписи к карикатурам.

В 1921-м Катаев женился, но брак не продлился и года. Не успев развестись, Катаев женился вновь, и эта семья просуществовала 13 лет.

Москва

В 1921-м Катаев вместе с Олешей ненадолго перебрался в Харьков, а в марте 1922-го он в потёртом пальтеце, перешитом из солдатской шинели, с плетёной корзинкой с нехитрым скарбом и снедью, приехал покорять Москву. Какое-никакое имя у него уже было, но в главные газеты страны его пока не взяли, и он устроился в железнодорожный «Гудок» в качестве «злободневного юмориста». Однако работа в штате редакции особых денег не приносила, и Катаев сотрудничал со многими изданиями, подписывая свои заметки разными псевдонимами. Вскоре в «Гудок» перебрался брат, Ильф, частыми гостями были одесситы Багрицкий и поэт Семён Кирсанов.

В середине 20-х Катаев писал прозаические произведения, в которых не прятался, где был самим собой, а на жизнь зарабатывал написанием множества фельетонов, памфлетов, статеек о всякой всячине. Он уже приобрёл некоторое признание, его рассказы с удовольствием печатали толстые и тонкие журналы, но беда в том, что выходили они реже газет, и платили там меньше, чем в газетах.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Первый серьёзный литературный успех Катаеву принесла повесть «Растратчики», напечатанная в 1926 году. Героями повести были не злодеи, не громилы, и, не приведи господи, «контрики», а самые обычные совслужащие – главный бухгалтер Филипп Степанович Прохоров и кассир Ванечка Клюквин, которые вздумали хлебнуть красивой жизни за чужой счёт, и сдуру бросились сорить по стране прикарманенными народными денежками. В те годы был спрос на произведения подобного рода, и Катаев, что называется, оказался на нужной волне.

Ильф и Петров

Спустя год Катаев задумал создать что-то вроде «литературной артели» – он предложил брату, пристроенному в «Гудок», и Илье Ильфу сюжет про «великого комбинатора» и золото в одном из 12-ти стульев. Евгений к тому времени решил, что двоих Катаевых для советской литературы многовато, и, чтобы его не путали с уже знаменитым Валентином, взял псевдоним от имени отца. Ильф и Петров должны были написать роман и взять в соавторы Катаева за то, что он «родил идею». Так Валентин, по сути, не только открыл путь знаменитому писательскому тандему, он ещё и имя ему придумал, соединив воедино две фамилии, которые читались, как одна, но на иностранный манер – Ильфипетров. Однако, поняв, что друзья написали великую книгу, в которой его, катаевского, ничего, кроме сюжета, как у Пушкина в «Мёртвых душах», нет, от соавторства и своего имени на обложке отказался. Он лишь попросил, чтобы роман был посвящён ему, да золотой портсигар с гонорара.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Ильф и Петров 

Магнитстрой

В самом начале 30-х годов в Советском Союзе развернулась невиданная по темпам и масштабам индустриализация – по всей стране героическими усилиями возводились домны, мартены, электростанции, шахты, химические и машиностроительные предприятия. На одну из таких строек – Магнитстрой и поехал Катаев, а потом написал роман-хронику «Время – вперёд!» всего лишь об одном безумном дне строительства Магнитогорского металлургического комбината. В 1965-м кинорежиссёр Михаил Швейцер снял по этому роману фильм, в котором прозвучала прекрасная музыка Георгия Свиридова. Кстати говоря, тот же Швейцер спустя три года снял «Золотого телёнка» с Сергеем Юрским и Леонидом Куравлёвым, которые играли главные роли в картине «Время – вперёд!».

Эстер

В 1936 Катаев женился в третий раз, окончательно. Его избранницей стала Эстер Бреннер, которая была младше него на 16 лет. Имя Эстер Катаев потом упомянул в нескольких своих произведениях. У супругов родилось двое детей, названные в честь матери и отца Валентина – Евгения и Павел.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Эстер Бреннер

В 1936-м свет увидела увлекательная приключенческая, во многом – автобиографическая повесть «Белеет парус одинокий», хотя у главного героя Пети Бачея всё же больше черт не Валентина, а его брата Евгения. Главный герой «Паруса» носит имя отца – Пётр и фамилию матери – Бачей. Через год был снят одноимённый фильм, в котором главную роль исполнил в будущем народный артист Борис Рунге, сыгравший в трёх десятках спектаклей Московского театра сатиры и в 20 фильмах, но особенно прославившийся как пан профессор в «Кабачке 13 стульев», и ничуть не похожий на Петю Бачея. Повесть Катаев посвятил своей жене. Уже после войны Катаев напишет продолжение «Паруса» – «Хуторок в степи» и «Волны Чёрного моря», и получится законченная трилогия, хотя, на мой взгляд, продолжения до «Паруса» не дотянули.

Войны

Когда началась война, Катаев стал военным корреспондентом Совинформбюро, «Правды» и «Красной Звезды». Он был едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника. Катаев писал очерки, репортажи с фронта, написал пронзительный рассказ «Отче наш» о будничной жестокости обыкновенного фашизма. Уже после Победы в журнале «Октябрь» вышла повесть «Сын полка» о сироте Ване Солнцеве, в которой соединилась правда о войне и сказка со счастливым концом. В 1946 году повесть получила Сталинскую премию.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

Летом 1942-го в районе Краснодара в авиакатастрофе погиб военный корреспондент Евгений Петров. Для Валентина это был страшный удар. Друг Петрова, Константин Симонов написал стихотворение «Смерть друга», в котором были такие строки:

Любовь мы завещаем женам,

Воспоминанья – сыновьям,

Но по земле, войной сожженной,

Идти завещано друзьям.

Журнал «Юность»

В 1955 году Катаев создал и возглавил журнал «Юность», со страниц которого пришли в большую прозу и поэзию Василий Аксёнов, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Анатолий Гладилин, Евгений Евтушенко, Фазиль Искандер, Роберт Рождественский, и многие другие молодые таланты. Катаев оказался отличным главредом, «Юность» взахлёб зачитывали до дыр. В 1962-м Катаеву пообещали более престижную должность главного редактора «Литературной газеты», но обманули, и назначили Александра Чаковского. Катаев обиделся, и вообще перестал ходить на работу. Спустя год журнал возглавил «Борис Полевой».

Герой Социалистического Труда

В 1974-м Катаев получил Героя Социалистического Труда и третий орден Ленина, но от соцреализма отошёл, изобретя свой собственный стиль – мовизм, то есть, плохой. Всё, что Катаев написал до конца жизни – «Святой колодец», «Трава забвения», «Кубик», «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона», скандальная повесть «Уже написан Вертер» и другие, создано в этом стиле, и нравилось читателям.

Едва ли не единственный военкор, кто дослужился до полковника

В конце жизни у Катаева обнаружили рак, опухоль удалили удачно, но прожил он после этого не долго: 12 апреля, 1980 года, в День космонавтики, его не стало.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector