Жизнь по легенде

Здравствуй, Родина! – В 90-е годы приходилось читать и слышать о трудной жизни в нашей стране разведчиков-нелегалов, приехавших домой после долгих лет работы за границей… – Да полная...

Здравствуй, Родина!

– В 90-е годы приходилось читать и слышать о трудной жизни в нашей стране разведчиков-нелегалов, приехавших домой после долгих лет работы за границей…

– Да полная ерунда, – прерывает меня Гоар Левоновна. – Конечно, вернувшись после долгой командировки из-за границы, не сразу привыкаешь к новой обстановке. В конце 80-х одного нашего знакомого, тоже разведчика-нелегала, продавщица в магазине просто обложила матом. Он просил у нее равиоли, показывая на пельмени, а она никак не могла понять, что ему нужно. Со мной тоже похожее случалось. Помните, тогда в магазине давали только по две бутылки водки да и то в обмен на пустую посуду. Подаю я продавцу две бутылки, а он мне так грубо: «Кольца снимай». Я возмутилась, с какой стати я буду снимать свои золотые кольца. Слава богу, кто-то из очереди мне подсказал, что нужно снимать колечки от пробок, которые остаются на горлышке бутылки…

– Работая за рубежом, многие наши нелегалы владели крупными фирмами. Тот же Конон Молодый имел очень прибыльное дело. А как живется здесь, на обычную зарплату российского служащего или на пенсию?

– С зарплатой, не говоря уже о пенсии сотрудника российских спецслужб, трудно смириться… Особенно тем, кто за границей работал «под крышей» преуспевающего бизнесмена.

– Кстати, какая у вас пенсия?

– Как у полковника внешней разведки, имеющего максимальную выслугу, плюс определенные надбавки. Кроме того, Геворк получает как Герой Советского Союза. В общем, не жалуемся, нам хватает.

– Кто прожил большую и трудную, полную риска жизнь и имел много денег, знает, что далеко не все определяется пачками купюр, – это вступил в разговор Георгий Андреевич. – Абсолютное большинство тех людей, с которыми я работал в разведке, трудились не за деньги. А вот дружба, помощь в трудную минуту – это действительно дорогого стоит. А еще чувство Родины. Вы не представляете, как это важно для человека, который долгие годы живет за границей. Как бы трудно ни было, но ты знаешь, что за тобой – могучая держава, которая не оставит и всегда тебя поддержит, а если надо, и защитит. Ради этого стоит жить и работать.

– И о забытых разведчиках тоже явный перебор, – продолжает Гоар Левоновна. – Конечно, далеко не все они рассекречены даже после смерти, но поверьте, никто из них не забыт. Нам постоянно помогают коллеги из Службы внешней разведки. Мы дружим семьями с другими нашими нелегалами. У нас, например, прекрасные отношения с Джорджем Блейком, мы знали семью Филби, дружили с Коэнами. А недавно были у наших друзей, которые живут в прекрасном пансионате для ветеранов разведки. На обратном пути заехали на Хованское кладбище, к могиле нашей легендарной разведчицы Патрии. Ее настоящее имя – Африка. Она испанка, в годы Отечественной войны была заброшена в немецкий тыл и воевала в составе знаменитого партизанского отряда Дмитрия Медведева. А после войны более 20 лет работала за границей разведчиком-нелегалом. На надгробном камне надпись: «Полковник Африка Де Лас Эрас. Почетный сотрудник органов безопасности».

– Кстати, могилы наших товарищей по службе всегда ухожены. О них заботятся родственники, друзья и, конечно, наше ведомство, – продолжает хозяин дома. – Многие, и я в том числе, еще работают. Мне приходится бывать в Институте имени Андропова, где встречаюсь со своими коллегами, читаю лекции слушателям, консультирую будущих разведчиков.

– Как вас встретила Родина, когда вы окончательно вернулись из-за границы?

– Золотом осени, улыбками друзей и заботой наших коллег из разведки.

– Когда подлетаешь к Москве, – добавляет Георгий Андреевич, – сердце начинает учащенно биться. Наконец-то дома. Вы не представляете, что значит после долгой работы войти в свою квартиру. Кругом все дорогое и близкое. Родные люди, стены, небо, воздух – все наше. Даже недостатки и трудности – и те свои. И уже не нужно ничего опасаться.

«Особо секретный» эксклюзив

– По каким направлениям разведки вы действовали, какую информацию получали: политическую, военную, экономическую, научно-техническую?

– За сорок с лишним лет работы действовали практически по всем направлениям. Добывали самые разные сведения. И те, что плохо лежали, и те, что хранились за семью печатями. В основном это была информация по странам НАТО. Иногда документы стоили, скажу без преувеличения, миллиарды. Ведь в таких случаях наша страна не тратила деньги на новые научно-технические разработки, а получала уже готовые результаты. С помощью этих материалов советская наука делала прорывы на 10–15 лет вперед. То же и в политике, и в военных разработках.

– Задача разведчика-нелегала состоит прежде всего в том, чтобы найти, изучить и завербовать человека, владеющего важной информацией. Георгий Андреевич, сколько человек вы завербовали лично?

– Точное число назвать не смогу, но человек шестьдесят – наверняка.

– На какой основе чаще всего вы вербовали иностранцев и сотрудничали с ними? Деньги, компрометирующие материалы, идейная основа?

– В первые годы, особенно в Иране, практически все вербовки и дальнейшее сотрудничество велось на идейно-политической основе. Сейчас трудно представить, каким огромным авторитетом в мире пользовался Советский Союз. Я знаю несколько ситуаций, когда нам активно помогали сначала деды, потом отцы, сыновья и даже внуки. Если хотите – целые агентурные династии. Позднее контакты строились преимущественно на материальной основе.

– Сегодня обычная техника, а уж шпионская тем более, творит чудеса. Может ли она заменить агентуру?

– Думаю, что нет. Техника, какой бы уникальной ни была, просто фиксирует событие. Конечно, она помогает работе, но залезть в сейф, где лежат государственные секреты, может только человек, имеющий к ним доступ.

– Георгий Андреевич, вы полгода учились в английской разведшколе. Чья подготовка лучше – наша или их?

– Лучше, чем у нас, разведчиков нигде не готовят. Даже человека с высшим образованием обучают лет пять-шесть. Он знает язык и страну своей будущей работы так, будто там родился и вырос. Главное – у нас учат думать и принимать ответственные решения. А в других спецслужбах больше натаскивают.

– А чья разведка лучше?

– После нашей – английская. Британцы очень внимательно и скрупулезно работают. Могут несколько лет следить за объектом, пока не получат нужные сведения. Очень профессиональны израильтяне. Они действуют по всему миру исходя из принципа «цель оправдывает средства». А вот у американцев все определяют деньги и нахрапистость. Это их часто и подводит.

– Для любой страны разведка – очень дорогое удовольствие. А ведь Россия, к глубокому сожалению, проблемная страна. Не хватает средств на науку, культуру, образование, медицину… А на разведку?

– Начнем с того, что разведка не просто удовольствие. Это жесткая необходимость. Для такого государства, как Россия, эта истина справедлива вдвойне. Мы должны знать, какие внешние угрозы, от кого и когда могут исходить. И быть к ним готовы. Помните старую мудрость: кто предупрежден, тот вооружен.

Вместе с тем наша внешняя разведка никогда не была особенно богатой, тем более по сравнению с ЦРУ. И в то же время она всегда была лучшей в мире.

Жизнь по легенде

Легальный день бывших нелегалов

По давней привычке семья Вартанян просыпается в шесть. Легкий завтрак с чаем или кофе, просмотр информационных телепрограмм и к 9–10 утра на работу в «лес» – так разведчики называют комплекс зданий СВР, расположенный в Ясеневе. Туда Георгий Андреевич ездит с огромным удовольствием.

– Я не представляю, как можно жить без нашей работы, – говорит он. – В разведке есть пословица: нелегалы на пенсию не уходят. И это действительно так.

У Гоар Левоновны в это время домашние хлопоты, магазины, покупки… Впрочем, и она не забывает свою профессию – встречается с будущими разведчиками, рассказывает о работе, делится своим богатейшим опытом:

– Сейчас работа семейных пар уже стала правилом. А кто научит женщину жить за границей, вести себя в обществе, устанавливать контакты, заниматься хозяйством в условиях чужой страны, которая для разведчика должна стать родной. Я помню, какими важными для нас были мелочи. Попробуйте где-нибудь за границей сказать: «Опера Пуччини «Чио-Чио-сан» – и на вас сразу начнут смотреть косо. Только «Госпожа Баттерфляй» и никак иначе. И таких мелочей тысячи.

Ужинают обычно в гостиной, когда можно посмотреть телевизор, не спеша поговорить о прошедшем дне, обсудить планы на завтра. День в семье Вартанян заканчивается около полуночи. Но нам до вечера было еще далеко и мы продолжали неспешный разговор.

– Жизнь разведчика – это постоянное напряжение. Как вы боролись с этим?

– Нас спасало то, что мы работали вдвоем и подбадривали, помогали друг другу. То Гоар мне, то я ей. Конечно, тем, кто работает в одиночку, гораздо тяжелее. А мы вспоминали забавные истории из своей жизни, вместе ходили в театры, кино, рестораны, к знакомым. Но вообще-то тоска по дому, родственникам, друзьям – трудное испытание. Даже письма от самых дорогих людей мы не имели права хранить за границей. Получил, прочитал несколько раз и тут же уничтожь. Поэтому и наш домашний архив не очень богатый. В «лесу» наших материалов гораздо больше. Но они еще практически не рассекречены.

– Георгий Андреевич, какие усвоенные за десятки лет нелегальной работы привычки вы взяли с собой в мирную жизнь?

– Чисто человеческие привычки, какие были, такие и остались. А вот навыки работы разведчика – это другое дело. Например, умение постоянно проверяться по поводу наружного наблюдения. Но зацикливаться нельзя, так ведь можно и чокнуться на этом деле. Зато анализировать поведение, речь, поступки объектов оперативного интереса – это действительно стало привычкой. Приходилось очень много приобретать свойств и черт характера, нужных с точки зрения оперативного интереса к людям. Надо мне познакомиться с любителем сигар и тенниса, начинаю играть в теннис и курить сигары. Потом, конечно, это уходит. Сейчас иногда ловлю себя на том, что вдруг замечаю человека, который два-три раза попался на глаза в течение непродолжительного времени. За границей я был бы обязан найти причину и объяснение этому, а здесь на такие вещи стараюсь просто не обращать внимания. Так что от привычек, в том числе и профессиональных, избавляться довольно трудно.

– За рубежом вас связывали со многими людьми не только оперативные, но и дружеские, личные интересы. А потом вы вдруг исчезали… Что думается по этому поводу, как вы переживаете разлуку?

– Это действительно тяжелые для нас ситуации, – рассказывает Гоар Левоновна. – За границей мы оставили очень много друзей. Почти все они не догадывались о нашей разведывательной работе. У многих мы были на свадьбах, потом становились крестными их детей… Когда покидали страну, то до одних знакомых доводилась правдоподобная легенда нашего исчезновения, с другими мы расставались по-английски, не прощаясь. Бывали и ситуации на грани провала. Однажды в одной из стран на благотворительном приеме мы увидели наших старых знакомых, которых 22 годами раньше хорошо знали еще по Ирану. Что делать? Ведь сейчас у нас другие имена, документы, а сопровождал нас руководитель спецслужбы этой страны. К счастью, нас не заметили, а нам под благовидным предлогом пришлось быстренько уехать.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector