Он был мастером, но не стал ремесленником

Чинуши, ответственные за мораль и нравственность в кино, посмотрев отснятый, но ещё не озвученный материал, возмутились тому, как «вкусно» выпивают, смачно выражаются, а иногда и азартно дерутся актёры...

Чинуши, ответственные за мораль и нравственность в кино, посмотрев отснятый, но ещё не озвученный материал, возмутились тому, как «вкусно» выпивают, смачно выражаются, а иногда и азартно дерутся актёры в кадре!

За пятьдесят с лишним лет своей творческой карьеры Владимир Меньшов сыграл почти в 120 фильмах, написал сценарии к девяти картинам, а сам снял всего пять фильмов. Но каких! «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби» и «Ширли-мырли» люди знают наизусть, и могут сами, без артистов воспроизвести всё диалоги и монологи, но всё равно смотрят их, каждый раз, когда телевидение показывает. Вышел он из простой среды, из народа, и полностью сделал себя сам. За славой не гнался. Ему было совершенно безразлично, что о нём думают. Играть с ним было не просто, поскольку он играл так, что, казалось, не играет, а живёт.

Детство

Родился Владимир Меньшов в Баку 17 сентября 1939 года. Отец, Валентин Михайлович, был помощником капитана, и вскоре его перевели в Астрахань. Мать, Антонина Александровна, работала на том же пароходе горничной. Вскоре отца направили на работу в НКВД, в 1947-м перевели в Архангельск. Там Володя три года отучился в школе, а потом семья вернулась в Астрахань. По словам Владимира Валентиновича, жили они всегда тяжело, родители друг друга не любили, постоянно ругались. Отец заболел туберкулёзом, часто лежал в больницах, мать оставалась с ним только из чувства долга. Отец настоял, чтобы Володя после 4-го класса пошёл в суворовское училище, и он поехал в Минск, но не поступил – повезло и ему, и всем нам.

Москва

Окончив школу с серебряной медалью, Володя решил стать артистом. Первый раз он поехал в Москву вместе со своим школьным товарищем. Тот ехал в мягком вагоне, а Меньшов – в общем, и тогда он впервые узнал, что такое социальная разница в обществе всеобщего равенства. Приятель его не бросил, поселил у своих родственников. Два дня они не решались войти в здание ВГИКа. Меньшова «отсеяли» сразу же, после первого тура, и посоветовали оставить эту затею, не тратить попусту время на поступление. Он уехал на родину в Баку, ходил матросом на водолазном катере, рубил уголёк в Воркуте, работал токарем на заводе в Астрахани, играл в самодеятельности. И, забыв о совете, данном во ВГИКе, ещё дважды ездил в Москву поступать в школу-студию МХАТ, но с тем же результатом. В четвёртый раз он прошёл в третий тур, и с чего-то решил на экзамене прочитать, как счастливая муха в поле нашла денежку. Комиссия хохотала до слёз, и его, наконец-то, приняли. Это принесло ему сразу два счастья – любимую профессию, и любимую жену: на курсе он познакомился Верой Алентовой, с которой, за исключением небольшого перерыва, прожил всю жизнь. Учился он тяжело, его всё время хотели отчислить за профнепригодность, и Вера, выросшая в актёрской семье, стала тем плечом, на которое он мог опереться. Жизнь его учила всегда, и в студенческие годы, и потом – сломаешься ты, или нет, когда тебе, кроме жены, никто не верит. Во время учёбы Владимир много читал, ходил по музеям, слушал музыку, и всё впитывал в себя. В общем, изживал из себя провинциальность и «лимиту», становился интеллигентным москвичом.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Ромм

За четыре года, что Меньшов учился, ни один театр, ни одна киностудия им не заинтересовались, и он решил, что его актёрская карьера на этом закончена. Тогда, в 1969-м, он задумался о режиссуре, а после того, как прочитал книгу Михаила Ромма «Беседы о кино», окончательно понял, что это то, что ему нужно. Он какими-то окольными путями раздобыл телефон Ромма, и, робея и путаясь в словах, позвонил ему. Ромм трубку не бросил, выслушал сбивчивую речь молодого артиста, пригласил Меньшова к себе домой, предложил написать, что он хочет в режиссуре, и через год взял его сразу на второй курс во ВГИК. Но через полгода Ромм заболел, Меньшова на второй курс не зачислили, и он стал аспирантом на птичьих правах. Через четыре года Меньшову выдали справку об окончании аспирантуры, которая лишь грела душу, но никакой практической пользы при поступлении на работу не имела, и, чтобы приносить в семью хоть какие-то деньги, Меньшов три года работал за 70 рублей в месяц грузчиком в соседней булочной.

Семья

Через шесть лет после их студенческой свадьбы у Меньшова и Алентовой родилась Юля. Вера уже играла на сцене пушкинского театра, и с дочерью нянчились все, кто мог, кто был свободен. Юле было три года, когда любовная лодка разбилась о быт – родители устали от безденежья, от отсутствия нормального жилья, да и просто друг от друга, и решили какое-то время пожить отдельно. Оба пытались устроить свою личную жизнь. Оба встретили, казалось, своё счастье, Меньшов даже хотел жениться, и Вера его выбор одобрила. Но не срослось ни у него, ни у неё, и через четыре года они поняли, что врозь им намного хуже, чем вместе, стали втайне от дочери встречаться – ничего не напоминает? – а потом снова стали жить вместе.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Со своим однокурсником Александром Павловским Меньшов написал сценарий к фильму «Счастливый Кукушкин» по рассказу Валентина Катаева «Ножи». Актёра на главную роль долго не могли найти, и Павловский вспомнил, что сам Меньшов по образованию артист кино. Короткометражка получилась очень удачной, взяла первый приз на кинофестивале «Молодость». Это был дебют в кино 15-летней Ларисы Удовиченко – Меньшов вообще открыл много хороших артистов, а для него самого это был трамплин в кино.

Человек на своём месте

В начале 70-х известный режиссёр Алексей Сахаров искал исполнителя на главную роль в фильме «Человек на своём месте». По сценарию, написанному дебютантом Валентином Черных, молодой парень Семён Бобров, уже обосновавшийся в Ленинграде, не из тщеславия, не из карьерных соображений, не из спортивного интереса, а просто потому, что всю свою жизнь прожил в родном селе Большие бобры, решил стать председателем колхоза, и оказался на своём месте. Меньшову фильм принёс приз за лучшую мужскую роль на всесоюзном кинофестивале и судьбоносное знакомство с Валентином Черных.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Розыгрыш

Сценарий Семёна Лунгина, автора знаменитого «детского» фильма «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён» на «Мосфильме» лежал долго. Студийное начальство не хотело его ставить, и Меньшову его предложили, вероятно, в расчёте на то, что он откажется. А он рискнул, и получился прекрасный фильм «Розыгрыш» про школу, не похожий на другие – в картине были характеры, был конфликт, была интрига, но не было карикатурного учителя – неотъемлемого персонажа многих фильмов на эту тематику. Меньшов набрался наглости, и отказал народной артистке Лидии Смирновой, которая очень хотела сыграть математичку, классного руководителя 9 «Б». Эту роль Меньшов отдал Елене Ханаевой, у которой до этого не было заметных ролей, и не прогадал: она абсолютно попала в образ. В картине дебютировали Дмитрий Харатьян и Наталья Вавилова.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Москва слезам не верит

Когда Меньшов взялся за «Москва слезам не верит» по сценарию, написанному Валентином Черных для какого-то конкурса, все его отговаривали: банальная история про трёх лимитчиц, приехавших покорять Москву, сказка про современную Золушку, плоская, не интересная, смотреть не будут. Категорически против была и жена – ей сценарий тоже не понравился. В съёмочной группе мало кто верил в то, что получится что-то путное. Катю Тихомирову никто не хотел – не интересно было. Отказались Маргарита Терехова, Ирина Купченко – в то время все мечтали сняться у Андрея Тарковского, в крайнем случае, у Никиты Михалкова, всех влекло интеллектуальное или псевдоинтеллектуальное кино. Меньшову просто ничего не оставалось, как снять в главной роли Веру Алентову. Сначала отказался, а потом неожиданно согласился Алексей Баталов. Во время съёмок Меньшов больше всего злился на жену, которую взял на роль не по блату, а от безысходности. Ему казалось, что она хуже всех – хуже Ирины Муравьевой, хуже Раисы Рязановой, хуже Елены Ханаевой.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Хотя в успех мало кто верил, но работать на этой картине нравилось всем. Съёмочная группа была как одна семья, и потом это повторялось на всех картинах Меньшова – ему была важна не только творческая, но и человеческая атмосфера, и именно он эту атмосферу создавал, словно магнит притягивая к себе всех. Он не был диктатором, легко соглашался на актёрскую импровизацию, если это было полезно для дела. Он сам любил дурачиться на площадке, любил смотреть, как это делают другие. При этом он был очень строг и требователен, за опоздание мог при всех отчитать, но и на похвалы прилюдные не скупился.

Когда фильм в 1979-м году вышел на экраны, народ, буквально, валом повалил в кинотеатры, в залах, казалось, потолок рухнет от взрывов хохота. Реакция же кинокритиков и коллег по цеху была, мягко говоря, сдержанная. Снобствующие звёздные сквозь зубы цедили о низкопробной пошлятине, созданной на потребу толпы. Говорили, что снять такое может каждый, но не каждому это позволит сделать хороший вкус. Меньшов видел огромные очереди в кассы кинотеатров, знал, что зрителю фильм очень нравится, и его расстраивало такое негативное отношение киношников. Видимо, тогда у него и родился афоризм, который он потом повторил и после «Любовь и голуби»: «Успех – это когда ты приобретаешь врагов, а большой успех – это когда ты теряешь друзей».

Оскар

Вечером 1 апреля 1981 года, где-то в середине программы «Время» после дорогого Леонида Ильича, трудовых успехов рабочих и колхозников, после рассказа о происках империалистов вдруг сообщили, что «Москва слезам не верит» получила Оскара за лучший фильм на иностранном языке. Сначала все, в том числе, и сами Меньшов с Алентовой, восприняли это сообщение как нелепую и не смешную первоапрельскую шутку, тем более, что после ввода советских войск в Афганистан, у СССР и США были очень напряжённые отношения, близкие к окончательному разрыву. Да и трудно было американцам понять те детали и те нюансы – коммуналки, мода, диалоги, садовое товарищество, которых в фильме было много, и которые были близки советским людям. Но они всё поняли, потому, что, помимо деталей, есть ещё и общечеловеческие ценности – любовь, вера и надежда.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Любовь и голуби

После «Москвы» Меньшову пачками стали слать сценарии, мечтая, чтобы их поставил оскаровский лауреат, а Меньшов, наоборот, стал более скрупулёзно выбирать материал для своих картин. Сибирский писатель Владимир Гуркин написал историю, в которую на курорте вляпался его всамделишный сосед по дому Вася Кузякин. Пьесу «Любовь и голуби» поставили в «Современнике», Надюху играла Нина Дорошина, Васю – Геннадий Фролов. Меньшов спектакль увидел, и решил делать кино. Артисты не играли, а отрывались от души. Нина Дорошина так и осталась Надюхой, Васю сыграл Александр Михайлов, дядю Митю, который был уже на пенсии, а, значит, было ему явно больше 60 – 47-летний Сергей Юрский, бабу Шуру, тоже пенсионерку – 39-летняя жена Юрского Наталья Тенякова, которая в картину пришла бонусом, вместе с мужем. На роль Раисы Захаровны внешне, фактурно подходила Вера Алентова, и после «Москвы» никто бы не обвинил Меньшова в семейственности. Но он пригласил Людмилу Гурченко, с которой работать было куда как не просто, и в этом, на мой взгляд, проявился высочайший профессионализм режиссёра Меньшова.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Кое-кого сюжет насторожил. Хотя до антиалкогольной компании было ещё два года, чинуши, ответственные за мораль и нравственность в кино, посмотрев отснятый, но ещё не озвученный материал, возмутились тому, как «вкусно» выпивают, смачно выражаются, а иногда и азартно дерутся актёры у Меньшова! Пригрозили картину не принять, пока режиссёр не уберёт всю пьянку, а это означало убрать всего дядю Митю. Вы можете представить фильм без его дня взятия Бастилии, инфаркта микарда? Вот и Меньшов не мог. Он упёрся, тогда нашли режиссёра штрейкбрехера, который взялся перемонтировать фильм «оскароносца» – это же так поднимает самооценку, но не тут-то было. Меньшов картину доделал, и получился настоящий шедевр.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Жуков

Начиная с 1969 года в советских военных фильмах роль маршала Жукова исполнял только Михаил Ульянов. Некоторое внешнее сходство с прототипом у артиста было, зритель к этому настолько привык, что со временем стало казаться, что Ульянов – это и есть Жуков. Но время неумолимо, и настал момент, когда прекрасный Михаил Ульянов уже не мог играть 45-летнего Жукова. А кино про войну продолжали снимать, Жуков был одним из главных героев, и в 1992 году режиссёр-фронтовик Игорь Николаев, дошедший до Берлина, пригласил Меньшова на роль Жукова в фильме «Генерал». Риск для артиста был огромный: после Ульянова войти в образ прославленного маршала было невероятно сложно, нужно было не сбиться на «ульяновские» штампы, и играть не Ульянова в роли Жукова, а именно Жукова. Когда я смотрел этот фильм, у меня так и было: я сравнивал Меньшова с Ульяновым, и поначалу сравнение было не в пользу более молодого актёра. Но потом это ощущение как-то само собой пропало. Жуков Меньшова не хуже и не лучше Жукова Ульянова – он просто другой, да и время другое: «ульяновский» Жуков сидит в штабе, склонившись над картой, принимает судьбоносные для страны решения, ему не до сантиментов. В «меньшовском» Жукове уже больше чисто человеческих черт характера. Когда же через 15 лет Меньшов сыграл Жукова в замечательном фильме Сергея Урсуляка «Ликвидация», я уже про Михаила Ульянова не вспоминал.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Ширли-мырли

В самой середине «лихих 90-х» на экраны вышла комедия «Ширли-мырли» – фарс и очень острая сатира на нашу тогдашнюю жизнь. Надежды на чудо, мафия и тупая милиция – казалось, что так будет всегда, а дальше – только хуже, ведь никакого алмаза не предвиделось. Критика, как и в случае с «Москвой» была жёстка и жестока: не фильм, а сверх всякой меры затянутый «бородатый» скверный анекдот, плохо смонтированный набор штампов. Но за звёздным актёрским ансамблем, за формой, за голливудскими тортами в физиономию не сразу разглядели суть: все люди – братья, независимо от национальности, цвета кожи и страны проживания. Фраза уголовника Васи Кроликова «Мама, скажите мне как русский человек русскому человеку: я, что – Изя Шниперсон?», звучит не как вопрос, а как утверждение – все мы дети Адама и Евы.

Он был мастером, но не стал ремесленником

Зависть богов

Свой последний фильм «Зависть богов» Меньшов снял в 2000-м году, и потом 21 год вообще ничего не снимал – был артистом, продюсером, преподавателем во ВГИКе, телеведущим, даже в рекламе снимался, но не был режиссёром. В чём главная причина такого простоя, сказать трудно – то ли сценариев, достойных не было, то ли денег, чтобы воплотить на экране понравившийся материал, то ли артистов, которые могли бы это сыграть. Скорее всего, причин несколько, но в одном я уверен: Меньшов не хотел делать халтуру, он был мастером, но не стал ремесленником, он очень дорожил своим именем, своей репутацией. Снимаясь в кино, как артист, он, выдающийся режиссёр, никогда не лез в работу коллеги, даже когда тот обращался к нему за советом, ничего не советовал, потому, что не знал общего замысла, а изменение акцента в одной сцене, могло изменить тональность всего фильма.

Логически он объяснить свою жизнь не мог, но точно знал, что все события имеют чёткую причинно-следственную связь, которую он называл судьбой. Это шестое чувство помогало ему на развилке выбрать верный путь.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector