Конец фашистского логова

30 апреля 1945 года начался штурм рейхстага советскими войсками во время Берлинской операции. А уже 2 мая в плен сдался командующий обороной фашистской столицы генерал Вейдлинг.  Его лично...

30 апреля 1945 года начался штурм рейхстага советскими войсками во время Берлинской операции. А уже 2 мая в плен сдался командующий обороной фашистской столицы генерал Вейдлинг.  Его лично допросил командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского союза Г.К. Жуков. В личном фонде И.Сталина в Российском государственном архиве социально-политической истории мне довелось ознакомиться с расекреченным протоколом этого допроса, изложенном в письме Жукова к Сталину.

По сообщению Вейдлинга, в ночь на 17 апреля 1945 года части 56-го корпуса, неся большие потери, были вынуждены отойти. Советские войска продолжали оказывать сильнейшее давление на всем фронте, стремясь расширить прорывы между 11-м и 56-м танковыми корпусами, с одной стороны, и между 56-м и 101-м — с другой. Советское командование вводило в бой все новые силы, и разрыв между этими корпусами достиг 16 километров.

К исходу 17 апреля Вейдлинг был вынужден отвести войска корпуса. Советское командование ввело в этот прорыв очень крупные танковые силы, которые глубоко нависли над северным флангом. Части, понесшие огромные потери в предыдущих боях, не могли больше выдержать мощный натиск превосходящих сил и продолжали отход. К 23 апреля они вели бои на восточных окраинах Берлина.

Из показаний Вейдлинга: «23 апреля я послал в штаб 9-й армии командира разгромленной дивизии «Берлин» генерала Фойгтебергера. Он вернулся и доложил мне, что Гитлеру кто-то донес, что я со штабом переехал в Дебериц (западнее Берлина) и что туда послан генерал с приказом Гитлера расстрелять меня за это.

Я в этот же день поехал к Гитлеру в Берлин, так как обвинение против меня не имело никакого основания, ибо штаб 56-го танкового корпуса на самом деле находился в нескольких сотнях метров от передовой линии. Приказ о моем расстреле был отменен. Я был тут же назначен командующим обороной Берлина».

Вейдлинг показал, что при назначении командующим обороной Берлина он получил приказ Гитлера оборонять столицу рейха до последнего человека. С каждым днем положение обороняющихся ухудшалось. Советские войска сжимали кольцо, все больше и больше приближаясь к центру города.

Из показаний Вейдлинга: «Я ежедневно вечером докладывал Гитлеру обстановку. К 29 апреля положение с боеприпасами и продовольствием стало очень тяжелым, в особенности с боеприпасами. Я понял, что дальнейшее сопротивление с военной точки зрения безумно и преступно. Вечером после моего полуторачасового доклада Гитлеру, в котором я подчеркнул, что нет никакой возможности продолжать сопротивление, что все надежды на снабжение с воздуха рухнули, Гитлер со мной согласился и заявил, что он отдал специальное распоряжение о переброске боеприпасов самолетами. И если 30 апреля положение с доставкой воздушным путем не улучшится, он даст санкцию на оставление Берлина и попытку войск прорваться…»

Из показаний Вейдлинга ( продолжение) : «Между 19 и 20 часами я прибыл в имперскую канцелярию. Меня ввели в кабинет Гитлера. Там я увидел генерала Кребса (начальник генштаба сухопутных войск вермахта. — С.Т.), имперского министра Геббельса и личного секретаря Гитлера — Бормана. Они мне заявили, что в 15 часов дня (30.04) Гитлер с женой покончили жизнь самоубийством путем принятия яда… И что фюрер в своем завещании назначил правительство. Президентом, согласно завещанию, должен быть гросс-адмирал Дениц, канцлером — Геббельс, министром партии — Борман и т.д. Они мне также заявили, что… Гиммлер предложил безоговорочную капитуляцию Англии и Америке, он действовал как предатель, без полномочий, а мы хотим обратиться к маршалу Сталину, чтобы он первый узнал о создании нового правительства Германии».

Далее Вейдлинг рассказал о том, что в ночь на 1 мая Кребс в сопровождении полковника генштаба фон Дауфинга доставил условия перемирия советскому командованию. Днем Кребс вернулся и заявил, что советское командование настаивает на безоговорочной капитуляции Берлина.

Из показаний Вейдлинга: «Вновь собрались Геббельс, Борман, Кребс и я. Геббельс и Борман отклонили требования русских о капитуляции, заявив, что фюрер запретил капитулировать. Я в сильном возбуждении воскликнул: «Но ведь фюрера уже больше нет в живых!» На что Геббельс ответил: «Фюрер все время настаивал на борьбе до конца, и я не хочу капитулировать». Я ответил, что держаться больше не могу, и ушел. Прощаясь с генералом Кребсом, я пригласил его к себе на командный пункт, но он ответил: «Я останусь здесь до последней возможности, затем пущу себе пулю в лоб». Кребс сказал мне, что Геббельс решил в последнюю минуту покончить жизнь самоубийством.

Я отдал приказ частям: кто может и хочет — пробиваться, остальным — сложить оружие. В 21.30 1.05 я собрал работников штаба обороны Берлина с целью решить, будут они пробиваться или сдаваться русским. Я сказал, что дальнейшее сопротивление бесполезно и что прорываться, даже при успехе, означает попасть из котла в котел. Все работники штаба меня поддержали, и в ночь с 1.05 я послал полковника фон Дауфинга парламентером к русским с сообщением о том, что немецкие войска прекращают сопротивление».

В показаниях Вейдлинга есть интересные наблюдения, связанные с последними днями Гитлера. Наверное, сегодня есть смысл процитировать некоторые из них, потому что кому-то и в ХХI веке не дают покоя лавры несостоявшихся устроителей «нового мирового порядка».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector