За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

Накануне командующий Западным фронтом Жуков прислал неприятную записку, в которой упрекал кавалеристов в том, что они не торопятся наступать. Эта записка заставила Доватора самого выезжать на передовую. Доватор по льду перешёл реку Рузу, снял чёрную казачью бурку, которая демаскировала его на белом снегу, спешился с коня…

Кавалерист

Генерал Лев Доватор погиб в возрасте 38 лет, в декабре 1941-го, в самый разгар московского контрнаступления, и потому его военная биография выглядит, казалось бы, простой и короткой, а имя оказалось, как будто в тени других полководцев, которые спустя четыре года привели Красную Армию к победе. К тому же, сегодня может показаться нелепым сражение конников с саблями наголо против железных монстров, в чьей броне сабля не способна оставить и царапины. На самом деле даже во время Великой Отечественной, которая стала войной моторов, войной машин, войной танков и авиации, «архаичная» кавалерия сыграла свою роль, и символ успеха конницы в той войне – высшая награда страны, которой был удостоен генерал Доватор.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

Детство

Лев Михайлович Доватор появился на свет 20 февраля 1903 года в селе Хотино в 70-ти верстах от губернского Витебска. В дальних его предках был наполеоновский офицер дворянин де Ватур, раненый при отступлении Grande Armеe, и оставшийся в России. Французская фамилия де Ватур после лёгкой трансформации превратилась в польскую Доватор.

Когда на государственном уровне началась борьба с безграмотностью, для крестьян были открыты начальные двухклассные школы, и Лёва ходил в такую школу. В 1922 году Лев работал в Витебске на льнопрядильной фабрике, а когда вернулся в родное Хотино, местные комсомольцы избрали его своим вожаком, а затем он стал секретарём сельского Хотинского Комбеда. Лёва с комсомольцами ставил пьесы собственного сочинения, а родители и сестра играли в этих спектаклях главные роли.

Начало военной карьеры

В 1923-м Лев окончил партшколу в Витебске. Перед ним открывались широкие перспективы для карьерного роста по партийной или советской линии, но в 21 год его призвали в армию, и спустя год направили в столицу учиться на курсы военных химиков – все помнили Мировую войну, и всерьёз готовились не только к отражению чужих газовых атак, но и к проведению своих. После окончания курсов Доватор год прослужил комвзвода химзащиты в 7-й кавдивизии, затем учился в кавалерийской школе комсостава, вступил в партию.

 

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

Лев Доватор в начале своей карьеры профессионального военного, середина 1920-х годов

Окончив школу, Доватор стал командиром взвода в 5-й кавдивизии Северо-Кавказского военного округа. В 1931 году Доватора перевели на границу с Монголией, где вскоре разгорятся бурные события. В 1933 – 1935 годах Доватор занимал различные должности в кавалерийских и стрелковых частях, а в 1936-м он поступил в Академию им. Фрунзе.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

В 1938 году перед назначением на новую должность Доватор написал в анкете, что никогда не был за границей. Истине это не соответствовало: Доватор полгода провёл в командировке в очень южных краях, и далеко за пределами СССР – на Пиренейском полуострове, в Испании, где бушевала гражданская война. Письма родным приходили, конечно же, с полевой почты, числящейся за частью, где можно было получить хороший загар – а иначе как объяснить, что загорел, если на курорте не был? О том, что он был на настоящей войне, родным он рассказал лишь накануне другой войны.

Испания

В Испании военный советник Доватор под оперативным псевдонимом «Лесник» служил в составе особой группы, которая обучала бойцов испанской республиканской армии подрывному и диверсионному делу, разрабатывала планы боевых операций, и обеспечивала безопасность руководства республики. Доватаор особенно интересовался тактикой марокканской кавалерии, которая воевала на стороне мятежников. Марокканцы умело сочетали свои действия с пехотой, мотопехотой, бронеавтомобилями и танками, которых, впрочем, было ещё очень мало. В 1941-м Доватор применил этот опыт на практике.

Доватор был кавалеристом божьей милостью, он сливался с лошадью в единое целое. Ходили даже упорные слухи, что в батальных сценах играл вместо Николая Черкасова в фильме «Александр Невский», снятом Сергеем Эйзенштейном в 1938 году. В съёмках Доватор участвовал, но не как каскадёр, а как консультант и руководитель сцен, в которых были задействованы конники.

Отношение к коннице

С середины 30-х годов отношение к коннице во всех странах мира стало постепенно меняться – место подвижных кавалерийских соединений занимали танковые и моторизованные части. В Красной Армии кавалерия из гусар, которые бой ведут верхом, переводилась в драгуны, у которых лошадь служит транспортным средством, вроде мотоцикла, а бой ведётся в пешем строю. Число механизированных частей в СССР существенно увеличилось, и продолжало неуклонно расти, а количество конных частей сокращалось – уже к началу 1937-го года осталось лишь 37 кавдивизий. Вермахт начал войну с СССР, имея одну конную дивизию. Накануне войны в Красной Армии имелось 9 кавалерийских, и 4 горно-кавалерийские дивизии. Сведённых в 4 кавалерийских корпуса. В то время в большинстве армий мира лошадь использовалась как транспортное и тяговое средство. Помимо всего прочего в этом был ещё один смысл: оказавшись в окружении без подвоза продовольствия, лошадь можно было съесть, не умереть с голоду, и продолжать сопротивляться.

В 1939-м после окончания с отличием академии, Доватор был назначен начальником штаба кавполка, а чуть позже его перевели на такую же должность в 1-й отдельной кавбригаде. Бригада была образцово-показательной и парадной – её часто навещали легенды 1-й конной армии маршалы Семён Буденный и Климент Ворошилов, там устраивались конноспортивные состязания, на которых Доватор по просьбе Будёного демонстрировал своё мастерство в джигитовке и вольтижировке, в которых он был настоящий ас.

Начало Великой Отечественной

Высокое командование не оставило без внимания прекрасные организаторские и командные качества Доватора. Весной 1941-го полковника Доватора назначили начальником штаба 36-й кавдивизии в Западном особом военном округе. Болотистая местность ограничивала применение там танковых и механизированных частей, зато для конницы открывались широкие возможности. Доватор много времени проводил в походных условиях, готовясь к приближающейся войне, часто лежал на голой земле, простудился, схватил радикулит, и угодил в госпиталь, где его и застало начало войны. 21 июня 1941 года он получил загадочное для непосвящённого послание из Волковысска, где дислоцировалась 36-я дивизия: «Семью с собой не берите. Квартира занята». Родное село Доватора Хотино немцы заняли в самом начале июля, и сожгли дотла. Отец с матерью и сестра едва успели уйти.

25 июня Доватор, опираясь на тросточку, вышел из госпиталя, и после визита в Наркомат обороны, заглянул ненадолго домой, а затем отправился на Белорусский вокзал. Тогда жена Елена Андреевна и дети Саша и Рита не подозревали, что больше они мужа и отца никогда не увидят. Семья уедет в эвакуацию, и даже на похоронах никого из родных не будет.

В июне 1941-го начался один из самых таинственных периодов в биографии Доватора, который завершился награждением его орденом Красного Знамени. По официальной версии – за доблесть при обороне Соловьёвской переправы через Днепр в 50 км от Смоленска. По этой переправе осуществлялся подвоз 16-й армии генерала Михаила Лукина и 20-й армии генерала Павла Курочкина, оказавшимся в окружении. По другой версии Доватор получил орден за то, что выполнял задание, связанное с первым применением реактивных миномётов БМ-13 – знаменитых «Катюш» районе Орши, которые 14 июля 1941 года обстреляли станцию Орша-Центральная. По этой версии именно Доватор обеспечил благополучный вывод секретных «Катюш», которые ни в коем случае не должны были попасть в руки врага, на территорию, подконтрольную Красной Армии.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

Гвардии генерал-майор Л. М. Доватор со своими кавалеристами

15 июля начальник Генштаба генерал армии Георгий Жуков подписал директиву, в которой признавалось, что значение кавалерии серьёзно недооценивалось. И именно теперь, когда тылы и коммуникации врага растянуты на несколько сот километров, глубокие рейды и диверсии наших конников могут поставить врага в критическое положение. Согласно этой директиве, отдельные конные дивизии стали объединять в оперативные группы армейского и фронтового подчинения. Из остатков 50-й и 53-й казачьих кавдивизий, которые формировались на Кубани и в Орджоникидзевском крае (так в те годы назывался край Ставропольский), в составе 29-й армии была сформирована Оперативная кавалерийская группа, командовать которой поставили Доватор. Казаки считали Доватора с его совсем не казачьей, и даже не русской фамилией, своим. В течение двух месяцев ожесточённые бои шли на огромной территории – 650 км шириной и 250 – глубиной. Немцы бросили в бой 9 танковых и 6 моторизованных дивизий. Красная Армия в тот момент могла противопоставить им только стрелковые дивизии и ОКГ Доватора. С 13 августа по 2 сентября конники прошли по вражеским тылам более 300 км, нанося удары по крупным соединениям противника, уничтожив до 3 тыс. личного состава, много военной техники, боеприпасов и снаряжения. Командование группы армий «Центр», чтобы остановить ОКГ Доватора, сняли с фронта две пехотные дивизии, 40 танков и большое количество авиации. За голову Доватора немцы сулили 50 тыс. дойчмарок – это больше, чем стоил знаменитый истребитель Messerschmitt Bf 109.

Битва за Москву

14 сентября ОКГ Доватора вступила в битву за Москву, участвовала в тяжёлых оборонительных боях на реках Межа и Лама, прикрывала отход стрелковых дивизий на Волоколамск.

3 ноября за умелое командование в этих боях Доватор получил орден Ленина и звание генерал-майор. Тогда он заказал генеральскую форму, но машина, которая везла новенький мундир, до места назначения не доехала – в неё попал вражеский снаряд. Доватор шутил, что как он может быть генералом, если у него нет генеральского мундира. Может, что-то чувствовал – генералом он был и вправду не долго.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

К тому моменту ситуация на фронтах изменилась. Враг выдохся, устал, ощущались перебои с топливом и боеприпасами, подкреплений не было, и дальние прорывы немецких танковых клиньев в нашу оборону прекратились. Командование вермахта старалось не растягивать войска, чтобы обезопасить себя от диверсионных рейдов конников по тылам, а советское командование, наоборот, частенько засылало конные части в глубокие рейды по тылам противника. И рейды эти были весьма эффективными. Действовали кавалерийские части и в обороне во взаимодействии со стрелковыми и танковыми подразделениями.

19 ноября в 95 км от Москвы несколько десятков немецких танков рвались к Волоколамскому шоссе. У деревни Федюково их встретил казачий эскадрон 50-й Кубанской кавалерийской дивизии из ОКГ Доватора – всего 37 человек. Они знали, что идут умирать, перед боем отпустили своих коней, и в бою остановили немецкие танки. Доватор болезненно переживал гибель своих конников, и категорически возражал против затыкания дыр при помощи кавалеристов, которые были способны выполнять особые задания. Однако в тот момент Ставке было не до спецопераций, нужны были просто люди, способные прикрыть столицу.

20 ноября ОКГ преобразовали в 3-й кавалерийский корпус, а уже спустя неделю он получил наименование 2-го гвардейского.

Жизнь короткая, слава долгая

11 декабря 2-й ГКК из района Кубинки, сея ужас и панику, совершил глубокий рейд по вражеским тылам, и возле деревни Палашкино вышел к реке Руза. 19 декабря Доватор в сопровождении командира 20-й горно-кавалерийской дивизии подполковника Михаила Тавлиева и других офицеров отправился на рекогносцировку в район, где предстояло наступление. Накануне командующий Западным фронтом Жуков прислал неприятную записку, в которой упрекал кавалеристов в том, что они не торопятся наступать. Эта записка заставила Доватора самого выезжать на передовую. Доватор по льду перешёл реку Рузу, снял чёрную казачью бурку, которая демаскировала его на белом снегу, спешился с коня. В этот момент с чердака дома раздалась пулемётная очередь, и генерал был убит на месте – пуля пробила сонную артерию. В первые минуты офицеры, сопровождавшие генерала, просто отказывались верить, что он мёртв, отчаянно бросаясь к своему командиру прямо под пули. Вместе с Доватором был убит и Тавлиев, что наводит на мысль, что гибель в одно время в одном месте командира корпуса и командира, входящего в состав этого корпуса дивизии была вовсе не случайна – не исключено, что немецкая фронтовая разведка знала их маршрут, и подготовила встречу.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

21 декабря Льву Доватору посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

После трагической гибели генерала казаки категорически не принимали нового командира корпуса гвардии генерал-майора Ису Плиева. Лишь после обращения Всесоюзного старосты Михаила Калинина, сказавшего, что лучшей памятью герою будут победы, ситуация нормализовалась.

За его голову немцы сулили 50 тыс. дойчмарок

2-й гвардейский кавалерийский корпус отличился в Курской битве, при освобождении Польши, штурме Померанского вала, освобождении Восточной Пруссии.

У Льва Доватора была любимая поговорка: «Жизнь короткая, слава долгая». Его судьба – яркое тому подтверждение.

автор: Николай Кузнецов

AesliB
Adblock
detector