Федор Тютчев, пророк в своем Отечестве

Мы любим его чудесные лирические стихи, но не всем известно, что Федор Тютчев был еще автором острых политических статей. Еще Федор Достоевский называл его первым поэтом-философом, равных которому,...

Мы любим его чудесные лирические стихи, но не всем известно, что Федор Тютчев был еще автором острых политических статей. Еще Федор Достоевский называл его первым поэтом-философом, равных которому, кроме Александра Пушкина, не было.

Родился Федор Иванович 23 ноября (5 декабря) 1803 года в селе Овстуг Орловской губернии, в небогатой, но родовитой дворянской семье. «Овстуг… Прелестный, благоуханный и безмятежный», — вспоминал он родной край потом, работая на чужбине. Будущий поэт получил домашнее образование под руководством Семена Раича, впоследствии учителя Михаила Лермонтова. Делал успехи, уже в 13 лет переводил с латыни оды Горация. Учился в Московском университете, после окончания получил «распределение» в Коллегию иностранных дел, и в возрасте 18 лет отправился на работу в российскую дипломатическую миссию в Мюнхен.

Федор Тютчев, пророк в своем Отечестве

Кем был в те времена дипломат? А тем же, кем и сегодня – политическим разведчиком. А Тютчев стал разведчиком еще и по наследству. Один из его предков, Захарий Тютчев, был послан Дмитрием Донским в Золотую орду, в стан к самому Мамаю, с особыми поручениями. Другими словами — на разведку в тыл к неприятелю, и сумел самым блестящим образом выполнить задание. Тем же самым занимался 20 лет в Германии, а еще и в Турине и Федор Тютчев: регулярно слал донесения в Санкт-Петербург, беседовал с информаторами, анализировал политическую ситуацию в странах пребывания, делал выводы и вносил свои предложения.

Уровню его информированности мог бы позавидовать любой современный дипломат. Он был «на дружеской ноге» не только с королями, местной знатью, но и с Гейне, Шеллингом, Гете, другими корифеями европейской культуры. И, следовательно, знал очень и очень много, был в курсе всех европейских интриг, тайных заговоров и самых глубоких стратегических замыслов.

Местом для сбора разведывательной информации в те времена были королевские дворцы, салоны князей и баронов, светские рауты и приемы в посольствах. На них Тютчев, отличавшийся блестящим красноречием и редким остроумием, чувствовал себя как рыба в воде.

Кроме того, он был в Германии вроде бы и вообще своим, женившись на девушке из родовитой немецкой семьи Элеоноре Петерсон.

А вот своему литературному творчеству, благодаря которому мы помним о нем сегодня, Тютчев большого значения не придавал. Часто терял рукописи или вообще их сжигал, как мусор. Стихосложение было для него лишь способом самовыражения. Приятели убедили послать его некоторые из стихов для публикации в Россию, что он и сделал. Но — подписанные инициалами. Многие, в том числе и самые известные, стихотворения были опубликованы только после его смерти. Если бы не Николай Некрасов, обративший на Тютчева внимание в своей статье «Русские второстепенные поэты», то его, наверное, при жизни в этом качестве вообще бы не заметили.

В Санкт-Петербург Тютчев вернулся в 1844 году и поначалу впал в опалу. Все изменила его встреча с могущественным шефом Третьего отделения Александром Бенкендорфом. Тот разыскал его по поручению Николая I, которому понравилась опубликованное без подписи письмо Тютчева редактору германской газеты Гюставу Кольбу. В итоге Тютчев был назначен чиновником по особым поручениям при госканцлере и стал близким другом Александра Горчакова, а потом — председателем иностранного цензурного комитета.

Поэт во главе цензурного ведомства? Более чем странно, но дело в том, повторю, что Тютчев сам себя поэтом вовсе не считал. Он был государственным чиновником, служил России. Служил верой и правдой, и всю жизнь был пламенным русским патриотом. Но еще — и тонким дипломатом, а, следовательно, разведчиком и очень осторожным человеком. Неслучайно именно он написал:

Молчи, скрывайся и таи,
И мысли и мечты свои…
Лишь жить в самом себе умей,
Есть целый мир в душе твоей…

Тютчеву было поручено создание позитивного облика России на Западе, а также самостоятельные выступления в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.

Другими словами, Тютчев стал первым в российской истории организатором контрпропаганды на заграницу в ответ на потоки лжи и клеветы, уже тогда лавиной катившихся на нашу страну.

Тютчев долго жил за рубежом и лучше многих понимал, как на самом деле относятся в Западной Европе к России. «Единственная естественная политика России по отношению к западным державам, — сделал он вывод, — это не союз с той или иной из этих держав, а разъединение, разделение их. Ибо они только когда разъединены между собой, перестают быть нам враждебными – по бессилию. Эта суровая истина, быть может, покоробит чувствительные души, но, в конце концов, ведь это же закон нашего бытия». Мало того, он предсказывал возможность появления в Германии фашизма. Отмечал зарождение в ней нечто такого, что «может повести Европу к состоянию варварства, не имеющего подобного себе в истории мира».

В те годы русское общество было шокировано появлением на Западе книги «Россия в 1839 году» французского маркиза де Кюстина, ласково принятого в Санкт-Петербурге. В ней, в ответ на щедрое русское гостеприимство, он изобразил нашу страну с ненавистью и презрением, а заодно ненароком выдал тайные планы Запада против России. «Этот коварный замысел, — проговорился болтливый маркиз, — берет свое начало от эпохи Наполеона. Прозорливый корсиканец видел опасность, грозящую Европе от растущей мощи русского колосса, и, желая ослабить страшного врага, прибегнул к силе идей… Он послал в Петербург под предлогом помочь осуществлению планов молодого монарха (то есть Александра. – В.М.), целую плеяду политических работников – нечто вроде переодетой армии, которая должна была тайком расчистить путь для наших солдат. Эти искусные интриганы получили задание втереться в администрацию, завладеть, прежде всего, народным образованием и заронить в умы молодежи идеи, противные политическому символу веры страны, вернее, ее правительства…».

Россия, освободившая Европу от наполеоновского господства, писал по этому поводу Тютчев, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам европейской печати. Он не стал отвечать де Кюстину, а написал Гюставу Кольбу, редактору влиятельного немецкого журнала:

«Истинный защитник России – это история, ею в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу».

Тютчев пророчески предупреждал германского редактора, что проводимая по отношению к России политика раздоров и вражды принесет горькие плоды. «И вот тогда-то, милостивый государь, — писал он, — вы слишком дорого заплатите за то, что однажды были к нам несправедливы».

Ну, а главным ответом Тютчева клеветникам стало его то самое, знаменитое:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить…

Причем, нетрудно догадаться, что он имел при этом в виду «западноевропейский ум» и такой же «аршин». Тютчев, писал Николай Погодин, был первым представителем народного сознания о русской миссии в Европе, в истории.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector