Последний Маршал Великой Отечественной

Имя Ивана Христофоровича Баграмяна связано с самыми громкими победами Великой Отечественной: Курская дуга, операция «Багратион», Кёнигсберг. Он начал войну полковником, а закончил генералом армии, Героем Советского Союза, кавалером...

Имя Ивана Христофоровича Баграмяна связано с самыми громкими победами Великой Отечественной: Курская дуга, операция «Багратион», Кёнигсберг. Он начал войну полковником, а закончил генералом армии, Героем Советского Союза, кавалером трёх высших полководческих орденов.

Однако фортуна не всегда благоволила Баграмяну. Ему не раз приходилось, словно канатоходцу, без страховки идти над пропастью. Так, в 1942 г. Харьковская наступательная операция, разработанная Баграмяном, обернулась небывалой катастрофой. Красная Армия потеряла сотни тысяч человек убитыми, ранеными и попавшими без вести. В результате этого провала вышел к Сталинграду, от которого до нефтеносного Баку и Кавказа было рукой подать. Сталин прямо возложил вину на Баграмяна.

Принципиальность, воля, решительность, преданность делу и умение дружить – такие черты остались в памяти всех, кто знал и любил Ивана Христофоровича          Баграмяна.

Ованес родился 2 декабря 1897 года в селе Чардахлы Елизаветпольской губернии в семье Хачатура Карапетовича и Мериам Артёмовны Баграмян. Отец был железнодорожником, мать, как в большинстве армянских семей, занималась детьми. Окончив церковно-приходскую школу, Ованес, ставший, к тому времени Иваном, пошёл по стопам отца, и поступил в железнодорожное училище, которое окончил с отличием в 1915 году. Едва Ивану исполнилось 18, как он пошёл добровольцем на фронт Первой мировой войны. На Кавказском фронте рядовой Баграмян воевал против турок. В мае 1920 года уже поручик Баграмян перешёл к большевикам и участвовал в мятеже против армянского правительства дашнаков. После подавления мятежа Иван из Армении бежал, и мечтал лишь об одном: вернуться обратно на Родину, ведь там осталась его возлюбленная – юная гимназистка Тамара, с которой он познакомился в 1920-м. Увидеться с Тамарой Иван не успел: его арестовали. В тюрьме он узнал, что Тамару родители выдали замуж. Как только в декабре 1920-го в Армении установилась Советская власть, 23-летний комэск Красной Армии Иван Баграмян с головой окунулся в водоворот революционных событий.

Последний Маршал Великой Отечественной

Родители Ивана Баграмяна

Вскоре погиб муж Тамары. Теперь по обычаю ей суждено было навсегда оставаться одинокой вдовой. Когда они встретились, Тамара была беременна. Чтобы на Кавказе жениться на вдове с ребёнком, нужно иметь большое мужество.

Но Иван очень любил Тамару. Родившегося мальчика Иван назвал Мовсесом, усыновил и дал ему свою фамилию. В 1923-м в семье родилась дочь Маргарита.

Последний Маршал Великой Отечественной

В 1924-м комполка Баграмян поступил Высшую кавалерийскую школу в Ленинграде, где познакомился с Георгием Жуковым, Андреем Ерёменко, Константином Рокоссовским и другими военачальниками, которые вскоре принесут славу Родине. Окончив курсы, Баграмян до 1925 года командовал полком. В 1931-м, после окончания высших курсов усовершенствования начсостава, он поступил в Академию им. Фрунзе. Окончив академию, Баграмян служит начштаба кавалерийской дивизии, затем, уже в звании полковника – начальником оперативного отдела штаарма. От чисток, начавшихся в армии, его спас Анастас Микоян. После окончания Академии Генштаба полковник Баграмян был назначен начальником Оперативного отдела – заместителем начштаба Киевского Особого военного округа.

Много лет спустя, Иван Христофорович вспоминал как в мае–июне 1941 г., ещё до нападения Германии, в округ прибыла из Читы 16-я армия и с Северного Кавказа – 19-я армия. Обе армии составляли Резерв Главного Командования, и до начала войны развернуться не успели.

Последний Маршал Великой Отечественной

С женой Тамарой и дочерью Маргаритой

Киевский Особый военный округ был преобразован в Юго-Западный фронт 19 июня 1941 г., и в тот же день штаб фронта выехал в Тарнополь на вновь построенный фронтовой командный пункт. Баграмян стал начальником оперативного отдела штаба фронта.

Последний Маршал Великой Отечественной

Враг стремительно двигался к Киеву. Фронт вёл тяжёлые оборонительные бои против группы армий «Юг», но остановить немцев сил не хватало. Нужно было решать – держаться за Киев, потеряв при этом множество людей, либо сдать Киев, но людей сберечь. Сталин категорически запретил оставлять Киев врагу, и время было упущено: в сентябре 1941-го в Киевском «котле» оказались сотни тысяч советских солдат и офицеров. Чтобы спастись, войскам предстояло отходить на восток по занятой врагом территории. Баграмян получил приказ: с сотней бойцов идти на прорыв, прокладывая путь остальным. Это был отвлекающий манёвр, чтобы командование фронтом могло выйти. Но Баграмян смог не только прорвать кольцо, но и вывел из окружения несколько тысяч человек. И лишь потом он узнал, что всё командование фронта, включая командующего генерала армии Кирпоноса и начштаба Тупикова погибло. После этого пошли слухи, что в этом повинен Баграмян, ведь сам-то он спасся.

Осень 1941-го Баграмян вспоминал как самое тяжёлое время войны: не хватало оружия и боеприпасов, немцы стояли всего в ста километрах от Москвы. В эти дни Баграмян разработал дерзкий план Ростовской операции. В ноябре 1941-го, всего за 16 дней войска Юго-Западного фронта освободили Ростов-на-Дону и отбросили врага на 80 км. Немцы, как правило, технику не бросали, но Клейст оставил в Ростове 150 танков, 1,5 тысячи автомобилей. За эту операцию Баграмян получил орден Красного знамени и генеральское звание, а в декабре 1941-го он стал генерал-лейтенантом.

Успешное контрнаступление под Москвой и Ростовом вдохновили Сталина, и 10 января 1942-го, когда немцы стояли всего в двухстах километрах от Москвы, он подписал Директивное письмо Ставки No 03, поставив задачу обеспечить разгром врага уже в 1942 году. Чтобы выполнить волю вождя, главнокомандующий Юго-Западным направлением маршал Семён Тимошенко предложил нанести удар под Харьковом, поручив разработку операции начальнику штаба Баграмяну. В конце марта Сталин вызвал его в Москву для доклада о подготовки операции. Доклад Баграмяна Сталину понравился. Он приказал освободить Харьков и выйти к Днепру.

Наступление Красной Армии началось 12 мая. Сперва всё шло хорошо, но через 5 дней танковая армия Клейста неожиданно всей мощью обрушилась на правое крыло Южного фронта. Баграмян тут же предложил командованию фронта прекратить операцию. Но Ставка приказала продолжать наступление. За двое суток под Харьковом вермахт продвинулся на 50 км и вышел во фланг фронта. Более 200 тыс. наших солдат и офицеров оказались в западне. Баграмян был снят с должности начштаба за то, что «провалил почти выигранную операцию, да, к тому же, лгал Ставке о положении на фронте». Для Баграмяна это означало смертный приговор. От расстрела его спас представитель Ставки Жуков, заявивший Сталину, что виноваты в провале Харьковской операции не только Баграмян и Тимошенко, но и Ставка и Генштаб, которые выделили недостаточно сил и средств для проведения столь масштабного наступления. Жуков поручился за Баграмяна. Сталин назначил Баграмяна начштаба 28-й армии, а затем командующим 16-й армией – той самой, которую Баграмян встречал под Шепетовкой в начале июня 1941-го.

К новому командарму поначалу пристально присматривались. Его предшественника Рокоссовского солдаты боготворили, а чего ждать от проштрафившегося назначенца, не знали. Однако вскоре Баграмян заработал непререкаемый авторитет, а за простоту и душевность солдаты называли его «батько». 16-я армия успешно провела Жиздренскую наступательную операцию, и 16 апреля была переименована в 11-ю гвардейскую армию. Сам Баграмян получил орден Кутузова I степени.

Весной 1943-го на фронтах наступило затишье. Немцев уже разбили под Сталинградом, на Северном Кавказе и Верхнем Дону, была прорвана блокада Ленинграда, освобождены Донбасс и Юго-Восточная Украина. В преддверии Курской битвы все операции прорабатывались с особой тщательностью. По первоначальному замыслу 11-я гвардейская армия Западного фронта и 61-я армия Брянского фронта должны были прорвать оборону врага в направлении на юг, и соединившись с войсками Центрального фронта, окружить орловскую группировку немцев. Однако Баграмян засомневался: смогут ли фланговые армии Западного и Брянского фронтов, которым предстояло пройти больше ста километров, успешно взаимодействовать, ведь противостояла им мощная оборона. Он предложил уменьшить масштабы операции, для начала уничтожить Болховскую группировку врага, и только потом идти дальше.

Генштаб, однако, был против. Тогда на последнем совещании Баграмян изложил свои доводы Сталину, и тот с аргументами командарма согласился.

На рассвете 12 июля началась артподготовка. 11 гвардейская армия перешла в наступление, и за два дня прорвала оборону врага. В боях под Орлом и Брянском армия Баграмяна освободила более 800 населённых пунктов. Всего за 50 дней Курской битвы было разгромлено более 30 вражеских дивизий, потери немцев составили свыше полумиллиона человек. В августе 1943-го Баграмян стал генерал-полковником, а еще через три месяца – генералом армии. Тогда же его назначили командующим 1-м Прибалтийским фронтом. Его полководческое мастерство росло с каждой операцией. Опираясь на глубокий анализ обстановки, Баграмян научился определять самые уязвимые места врага, сосредотачивать свои главные силы там, где враг не ожидал. Так случилось в ходе Витебско-Оршанской наступательной операции летом 1944-го. Тогда Баграмян пошёл на риск, и нанёс удар на правом фланге фронта, через труднопроходимые болота, что стало для немцев полной неожиданностью. После операции некоторые части фронта даже получили почётные наименования «Витебских».

Осенью 1944-го Баграмян спланировал уникальную операцию. В ходе подготовки Мемельского наступления за шесть суток на огромное расстояние незаметно для врага были переброшены почти все войска 1-го Прибалтийского фронта – 500 тыс. человек, более 9 тыс. орудий, 1,5 тыс. танков и САУ. Прорыв советских войск ошеломил немцев, и полностью отрезал вражескую группировку от Восточной Пруссии.

29 августа 1944 года генералу армии Баграмяну было присвоено звание Героя Советского Союза.

Последний Маршал Великой Отечественной

Осенью 1944-го Баграмяну довелось штурмовать Кёнигсберг. Главная цитадель на Балтике строившаяся веками, имевшая несколько эшелонов обороны, насыщенная техникой и считавшаяся неприступной, была взята всего за 4 дня благодаря полководческому таланту Баграмяна и героизму советских солдат. Командиры отрабатывали штурм на масштабном макете города, где были все улицы, дома и укреплённые точки. Мощная артподготовка, авиация, танки и САУ превратили Кёнигсберг в руины.

На Параде Победы Баграмян возглавил сводный полк 1-го Прибалтийского фронта, а после войны 9 лет служил там, где воевал: командовал войсками Прибалтийского военного округа.

В июне 1946-го Баграмян прибыл в Москву на Высший военный совет. То, что произошло на заседании, стало для генералов и маршалов ушатом холодной воды: Георгия Жукова обвинили в подготовке госпереворота. Баграмян никогда не забывал, чем обязан своему однокашнику, и был одним из тех, кто встал на защиту Жукова в 1946-м, и тем, кто поддерживал его потом, несмотря на то, что Берия стремился всячески скомпрометировать близких Жукову людей.

В мае 1965 года в Кремль впервые после многих лет опалы пригласили Жукова. Войдя в зал, он среди гостей отыскал Баграмяна, пожал ему руку и крепко обнял. Ни к кому другому в тот вечер Жуков больше не подошёл. В 1955 году, когда Жуков стал Министром обороны СССР, он ходатайствовал о присвоении Баграмяну звания Маршала Советского Союза. После этого Баграмян занимал высокие посты в Министерстве обороны, руководил военной академией. В 1977-м Иван Христофорович был удостоен второй Звезды Героя.

21 сентября 1982 года последнего командующего фронтом на полях Великой Отечественной не стало.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector