Рейд «черных принцев»

Тридцать лет назад в глубинах Атлантического океана была одержана одна из самых блистательных побед нашего флота в холодной войне. Пять североморских атомных подводных лодок вызвали на себя условный...

Тридцать лет назад в глубинах Атлантического океана была одержана одна из самых блистательных побед нашего флота в холодной войне. Пять североморских атомных подводных лодок вызвали на себя условный огонь и вполне реальные поиски всего атлантического флота США. Пять атомных подводных лодок вскрыли всю систему американской противолодочной обороны в Атлантике, вызвали переполох в Пентагоне и тревожные запросы в Конгрессе США… Так был развеян опасный миф о безнаказанности превентивного ядерного удара США по территории СССР.

О подвиге подводников Северного флота постарались забыть как можно быстрее. Благо тому способствовала и завеса секретности, под которой проходила операция в океане. А потом и вовсе в псевдороссийских средствах массовой информации стало дурным тоном говорить о наших победах в холодной войне, да и не только холодной… Но участники той беспримерной операции, невзирая на все политкорректные умолчания, помнят о том, что произошло весной 1987 года…

Передавая Военно-Морской флот в руки нового главкома, Адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков не без горечи отметил, что ни в Атлантическом океане, ни на Тихом наши флоты так и не смогли вскрыть районы патрулирования американских атомных подводных ракетоносцев типа «Огайо», чьи ракеты были нацелены на города Советского Союза. Горшков сказал об этом в ноябре 1985 года, за две недели до своего ухода с поста, на котором он провел тридцать лет. Новый Главком – адмирал флота Владимир Чернавин, первый и пока единственный подводник, занявший столь высокую должность, принял это горькое заявление, как руководство к действию.

Адмирал флота Владимир Чернавин:

«Мы принимали все возможные меры, чтобы поубавить спеси у тех, у кого ее оказывалось с избытком. Не знаю, как назвали наш маневр американцы, но в наших служебных докумен¬тах эта операция проходила под кодовым названием «Атрина».

Операции «Атрина» предшествовала успешная операция «Апорт». Разрабатывал ее штаб 33-й дивизии во главе с комдивом — молодым, энергичным и для своих лет весьма опытным подводником — капитаном 1 ранга Анатолием Ивановичем Шевченко (ныне вице-адмирал)».

Добавим, что вдохновителями этой операции были начальник Управления противолодочной борьбы ВМФ вице-адмирал Е. Волобуев и первый заместитель Главкома адмирал Г. Бондаренко.

Вице-адмирал Анатолий Шевченко

«Разрабатывая операцию «Атрина», учли опыт «Апорта». Разумеется, более подходящего командира подводной завесы, чем капитан 1 ранга А.И. Шевченко, подыскать было трудно. Младшим флагманом, как говорили раньше, или командиром второй группы подводных лодок (в нее вошли две единицы) был назначен капитан 1 ранга Равкат Загидуллович Чеботаревский, тоже очень надежный и дельный офицер».

В чем состоял смысл «Атрины»? Дело в том, что американцы привыкли, что наши подводные крейсера выдвигаются в районы боевой службы — Северную Атлантику — по одному и тому же направлению с небольшими отклонениями: либо между Фарерскими и Шетландскими островами, либо в пролив между Исландией и Гренландией.

Противолодочные силы НАТО научились перехватывать советские подводные лодки именно на этом главном маршруте развертывания.

Надо было слегка проучить зазнавшегося «вероятного противника» и показать, что при необходимости мы можем стать «неуловимыми мстителями», то есть действовать достаточно скрытно для нанесения ответного удара, «удара возмездия». Иначе говоря, «политике канонерок» мы должны были противопоставить вполне адекватную «политику подводных крейсеров». Это, во-первых.

Во-вторых, адмирал флота Владимир Чернавин решил сделать то, что не удалось его маститому предшественнику – вскрыть районы боевого патрулирования в Атлантике американских атомных подводных ракетоносцев.

Выбор Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала Флота В. Чернавина неслучайно пал на 33-ю дивизию атомных подводных лодок Северного флота, оснащенную к тому времени наиболее современными кораблями и укомплектованную опытными офицерами-подводниками.

Вспоминает бывший командующий Северным флотом адмирал флота Иван Капитанец:

«Для розыгрыша плана похода в тактическом кабинете были собраны корабельные боевые расчеты всех атомных подводных лодок и штаб дивизии.

Из подводных лодок 33-й дивизии сформировали две тактические группы:

ТГ № 1 (во главе с командиром дивизии — капитаном 1 ранга Анатолием Шевченко) в составе трех атомоходов: К-299 (командир капитан 2 ранга Михаил Клюев), К-244 (капитан 2 ранга Владимир Аликов), К-298 (капитан 2 ранга Николай Попков);

ТГ № 2 в составе двух единиц (во главе с начальником штаба дивизии — капитаном 1 ранга Равкатом Чеботаревским): К-255 (капитан 2 ранга Борис Муратов) и К-298 (капитан 2 ранга Николай Попков).

На занятии главное внимание обращалось на строгое соблюдение места и графика каждой подводной лодкой в полосе движения. При обнаружении иностранных подводных лодок на переходе требовалось установить за ними слежение с учетом графика движения дивизии. Было рассмотрено скрытное форсирование Исландско-Фарерского рубежа с учетом гидрологии, струйных течений и рельефа дна. Проиграны варианты поиска подводных ракетоносцев в противолодочных операциях и взаимодействие с дальней противолодочной авиацией, самолеты которой действовали с аэродромов Кубы

Цель похода — проведением трех противолодочных поисковых операций вскрыть подводную обстановку у восточного побережья США, в Северо-Восточной Атлантике и Норвежском море в районах боевого патрулирования пларб. Поиск осуществить совместно с гису «Вайгач», самолетами Ту-142м (с аэродромов Кубы) и большого разведывательного корабля «Закарпатье».

Адмирал флота Владимир Чернавин

Адмирал флота Владимир Чернавин:

«Итак, пять многоцелевых атомных подводных лодок, пять командиров, пять экипажей должны были быстро и скрытно подготовиться к небывалому совместному плаванию в Западном полушарии планеты. Чтобы оно и в самом деле стало неприятным сюрпризом нашим недругам, чтобы скрыть смысл операции от всех видов натовской разведки (а мы — я имею в виду подводные атомные силы Северного флота — находились в эпицентре внимания всех мыслимых и немыслимых разведывательных средств, начиная от древней как мир агентурной сети и кончая спутниками-шпионами), в 33-й дивизии было проведено мощное легендирование. Даже командиры лодок только в самый последний момент узнали, куда и зачем выходят их корабли».

В начале марта 1987 года из Западной Лицы – базы на Кольском полуострове — вышла первая подводная лодка будущей завесы. Через условленное время от причала оторвалась вторая, затем третья, четвертая, пятая… Операция «Атрина» началась…

Подводные лодки 671 проекта (американцы относили их к классу «Виктор», по нашему шифру они назывались «щуки») за элегантность обводов и техническое совершенство получили у моряков уважительное прозвище «черных принцев».

Они были созданы для охоты на «убийц городов» — подводные атомоходы, вооруженные ядерными баллистическими ракетами. «Щуки» или «черные принцы» создавались как корабли второго поколения атомного подводного флота.

Всем они были хороши, кроме гидроакустики, которая не позволяла обнаруживать цели на больших дистанциях. Но на тех «щуках», которые шли в операцию «Атрина», этот изъян в порядке эксперимента компенсировался прибором, разработанным молодым офицером-подводником Виктором Курышевым. Смысл его изобретения был таков: очень слабый сигнал от цели, принятый гидрофонами подводной лодки, но неразличимый на экране штатной аппаратуры и неслышимый человеческим ухом, регистрировался компьютером, переводился на цифровой код, очищался от помех, прежде всего шумов своего корабля, и классифицировался по образцам шумов (из базы данных шумовых «портретов» иностранных ПЛА). Таким образом, определялся пеленг на цель, идущей за порогом чувствительности штатных ГАС – гидроакустических станций.

Важно было и то, что подлодки не надо было переоснащать новой гидроакустической аппаратурой, довольно было поставить к бортовым станциям весьма компактную приставку, названную автором БПР-ДВК, а впоследствии — «Рица».

Существенный недостаток курышевского прибора – медленность обработки сигналов. На дальних дистанциях это было не столь важно, а вот ближние цели попадали в мертвую зону и успевали выйти из сектора наблюдения. Но при доработке можно было бы избавиться и от этого изъяна.

Главное то, что «Рица» позволяла обнаруживать подводные лодки на запредельной для советской гидроакустической аппаратуры дистанции.

Обычно атомоходы уходят на боевую службу в одиночку. Реже — парами. А здесь впервые за всю историю отечественного подводного плавания в океан уходила целая дивизия атомных подводных лодок.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...