Памяти героической подпольщицы Анны Морозовой

Четырем подпольщицам и в самом деле удалось подружиться с аэродромными техниками. Для всей Сещи у четырех прачек появились польские женихи — Ян Маньковский, Стефан Горкевич, Вацлав Мессьяш и...

Четырем подпольщицам и в самом деле удалось подружиться с аэродромными техниками. Для всей Сещи у четырех прачек появились польские женихи — Ян Маньковский, Стефан Горкевич, Вацлав Мессьяш и Ян Тыма. Поляки оказались партизанам чрезвычайно полезны: они тайком читали приказы немецкого командования, вытаскивая их из планшетов своих пилотов. Ян Маньковский, обладая хорошей памятью, запоминал их наизусть. Потом бумаги так же незаметно клались обратно в офицерский планшет, а Ян спешил к «невесте». Что удивительного, если парень с девчонкой ночь напролет шепчутся в саду на скамейке — любовь она и в войну любовь! И невдомек было сещинским обывателям, что Аня не комплименты от Яна слушает, а переводит на русский язык немецкий приказ, чтобы наутро к партизанам ушла связная с готовым донесением.

Памяти героической подпольщицы Анны Морозовой
Ян и Анна

Вацлаву и Яну Тыме удалось даже создать на аэродроме пост наведения для советских самолётов, которые наносили удары по немецкой авиабазе. А девушки передали через линию фронта по партизанскому каналу таблицу условных сигналов бомбардировщикам. Например, если среди сушащегося возле казармы солдатского белья вывешена будет синяя скатерть, хорошо заметная с воздуха, — значит, немцы в казарме, а не на вылете. Зеленый платок — зенитная опасность. А по количеству болтающихся на тех или иных веревках сушильни немецких порток и рубах летчики могли узнать время и дату прибытия на аэродром каравана с топливом и боезапасом…

Памяти героической подпольщицы Анны Морозовой
Эта бомба до Москвы не долетит…

К осени 1942 года советские лётчики бомбили аэродром почти каждую лётную ночь. Всего было сброшено на базу около 2,5 тысяч авиабомб, уничтожены десятки самолётов противника, разрушены взлётные полосы, разгромлен заправочный парк, взлетел на воздух один их складов с бомбовым запасом, отчего сгорел и ремонтный ангар.

Вскоре к интернациональному подполью присоединились чехи. Их привел антифашист Венделин Робличка, служивший ефрейтором в немецком штабе, и его соотечественник Герн Руберт, сигнальщик на аэродроме. Первый передавал полякам пароли, благодаря которым они могли проникать в любые части аэродрома, второй сообщал информацию о том, куда вылетают немецкие самолёты и сколько их не возвращается с задания. С помощью чехов партизаны начали организовывать еще и самостоятельные диверсии — из партизанского отряда Ане передавали малоразмерные магнитные мины с часовым механизмом. В корзинах со стираным бельем девушки приносили «магнитки» в казарму, где поляки и чехи разбирали боезапас. Потом эти мины волшебным образом оказывались прилепленными «Юнкерсам» к хвосту или помещенными прямо в бомбовый отсек при вооружении самолета перед вылетом. Самолет улетал на бомбежку, а через сорок минут — часто уже над полем боя — срабатывал часовой механизм. Бомбардировщику — каюк! И никто из немцев ничего не мог заподозрить — мало ли, может с земли зенитка выстрелила…

Памяти героической подпольщицы Анны Морозовой
Венделин Робличка

Этим способом были уничтожены 26 самолётов противника. Только после обнаружения не задействованным в подполье механиком одной из мин, уже прикрепленной к самолету, до немцев дошло, что партизаны орудуют непосредственно на аэродроме…

Некоторых поляков и чехов гитлеровцам удалось схватить. Их зверски замучили в гестапо, но ребята не выдали девушек.

Памяти героической подпольщицы Анны Морозовой
Польские техники и русские «невесты»

Погиб и Костя Поваров. Его смерть была не связана с диверсиями на аэродроме: ночью партизаны из отряда Данченкова заминировали дорогу на деревню Деньгубовку. Это были ребята «Дяди Коли», которым было поручено сорвать вывоз немцами запасов картофеля, изъятого у жителей, в Сещу — на прокорм германским авиаторам.

Рано утром из деревни Сергеевки шла крытая немецкая машина и подорвалась на партизанском минном поле. Немцы выгнали все население на поиски других мин, в том числе и работавших под видом полицаев партизан Полукова с Поваровым. Костя предложил пустить по дороге лошадь с бороной — на длинных вожжах, чтобы от взрыва не пострадал правящий ею человек. Миноискатель на почти сотню народу немцы дали всего один.

В это время из Деньгубовки шел обоз с картошкой. Совсем недалеко от передней лошади миноискатель показал, что здесь заложена мина. Надо было осторожно отвести лошадь от опасного места, чтобы снять найденную мину. Крестьяне боялись подходить, а немцы толкали их прикладами в спину.

Поваров и Полуков, видя, что могут быть большие жертвы, остановили немцев и сказали, что сами выведут лошадь. Поваров встал с одной стороны, Полуков — с другой. Но посреди дороги оказалась зарыта вторая мина. И едва лошадь, которую Полуков взял под уздцы, сделала шаг, как эта мина взорвалась.

Лошадь убило и отшвырнуло с дороги метров на восемь. А оба коногона были смертельно ранены взрывом: Косте перебило позвоночник, Полукову оторвало обе ноги. Через несколько минут парни в муках умерли от потери крови — немцы и не думали оказывать «полицаям» медицинскую помощь, а крестьянам просто не дали подойти. Похоронили ребят в одной могиле — уже после разминирования дороги…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector