Огонь по невидимой цели

Русско-японская война со всей очевидностью указала на необходимость применения артиллерией закрытых позиций. Не во всех армиях европейских держав это было воспринято должным образом. Французы, по свидетельству генерала Гаскуэна,...

Русско-японская война со всей очевидностью указала на необходимость применения артиллерией закрытых позиций. Не во всех армиях европейских держав это было воспринято должным образом. Французы, по свидетельству генерала Гаскуэна, лишь весной 1914-го установили, что артиллерийским огнем можно управлять с наблюдательного пункта. Более того, вплоть до самой войны Третья республика делала ставку на огонь с малых и средних дистанций – считалось, что стремление к быстрой и решительной схватке предполагает именно такую стрельбу. Но наша артиллерия шла по правильному пути.

Стрельба с закрытых позиций практиковалась уже с 1908–1909 годов. И большие дистанции в русской артиллерии не считались препятствием. Наставление 1912-го позволяло командирам батарей по своему усмотрению переносить огонь. Например, 27 августа 1914 года в бою у деревни Майдан-Гурно в Восточной Галиции русские орудия перекрестным огнем на предельном для шрапнели расстоянии уничтожили австрийскую 150-мм тяжелую батарею.

Во французской артиллерии идея стрельбы с закрытых артиллерийских позиций утвердилась лишь к концу 1914 года. К этому времени у нас на ведение огня с открытых позиций начинают смотреть как на исключение, оправданное следующими обстоятельствами: отсутствием или слабостью артиллерии противника, неимением подходящих закрытых позиций или недостатком времени для их занятия, необходимостью поддержки идущей в атаку пехоты.

С переходом маневренной войны в позиционную требования меняются. Применение закрытых артиллерийских позиций отдалило батареи не менее чем на два километра от порядков своей пехоты и потребовало ведения навесного огня. Увеличивались сектора горизонтального обстрела. К этому очень быстро привели и растянутость Русского фронта, и относительно малое количество орудий. Так, в 1915–1916 годах на позиции у деревни Носовице на реке Икве 6-я батарея 3-й артиллерийской бригады имела сектор обороны (с поддержкой части соседних боевых участков) длиной 10 (!) километров. А в 1916-м южнее города Броды в районе Мзнаюв-Хукалиовце длина фронта обороны 1-й батареи той же артбригады достигала девяти километров. Все это требовало доведения сектора горизонтального обстрела до 90–120 градусов.

Постепенно расположение артиллерии все более эшелонировалось в глубину. В германской армии в период позиционной войны артиллерия делилась на группы: дальнего боя, подведенные вплотную к передним линиям, контрбатарейной борьбы, обстрела первых линий противника и противодействия его прорывам (ближнего боя).

Огонь по невидимой цели

Особое значение для эффективности действий артиллерии с закрытых позиций имело инженерное оборудование местности. Оно предполагало тщательную маскировку, особенно от наблюдателей с аэропланов и привязных аэростатов, надежную защиту при обстреле, возможность ведения огня при противодействии неприятеля без потерь личного состава. Батарея, долго занимавшая одну позицию, неминуемо подвергалась вражеским ударам. Соответственно важнейшее значение обрела подготовка запасных рубежей.

Для тяжелых калибров оборудовали по возможности полудолговременные позиции. Расчеты полевых тяжелых и легких гаубичных батарей сооружали глубокие орудийные площадки. Для легких батарей их не делали: образовавшуюся щель между землей и нижним откидным щитом для защиты ног артиллеристов от шрапнельных пуль засыпали землей, орудийные ровики стремились делать как можно уже и с максимальной крутизной стенок. Их рыли на глубину, равную сумме высоты человеческого роста и толщины перекрытия. Все это артиллеристы, как правило, делали сами.

Для защиты орудийных расчетов (если позволяли условия местности) возводили по бокам бревенчатые или дощатые (с землей внутри) заборы, защищавшие от фронтального и косоприцельного шрапнельного огня.

С развитием авиации, особенно во второй половине Первой мировой, маскировка батарей обрела ключевое значение. Орудия начали укрывать от наблюдения с воздуха, стали обращать внимание на демаскирующие световые контрасты. Дуги под сошником и выходы из ровиков накрывали досками или другим попавшим под руку материалом, подобранным под фон местности. Так же прикрывались опаленные после выстрелов участки перед стволами орудий. Особенно актуально это было для батарей, стоявших на лугах или засеянном поле. Зимой орудия маскировались белыми чехлами, а летом – сетками или плетнями.

Невнимание к маскировке закрытых позиций часто приводило к обнаружению батарей. Так, 6 июня 1915 года в бою под деревней Ольтенхаузен (восточная Галиция) 1-я батарея 3-й артбригады после недолгой стрельбы навлекла на себя точный огонь противника. Орудия обнаружили из-за поднимавшихся после выстрелов столбов пыли. Нередко и русской артиллерии приходилось выискивать батареи неприятеля по пыли после залпов. Чтобы противник не вычислил позиции, землю перед стволами обильно поливали водой. Кроме того, перед орудиями вбивались в землю или укладывались намоченные маты, скрученные из соломенных жгутов, а зачастую обычные заборные плетни.

Широко применялись ложные позиции. Для этого на необходимом удалении от настоящей создавалась точная копия с той разницей, что выемки делались мельче. Сооружались орудия-макеты (железные трубы или бревна на колесах). Свежевынутую землю также покрывали дерном или соломой (в зависимости от местности). Если дело было в лесу, ложную позицию слегка «обсаживали» деревьями, прокладывали к ней колеи и тропинки. Для достижения максимального эффекта одновременно с выстрелами реальной батареи на расположенной по соседству обманке взрывали пироксилиновые шашки. Иногда ложные позиции использовались для ночной стрельбы одним-двумя орудиями.

Фронтовой опыт показал, что укрепленная и хорошо замаскированная артиллерия могла не бояться случайного, а иногда и массированного огня противника. Так, в апреле 1917 года 6-я батарея 3-й артбригады (Злочевское направление южнее деревни Лопушаны), находясь на опушке леска Ямно, оставила свои позиции только через месяц систематического обстрела из 150-мм орудий, огонь которых корректировался с воздуха.

Первый двухчасовой артналет привел к попаданию в одно из орудий, и батарею переместили вправо вдоль лесной опушки. Неделю стреляя ночью с оставленной позиции как с ложной, артиллеристы поддерживали настоящую огневую работу с новой. Противник в это время громил старую площадку. Все эти дни батарея находилась под случайным артиллерийским огнем, пока не была обнаружена с аэроплана. Тогда ее в третий раз отвели на единственно возможную позицию, находившуюся на 200 шагов позади и правее последней дислокации. Батарея, замаскированная поваленными деревьями, сучьями и хворостом, продолжая обманывать противника по ночам уже с предыдущей площадки, смогла продержаться еще пять дней, несмотря на буквально вспаханное перед ней тяжелой артиллерией противника пространство.

При выборе закрытой позиции предписывалось принимать во внимание наличие командных высот. Лучше всего было устанавливать батареи вдоль дорог, в рощах, на опушках, полянах, просеках. Боевой опыт показал, что хорошая маскировка отодвигала на задний план вопрос об укреплениях.

Именно русские артиллеристы в годы Первой мировой войны были непревзойденными специалистами при действиях с закрытых позиций.

автор: Алексей Олейников

источник: vpk-news.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector