Метеорит живет мгновенье, сгорая в дымной синеве…

Когда началась Великая Отечественная война многие советские поэты – уже известные и знаменитые, начинающие и будущие ушли на фронт – кто по призыву, а кто и, будучи негодным...

Когда началась Великая Отечественная война многие советские поэты – уже известные и знаменитые, начинающие и будущие ушли на фронт – кто по призыву, а кто и, будучи негодным по состоянию здоровья – добровольцами. Кто-то был военным корреспондентом, как Константин Симонов, Александр Твардовский, Алексей Сурков. Но это были уже маститые литераторы, орденоносцы и лауреаты Сталинских премий. Не годные к службе в армии Давид Самойлов и Павел Коган добились, чтобы их отправили на фронт, добровольцами ушли в армию Семен Гудзенко, Юрий Левитанский, Булат Окуджава. Юлия Друнина, добровольцем ушла в армию, но ее часть оказалась глубоко в тылу, и будущая поэтесса всеми правдами и неправдами добилась отправки на фронт, где была тяжело ранена. Ушедшие добровольцами Всеволод Багрицкий, Павел Коган, Михаил Кульчицкий с войны не вернулись…

Метеорит живет мгновенье, сгорая в дымной синеве…

Через 35 лет после окончания Великой Отечественной войны, на другой войне – афганской, погиб поэт Александр Стовба, подписывавший свои стихи А.И. Ст.

Он родился в Днепропетровске 9 июля 1957 г. Вскоре семья переехала в соседний Днепродзержинск, где за 50 лет до этого родился человек, с чьим именем будет неразрывно связано введение советских войск в Афганистан – наш дорогой Леонид Ильич Брежнев. Родители Александра работали на коксо-химическом комбинате. Родителями Саша гордился – отец прошел войну, освобождал Вену, вернувшись с фронта, пошел на комбинат и одновременно учился на инженера-путейца, у мамы было много наград за ударный труд.

Метеорит живет мгновенье, сгорая в дымной синеве…

Семья была работящая, дружная, родители много читали, и любовь к книге привили детям. Но в те времена, как известно, с бумагой в стране была напряженка, книжку в магазине купить было ох как не просто, если кому-то посчастливилось обзавестись хорошей книгой, ее передавали из рук в руки, зачитывая, буквально до дыр, а зачастую просто «зачитывали», то есть, не возвращали. Разгорался спорт между «физиками» и «лириками». Огромной популярностью пользовались «толстые журналы» – «Новый мир», «Октябрь», «Москва», «Иностранная литература», в которых впервые увидели свет «Один день Ивана Денисовича», «Мастер и Маргарита», «Трудно быть богом» и многие другие очень хорошие произведения. Но и журналы было выписать не так-то просто, да и, поди, угадай, в каком журнале что напечатают. Поэтому самым лучшим и надежным путем к хорошей книге был поход в библиотеку. Саша Стовба записался в четыре библиотеки, брал там и художественную литературу, и стихи, и книги по военной истории, и выходившие огромными тиражами мемуары полководцев Великой Отечественной – Жукова, Василевского, Рокоссовского, Конева и других. Парень не просто читал книги от корки до корки, лишь бы потом похвастаться перед сверстниками – а, я, мол, Шекспира читал. Саша читал вдумчиво, пытался найти ответы на многие вопросы, и, чтобы что-то не забыть – книгу-то надо сдавать в библиотеку, и если вдруг что-то упустишь, нужно снова идти в библиотеку, а книги может не оказаться на месте – делал подробные записи в специально заведенных тетрадях. Тогда же начал вести дневник – занятие, юношам не свойственное, требующее постоянства, иначе записи, сделанные от случая к случаю, никакого смысла не имеют. Тогда же написал свои первые неумелые стихи, наивные и полные юношеского максимализма. Тогда же пережил драму первой неудачной любви – девушка из Полтавы его просто не поняла.

Украина была сильно разрушена в годы войны, в первую очередь восстанавливали промышленные предприятия, а уж потом строили жилье для сотрудников. Поэтому жили люди в коммунальных квартирах на несколько семей – в тесноте, да не в обиде. Семье Стовбы повезло – у них было две комнаты в коммуналке, а у Саши с младшим братом Сергеем – своя комната. Саша оборудовал в этой комнате специальный стеллаж, на который складывал пронумерованные тетради, на которых ставил еще и вошедший в то время экслибрис – именное клеймо. Много этих тетрадей потом накопилось.

Метеорит живет мгновенье, сгорая в дымной синеве…

Учился Саша хорошо, но с первого раза поступить в военное училище не получилось: не добрал баллов. Вернувшись домой, поступил в пожарную часть – служба, конечно, не воинская, но и не гражданская, это только в присказке пожарные весь день спят, без дисциплины и умения пожар не потушишь. Да и при последующем поступлении в военное училище такой «горячий» стаж очень даже пригодился.

Служба пожарного не сахар, на пятый этаж с бухтой пожарного рукава, когда каждая минута на счету, ох как не просто, да и вниз спуститься с ребенком или старушкой на руках, ненамного легче. Тут хорошая физическая подготовка нужна не шуточная. Александр, несмотря на свой весьма молодой возраст и отсутствие опыта авторитет у сослуживцев заработал быстро, и с его легкой руки мужики стали заниматься спортом – бегать, прыгать, играть в футбол, волейбол, баскетбол.

В мире было не спокойно: едва закончилась война во Вьетнаме, на границе с Китаем обстановка с каждым годом накалялась, газеты постоянно писали о ядерной угрозе. Советские люди готовы были мириться с хроническим безденежьем, тотальным дефицитом, бытовыми неудобствами, но лишь бы не было войны. И хотя буквально на днях был принят Хельсинкский акт, закрепивший разрядку международной напряженности, родители постоянно испытывали тревогу за своих сыновей. Мать Александра чувствовала недоброе и уговаривала сына не поступать в военное училище, не связывать свою жизнь с армией, а просто отслужить положенные два года и вернуться на гражданку. Сын, как будто бы согласился, даже в Днепропетровск поехал, документы в строительный институт подал. Когда остался последний экзамен, он вдруг пропал. Родители всполошились, но под вечер Александр пришел, и сказал, что на экзамен не пошел, гулял по Днепропетровску, много размышлял, и все-таки решил, что непременно станет профессиональным военным. Вскоре после этого – благо, еще успевал сдать документы – он уехал в Киев и поступил в высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище имени М.В.Фрунзе, которое окончил с отличием в 1979 году за несколько месяцев до того рокового дня, когда Политбюро ЦК КПСС приняло решение пойти навстречу просьбам афганского руководства и ввести в Афганистан ограниченный армейский контингент. Глава Советского правительства А.Н. Косыгин и начальник Генерального штаба Н.В. Огарков были против этого шага: один знал проблемы советской экономики, другой понимал, что без специальных горно-стрелковых частей присутствие советских войск в этой горной стране, где нет железных дорог, ничем хорошим не кончится. Никто тогда не знал, каким ужасом это обернется для Советского Союза, никто не предполагал, что за десять лет война унесет жизни более 13-ти тысяч молодых парней, столько же сделает инвалидами, и сотням тысяч душу вывернет наизнанку. Опасения Косыгина и Огаркова подтвердились в полной мере.

Метеорит живет мгновенье, сгорая в дымной синеве…

Первоначально предполагалось, что советские войска не будут участвовать в боевых действиях против оппозиции официальному Кабулу, что они будут обеспечивать спокойствие в Афганистане самим фактом своего присутствия, авторитетом Страны Советов. Но, как известно, Политбюро предполагает, а Бог располагает, и очень скоро стало понятно, что надеждам остаться в стороне от войны сбыться не суждено.

66-я отдельная мотострелковая бригада, в которой лейтенант Стовба служил командиром мотострелкового взвода, вошла в Афганистан в первых числах января 1980 г. В середине марта Александр написал маме, чтобы она, если с ним что-нибудь случится, обязательно поздравляла самых близких его друзей с днем рождения. К письму был приложен список адресов и фамилий. Письмо это добавило матери много седых волос.

В другом письме Александр сообщил, что познакомился с очень хорошей девятнадцатилетней девушкой Олей, которая работает медсестрой в Алма-Ате. Спустя несколько лет после гибели Саши, мать, повинуясь какому-то невероятному порыву, поехала в далекую Алма-Ату, и там, не зная ни фамилии Оли, ни ее адреса, ни места работы, движимая лишь материнским чувством и желанием увидеть ту, кто стала избранницей сына, нашла девушку в научно-исследовательском медицинском институте. Нашла, и поняла, что сын в выборе не ошибся.

В последние дни марта 1980 г. лейтенант Стовба получил приказ со своим взводом освободить горный кишлак, захваченный душманами. Погрузившись на БМП, советские солдаты осторожно продвигались вдоль по горному серпантину, где с одной стороны – отвесная скала, а с другой – отвесная пропасть, в любую минуту ожидая нападения. В первые месяцы войны командование еще не придавала должного значения разведке, и командир роты засаду проглядел: в самом неудобном для бронетехники движения месте моджахеды заранее заложенным фугасом подорвали дорогу. Бойцы покинули БМП и пошли пешком – один взвод по дороге, взвод лейтенанта Стовбы, прикрывая их, по горе. Первые советские БМП были хороши для ведения боя на равнине, в горах их пушки были малоэффективны из-за малого угла возвышения. Поэтому рассчитывать на помощь этих пушек не приходилось. Пройдя около километра, взвод Стовбы нарвался на засаду. Разгорелся тяжелый бой с превосходящими силами противника. Во взводе появились раненые и убитые. Связь с подразделениями была нарушена, «вертушки» не могли работать из-за низкой облачности. Взвод, который шел по дороге, попытался прорваться на помощь товарищам, но результата это не принесло. Отрезанный от основных сил роты, лейтенант Стовба до последнего патрона прикрывал отход своих солдат. Утром, когда распогодилось, прилетели вертолеты, и душманы, неся большие потери, оставили захваченную ночью высоту, на которой сослуживцы обнаружили тела погибших солдат, и среди них лейтенанта Стобву, в руках которого был пулемет с пустым магазином…

21 ноября 1980 г. лейтенант Александр Стовба был посмертно награжден орденом Ленина. Однако через десять лет указ о награждении был отменен, и 1 ноября 1990 г. Александр посмертно получил Звезду Героя.

Через год после гибели поэт Александр Стовба был посмертно принят в Союз советских писателей – случай совершенно уникальный. Стихи его были изданы большими тиражами. В своих стихах он живет и сегодня…

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector