«Мы не молчим, мы – ваша неспокойная совесть»

Откуда у государства право распоряжаться нашими жизнями? На этот вопрос в 1942 году попыталась ответить группа молодых людей, большинству из которых было около 25 лет. Они жили в...

Откуда у государства право распоряжаться нашими жизнями? На этот вопрос в 1942 году попыталась ответить группа молодых людей, большинству из которых было около 25 лет. Они жили в Германии в гитлеровскую эпоху. Во времена, когда индивидуальность выбивалась из человеческой сущности: насилием, страхом, маршами, песнями, культом вождя и беспрекословного подчинения. Однако они осмелились оказать сопротивление тоталитарной системе. И отдали за это свои жизни.

«От имени всей немецкой молодежи мы требуем от государства Адольфа Гитлера вернуть нам свободу личности — самое ценное, что есть у немцев и чего нас лишили самым подлым способом». Свои требования к власти и призывы к немецкому народу они декларировали в листовках. Ганс Шолль и его сестра Софи, Александр Шморель, Кристоф Пробст, Вилли Граф и Курт Хубер — вот имена основных участников группы сопротивления нацистскому режиму, сформировавшейся к 1942 году.

В это время доселе непобедимая германская армия начала терпеть первые тяжелые поражения на Восточном фронте. Идеологическая установка о несокрушимости «немецкого духа» начала давать сбой, столкнувшись с реальностью. До рядовых немецких граждан начали доходить ужасающие сведения о том, как СС планомерно уничтожает евреев, поляков, русских, коммунистов и душевнобольных  — всех, кто неугоден гитлеровскому режиму. Большинство предпочитало не замечать происходящее вокруг. На этом фоне двое молодых людей — Александр Шморель и Ганс Шолль решили попробовать разбудить в немцах чувство собственного достоинства и призвать их к сопротивлению. Главным своим оружием они сделали слово.

«Мы не молчим, мы – ваша неспокойная совесть»
Ганс Шолль вместе с Софи и Кристофом Пробстом

Александр Шморель родился в Оренбурге, в немецко-русской семье. С пяти лет проживал в Мюнхене и хорошо владел русским языком благодаря своей няне, не знавшей немецкого. В 16 лет он вступил в Гитлерюгенд, но, как и другие участники «Белой розы», быстро разочаровался в национал-социализме. В 1939 году он поступил на медицинский факультет Мюнхенского университета, и со второго курса был призван в медицинские части вермахта. Побывал во Франции, а затем на русском фронте, в частности в городе Гжатск (ныне Гагарин). Здесь вместе с ним проходили службу его друзья — еще два студента медицинского факультета Мюнхенского университета Вилли Граф и Ганс Шолль. Их объединяла непримиримость к завоевательной политике Третьего рейха и понимание того, что Гитлер в своих непомерных амбициях может привести Германию к краху. Все они были верующими людьми и, несмотря на принадлежность к разным конфессиям (Шморель — православный, Граф — католик, Шолль — протестант), разделяли гуманистические идеалы христианства. Еще прочнее их связывала интеллектуальная среда, в которой они выросли, любовь к философии, музыке, романам Достоевского и поэзии Гейне.

Вернувшись в Мюнхен, они решили действовать. Шолль и Шморель написали первую листовку «Белой розы». Название, как считается, было взято из одноименного романа немецкого писателя Бруно Травена, рассказывающего об американской нефтяной компании, пытающейся незаконно отобрать землю в Мексике у ее собственника. История сопротивления смелого мексиканца вдохновила тех, кому надоело посягательство на их свободу.

«Мы не молчим, мы – ваша неспокойная совесть»
Вилли Граф

«Нет большего бесчестья для культурной нации, чем без сопротивления покориться власти безответственных и темных сил, — гласил текст первой листовки. Уже сейчас каждый честный немец стыдится своего правительства. Трудно вообразить, какой позор падет на нас и наших детей, когда пелена спадет с глаз людей и откроются ужасающие и многочисленные преступления правящего режима». Авторы текста призывали всех думающих немцев саботировать гитлеровский режим и попытаться ненасильственным путем сменить власть.

К сообщникам, кроме Вилли Графа, скоро присоединился еще один студент медицинского факультета Кристоф Пробст, сестра Ганса Шолля Софи и ее преподаватель философии 48-летний Курт Хубер. Примерно за полгода ими было создано шесть выпусков листовок. Их тысячекратно размножали на гектографе и c помощью посредников распространяли — сначала в Мюнхене, а затем и в других городах Германии и Австрии. Адреса брали наугад из телефонного справочника. Конспирация была продумана группой довольно плохо. Язык, апеллирующий к наследию Гете и Шиллера, был непонятен для обывателя. Многие получатели листовок немедленно относили их в гестапо. Тайная полиция начала поиск их распространителей. Однако, несмотря на опасность, группа продолжала начатое, подключая к своей деятельности новых людей.

«Мы не молчим, мы – ваша неспокойная совесть»
Курт Хубер

«Мы не молчим, мы — ваша неспокойная совесть». Наверное, это главная мысль, которую участники «Белой розы» пытались донести до сограждан, печатая листовки, рисуя на стенах перечеркнутую свастику и лозунг «Долой Гитлера». Шаг за шагом немцы отдавали свою свободу в пользу дутого величия Третьего рейха, загоняя уступчивую совесть в самые темные подвалы души. Но совесть пыталась докричаться даже оттуда. И теперь она кричала голосами этих молодых несогласных, рискующих жизнью за право говорить. Для них это было не просто сопротивление режиму. Это был протест знания против невежества, интеллекта против варварства, смелости против трусости. Они отдавали себе отчет в том, что одними листовками Гитлера сместить не удастся, но для них было важно зафиксировать сам акт сопротивления для истории Германии. Чтобы будущие поколения знали, что в эпоху национал-социализма были те, кто выступал против. Тем самым они смывали позор с обычных немцев за их безучастие и апатичное отношение к преступлениям гитлеровского режима.

Никакой реакции общества на распространяемые группой листовки не последовало. Отчаянный крик растворился в абсолютной глухоте. Однако в истории они остались навсегда.

18 февраля 1943 года, через две недели после поражения немцев в Сталинградской битве, Ганс и Софи Шолль принесли в Мюнхенский университет портфель, набитый тысячью копий шестого выпуска листовок, чтобы распространить их среди студентов. В тексте, написанном Куртом Хубером, говорилось о поражении под Сталинградом и бессмысленных жертвах, которые понесла Германия благодаря «гениальной стратегии ефрейтора». «Мы выросли в государстве, которое беспощадно подавляет любое свободное выражение мысли… Час расплаты настал, расплаты нашей немецкой молодежи с омерзительнейшими тиранами, каких когда-либо терпел наш народ».

Шолли пачками разложили листовки возле аудиторий. Покидая здание университета, Софи сбросила последние экземпляры листовок в пролет главной лестницы. Это заметил охранник университета и вызвал гестапо. Тайная полиция немедленно арестовала молодых людей, за которыми давно охотилась. При обыске у Ганса обнаружили черновик новой листовки, которую готовил Кристоф Пробст. Студента арестовали на следующий день. На 22 февраля был назначен суд. На него специально из Берлина прибыл председатель Народного трибунала Роланд Фрайслер, известный по прозвищу «кровавый судья». В этом же году он отправит на гильотину младшую сестру Эриха Марии Ремарка Эльфриду Шольц, а в следующем вынесет смертные приговоры участникам заговора против Гитлера («Операция Валькирия»). В деле обвиняемых судья Фрайслер разобрался моментально и тут же отправил брата и сестру Шолль, а также Кристофа Пробста на казнь. Приговор был исполнен в тот же день, 22 февраля.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector