Мы сделали выбор и это наш крест…

За несколько дней до первой годовщины Победы, 25 апреля 1946 г. в Москве родился Анатолий Савельев. Время было послевоенное, тяжелое, голодное, и детство у Толика было очень суровым,...

За несколько дней до первой годовщины Победы, 25 апреля 1946 г. в Москве родился Анатолий Савельев. Время было послевоенное, тяжелое, голодное, и детство у Толика было очень суровым, нищим. Отца он не помнил, мать сплавила его к свекрови, и забыла. Воспитанием мальчика занималась бабушка, у которой он жил, и которая была самым близким его человеком: Толик ее очень любил и называл мамой. Денег вечно не хватало даже на самое необходимое, и бабушка много сил тратила на то, чтобы внука одеть, обуть, накормить, купить учебники и тетради.

Мы сделали выбор и это наш крест...

До детских садиков у Советской власти руки еще не дошли, и детвора по большей части время проводила не улице, которая, как это ни грустно сейчас признать, оказывала на мальчишек и девчонок серьезное влияние.

В 1953-м, в год смерти Сталина. Толик пошел в первый класс школы № 6 – сегодня в списке московских школ этого учебного заведения нет. Толик, несмотря на детство в подворотне, обитатели которой читать были не большие любители, с книгой дружил, читал много, увлеченно и вдумчиво. В центре Москвы, где они с бабушкой жили, театр едва ли не на каждой улице, и много читающий мальчик довольно рано зачастил к Талии и Мельпомене. Несмотря на это увлечение, карьера артиста, о которой мечтали многие его сверстники, Толика никогда не прельщала: он уже тогда твердо решил, что служить будет в КГБ.

Восьмилетку Толик окончил в 1961-м, когда Гагарин полетел в космос. В стране это вызвало эйфорию, люди всерьез стали думать, что смогут оставить свои следы на пыльных тропинках далеких планет, и что на Марсе будут яблони цвести. Возможно, под влиянием этой эйфории Анатолий Савельев поступил в авиатехникум – бабушке было уже трудно содержать подросшего внука, потребности которого с каждым годом естественным образом возрастали, а в техникуме хотя бы стипендию, пусть и чисто символическую, но, все-таки, платили.

Поскольку Анатолий был единственным кормильцем в семье – бабушка уже болела, и работать не могла, он имел совершенно законное основание для отсрочки от призыва в армию. Однако в 19 лет, окончив в 1965-м, в год двадцатилетия Победы, техникум – если молодой человек поступал учиться после восьмого класса, ему давали возможность закончить учебу, чтобы он шел в армию грамотным специалистом, а не недоучкой, – он пришел в военкомат и попросил отправить его на срочную службу, хотя для призывников того времени действовал еще закон «О всеобщей воинской обязанности», принятый в 1 сентября 1939 г. и установивший трехгодичный срок действительной службы в армии, и четырехгодичный – на флоте. Срок службы на год будет сокращен через два года, в 1967-м.

Свой резон у Анатолия был: не отслужив в армии, он вряд ли имел бы шансы осуществить свою мечту – стать сотрудником КГБ. Тем более, что его бабушка по материнской линии была этнической немкой. Но любимую бабушку он бросить не мог, и уговорил каких-то родственников, чтобы они приглядывали за ней.

Вернувшись из армии, Анатолий устроился на работу в один из московских научно-исследовательских институтов и вскоре получил разряд техника первой категории.

Со своей будущей женой Анатолий познакомился в походе за три дня до ухода в армию, в 1965-м, когда Наташа была еще совсем юной семнадцатилетней девчонкой. Любви с первого взгляда не случилось, но что-то промелькнуло, и пока Анатолий служил, он часто писал Наташе, а она ему столь же часто отвечала. В 1968-м, едва закинув домой чемоданчик и поцеловав бабулю, дембель Савельев помчался к Наташе, а уже назавтра предложил ей руку и сердце. Наташа с ответом не торопилась, хотела чувства проверить – и свои, и своего будущего избранника.

Своей затеи служить в КГБ Анатолий не оставил. В СССР издавна существовала практика направлять на службу в милицию и госбезопасность по комсомольским и партийным путевкам. Так попал в органы и Анатолий Савельев: в 1971 г. Тимирязевский райком комсомола столицы дал ему путевку в КГБ. Парень был что надо: и армию отслужил, и в гражданской профессии преуспел, и дотошных кадровиков не смутила даже анкета кандидата в чекисты, бабка немка, и его небольшое заикание с детства. Пройдя все необходимые проверки, Анатолий был принят на службу в КГБ и тут же направлен на год в спецшколу КГБ, которая готовила специалистов по наружному наблюдению, на чекистском жаргоне «топтунов». Школа находилась в Ленинграде, жили курсанты на казарменном положении, так что красоты северной столицы Анатолий видел, в основном, во время практики, когда ходил по городским улицам, паркам и скверам за «учебным объектом» – опытнейшим, собаку съевшим на «наружке», инструктором. Увольнения, конечно, были, но ни времени, ни денег для того, чтобы съездить в Москву не было: они за год так с Наташей и не увиделись. После этой разлуки Наташа и поняла, что Анатолий – ее судьба. Еще через год поженились, и никогда ни она, ни он о своем решении не пожалели.

После окончания школы прапорщик Савельев стал служить младшим разведчиком в 7-м главке КГБ.

Летом 1974-го в КГБ было создано специальное подразделение «А». Сотрудников набирал сам майор Бубенин, Герой Советского Союза, легенда Даманского. Анатолий Савельев решил попробовать свои силы на новом поприще. Однако была опасность, что заикание может помешать, и он пошел на хитрость, которая могла привести к увольнению из органов с «волчьим билетом»: на медкомиссию вместо себя он отправил приятеля. Разгильдяйства в КГБ было, конечно, меньше, чем в других государственных организациях Советского Союза, но в медчасти работали тоже люди, и они умудрились «не заметить», что вместо высокого мужика под сто килограмм веса, к ним явился худой «ботаник» в очках с толстенными линзами. Он, правда, не заикался, и это было несомненным плюсом. Интересно, что бы делал «ботаник», в жизни не видевший оружия, если бы ему пришлось проходить экзамен по стрельбе! В общем, план был чрезвычайно рискованным, но он сработал: прапорщик Анатолий Савельев оказался в числе тридцати счастливчиков, зачисленных в самый первый состав «Альфы», в которой пройдет путь от рядового разведчика до начальника штаба группы, ее мозгового центра.

Прапорщик Савельев понимал, что в «Альфе» помимо физической подготовки и специальных боевых навыков необходимо еще и образование: одними кулаками с сильным и умным противником сражаться тяжело, а «Альфа» отличалась именно высоким интеллектом своих бойцов и командиров. Поэтому он без отрыва от службы получил два высших образования – огромная редкость по тем временам: сначала он окончил физмат Московского пединститута, а затем, уже после возвращения из Афгана, «свою» высшую школу.

В Афганистане он побывал трижды. Сперва в конце декабря 1979 г., пока другие «альфофцы» штурмовали дворец Амина, старший лейтенант Савельев, командуя приданным взводом десантников, без единого выстрела захватил штаб афганских ВВС. Никто из десантников даже не поцарапался. Затем, после того, как из пограничников были сформированы штурмовые маневренные группы, дважды проходил боевые стажировки. Оттуда он привез два ордена Красной Звезды. Однако свой главный подвиг он совершил не в жарком Афганистане, а в морозной Москве уже после того, как Советский Союз перестал существовать.

Все произошло вечером 19 декабря 1997 г. накануне профессионального праздника «альфовцев» – Дня чекиста. В 18.50 на автопарковке возле здания шведского посольства в машину, в которой уже находился торговый советник миссии Ян-Улоф Нюстрем с женой, сел вооруженный мужчина, и потребовал 3 миллиона $ и самолет. Об этом сообщила жена Нюстрема, которую бандит отпустил.

О том, что произошло, командир «Альфы» узнал только через час с четвертью. «Альфу» тут же подняли по тревоге. Начальник штаба «Альфы» полковник Савельев прибыл на Мосфильмовскую улицу, где находится посольство Швеции, едва ли не первым, и тут же вступил в переговоры. Машина дипломата была двухдверная, стояла багажником к зданию посольства, и это серьезно затрудняло действия по освобождению заложников. Для связи с бандитом шведские дипломаты передали ему трубку сотового телефона.

Мы сделали выбор и это наш крест...

Около девяти часов вечера к посольству прибыло все руководство «Альфы», был создан оперативный штаб, началась разработка операции по освобождению. Савельев, представившись сотрудником МИД, несколько раз подходил к автомобилю, и беседовал с мужчиной бандитом, попутно выяснив, что тот вооружен пистолетом ПМ и «лимонкой». За час до полуночи получили согласие выпустить советника в обмен на Савельева, которого он заставил снять пальто и пиджак, чтобы убедиться, что «мидовец» без оружия. На дворе, напомню, был конец декабря.

Когда заложник покинул машину, на водительское место сел Савельев, пристегнулся по требованию ремнем безопасности, и тут же бандит накинул ему на шею удавку.

В полночь бандит связался с оперативным штабом по мобильнику, и потребовал немедленно выполнить его требования. Ему сказали, что время позднее, банки закрыты, требуемая сумма весьма велика, и придется подождать, пока будут собраны 3 миллиона $. Выбора не было, и он согласился ждать.

В 0.20 20 декабря, когда уже наступил День чекиста, в машине между Савельевым и бандитом началась борьба, в ходе которой у Савельева случился сердечный приступ. Он сумел подать об этом знак, и руководство приняло решение о силовой операции. В час ночи, когда прибывшая бригада «Скорой помощи» с разрешения бандита оказывала Савельеву экстренную помощь, «альфовский» снайпер ранил бандита, и группа пошла на штурм, в ходе которого бандит был ликвидирован, а Савельев ранен в бедро. В больницу его привезли в состоянии комы, и, несмотря на все усилия врачей, в тот же день он скончался. Бывает и такое, когда боевой офицер гибнет не от пули, осколка или ножа бандита, а от совершенно гражданского сердечного приступа. Боевые офицеры – они ведь такие же люди из плоти и крови, и сердце у них тоже есть, и оно болит от накапливающегося напряжения. Анатолию Николаевичу Савельеву шел только 52-й год, и на здоровье он никогда не жаловался.

Мы сделали выбор и это наш крест...

Уже через два дня полковнику Савельеву было посмертно присвоено звание Героя России. В новой России он стал всего лишь вторым «альфовцем», получившим это высокое звание.

автор: Николай Кузнецов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector