Оперируя несметными материальными и финансовыми средствами, зная, что война всё спишет, мог прилично обогатиться, но ничего себе не взял и палат каменных после себя не оставил…
Интендант? Нет – суперинтедант!
Не было гвоздя – подкова пропала.
Не было подковы – лошадь захромала.
Лошадь захромала – командир убит,
Конница разбита – армия бежит.
Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя.
(Самуил Маршак)
Во время Великой Отечественной этот военачальник не командовал фронтом, не возглавлял Генштаб, но его вклад, который он внёс в Победу, очень весом. Андрей Васильевич Хрулёв вошёл в историю как талантливый управленец самого высокого уровня, специалист сразу в нескольких областях – финансах, транспорте и тыловом обеспечении. А без тыла, как известно, нет армии, нет победы.
Детство
4 октября 1892 года у православных крестьян деревни Большая Александровка Ямбургского уезда Санкт-Петербургской губернии Василия Васильевича и Марии Ивановны Хрулёвых появился сын Андрей. Василий был хорошим кузнецом, в деревне работы для него не было, и он занимался отхожим промыслом на столичных заводах, а потом и вовсе осел в Санкт-Петербурге. Когда сыну исполнилось 9 лет, отец перетащил его поближе к себе и устроил учеником в ювелирную мастерскую. Золото, платину, драгоценные камни, стоившие немыслимых для мальчишки денег, он даже не думал прикарманить. В 1903-м Андрей окончил начальную школу, следом – вечерние курсы, а в 1911 году без отрыва от работы – школу казённых десятников. Популистские идеи всеобщего равенства в Питере были очень сильны, и 21-летний пролетарий Хрулёв примкнул к большевикам. Он был не в меру активен, быстро попал в поле зрение царской охранки, его арестовали и из Петрограда выслали. В 1915-м срок ссылки закончился и Хрулёв возвратился в Петроград. Шла мировая война, в армию его не призвали, но, видимо, по недогляду, разрешили устроиться на оборонный Охтинский пороховой завод. Он участвовал в революционных событиях 1917-го, был среди тех, кто штурмовал Зимний. В марте 1918-го он вступил в партию, и тут же был назначен председателем райревкома на Охте. Через полгода он пошёл добровольцем в Красную Армию, в январе 1919-го стал комендантом Пороховского района Петрограда, в августе – начальником политотдела 11-й стрелковой дивизии. В марте 1920-го комиссар Хрулёв отличился во встречном конном бою 1-й конной армии против деникинцев в районе станции Егорлыкская, в котором с обеих сторон участвовало до 40 тыс. сабель. В 1-й конной Хрулёв познакомился со многими людьми, которые решали судьбу страны. С командармом Семёном Буденным они дружили много лет. Хрулёв воевал с Врангелем, участвовал в советско-польской войне, получил орден Красного Знамени и золотые часы от ВЦИК. В 1922-м он женился на своей коллеге из политуправления Эсфирь Горелик, у них родилось трое детей. Но кроме своих чад чета Хрулёвых постоянно опекала племянников, детей сослуживцев Хрулёва.
Андрей Васильевич Хрулев с братом Василием Васильевичем, 1900-е годы (источник: сайт general-khrulev.com)
Начальник Центрального финансового управления РККА
В 1925 году Хрулёв окончил высшие военно-политические курсы и был назначен комиссаром кавалерийской дивизии, а спустя три года – замначальника политуправления Московского военного округа. Казалось, что перед ним открыта широкая перспектива партийно-политической карьеры, но внезапно всё круто изменилось: политработника Хрулёва назначили начальником Центрального финансового управления РККА. Поначалу Хрулёв, не имевший специального образования и необходимого опыта, буквально разгребал авгиевы конюшни, потом сумел централизовать финансовые ресурсы, обеспечить исполнение военного бюджета и своевременную выплату денежного довольствия.
Строительно-квартирное управление Наркомата обороны
В 1934 году Хрулёва назначили начальником Финуправления Наркомата обороны, через год присвоили генеральское звание корпусного комиссара. Полгода он прослужил на канцелярской должности управляющего делами оборонного ведомства, и в 1936-м возглавил строительно-квартирное управление Наркомата обороны. Готовился закон о всеобщей воинской обязанности, ликвидация т.н. территориальных дивизий, многие военнослужащие которых жили в своих квартирах и домах. Кадровая армия должна была вырасти количественно, военнослужащих нужно было где-то расквартировывать, а для этого нужны были жилые и бытовые помещения – казармы для солдат и дома для офицеров с семьями, столовые, медпункты, красные уголки, школы в военных городках. Рос технический парк, и для него нужны были гаражи, ангары, ремонтные мастерские и склады. Всё это и начал строить Хрулёв. Однако материалов остро не хватало, и их нужно было «доставать», но сделать это исключительно в рамках тогдашних законов, системы планирования и ведомственных инструкций было практически невозможно. Любой руководитель строительства практически всегда был виновен: если не построил, виновен в том, что не сумел обеспечить строительства материалами, а если построил, виновен в том, что добывал материалы в обход законов. В общем, куда не кинь – всюду клин. Но если в результате «махинаций» выросла казарма или танковый ангар, а у «мошенника» кармане оставалось так же пусто, как и до начала строительства, какое же это преступление?
Начальник Управления снабжения РККА
В 1937-м Хрулёва сняли со всех постов, и он каждую ночь ждал ареста – время было такое. Почти год он находился в распоряжении Управления кадров РККА, пока в 1938-м его не назначили начальником военно-строительного управления Киевского военного округа – должность почти такая же, как предыдущая, но масштаб куда меньше. В сентябре 1939-го, когда уже шла Вторая мировая война Хрулёва внезапно вызвали в Москву, как обычно не сообщив цель вызова. В Наркомате зачитали приказ о назначении его начальником только что организованного Управления снабжения РККА. Согласия Хрулёва никто не спрашивал, а он, понятное дело, не возражал.
Должность Хрулёву досталась практически расстрельная: в снабжении армии была полнейшая неразбериха: некоторые функции вообще никто не исполнял, некоторые дублировались на различных уровнях, и было крайне сложно понять, кто за что отвечает, с кого спрашивать в конечном итоге. Такой хаос неизбежно приводил к нехватке чего-то в одном месте и переизбытке этого же – в другом. Когда мир, это ещё как-то можно было пережить, а что делать, когда война?
Советско-финляндская война
Подтверждения опасений за армейский тыл долго ждать не пришлось: в ноябре 1939 года началась советско-финляндская война, в ходе которой отчётливо выявились все проблемы материально-технического обеспечения армии. Лёгкой прогулки не получилось, а воевать зимой никто не планировал, и потому не было ни зимней одежды, ни зимней обуви, ни зимнего топлива, ни зимней оружейной смазки, на все ноги хромала логистика доставки на фронт боеприпасов, хотя такого слова в то время никто не знал. Порой горячую пищу не на чем было приготовить, и солдаты грызли замёрзшие сухие пайки. Люди много болели, а работа медицинской службы была налажен из рук вон плохо, не было бань. Хороший интендант был на вес золота, а честный – и того дороже. Помыкавшись, Хрулёв решил привлекать к работе оставшихся в живых интендантов царской армии. Ему повезло: видному армейскому снабженцу генералу Константину Горецкому перешедшему на сторону Советской власти ещё в 1918-м, было «всего» 70 лет, пребывал он в здравом уме и трезвой памяти, и долго уговаривать его поработать консультантом, не пришлось.
А.В.Хрулев — 1939 (источник: сайт general-khrulev.com)
Начальник Главного интендантского управления
4 июня 1940 года Хрулёву присвоили звание генерал-лейтенанта интендантской службы, и вскоре назначили начальником вновь созданного Главного интендантского управления, на которое возлагалось всё снабжение и квартирно-эксплуатационное обеспечение Красной Армии. Для решения остро стоящего кадрового вопроса Хрулёву подчинили Военно-хозяйственную академию им. Молотова в Москве и Ярославское военно-хозяйственное училище (с 6 июля 1964 года до момента расформирования в 2010 году это училище носило имя генерала армии Андрея Хрулёва).
Хрулёв настаивал, чтобы командиры в военных округах в случае начала войны в целях повышения оперативности получили право самостоятельно, без согласования с вышестоящим начальством, распоряжаться складскими запасами, но этому воспротивились многие военачальники, и инициатива Хрулёва не прошла. Когда началась война, командиры дивизий и корпусов не смогли открыть склады, потому что они числились по другому военному ведомству, и зачастую в бой с врагом приходилось вступать без боекомплектов, топлива и продовольствия. Легендой стало самоуправство командира 9-го мехкорпуса генерал-майора Константина Рокоссовского, вскрывшего армейские склады. Связи с Москвой не было, и пока окольными путями пришли приказы, отступавшие части Красной Армии оставили врагу или сами уничтожили огромное количество военного снаряжения, топлива и продовольствия, тем более, что многие склады, вопреки возражениям Хрулёва, Генштаб придвинул вплотную к границе, а кое-что вообще стояло в неразгруженных вагонах.
Непродуманные кадровые назначения
Неразбериха со снабжением армии усугубилась непродуманными кадровыми назначениями. 3 июля 1941 года только что образованный Государственный Комитет Оборонными (ГКО) – высший на время войны орган власти в стране, назначил своими уполномоченными:
- Постановлением № 11 – по воинским перевозкам – члена Политбюро ЦК ВКП(б), наркома путей сообщения и зампреда Совета по эвакуации Лазаря Кагановича;
- Постановлением № 13 – по вопросам снабжения Красной Армии обозно-вещевым имуществом, продовольствием и горючим – члена Политбюро ЦК ВКП(б), наркома внешней торговли Анастаса Микояна;
- Постановлением № 14 – по вопросам снабжения вооружениями и боеприпасами – зампреда СНК Николая Вознесенского.
- В связи с этими назначениями постановлением № 15 были ликвидированы Комитет по снабжению армии и Комитет по вооружению и боеприпасам. Уже на следующий день постановлением № 24 уполномоченным ГКО по воинским перевозкам был назначен секретарь ЦК ВКП(б) по сельскому хозяйству Андрей Андреев.
Уполномоченные ГКО из лучших, разумеется, побуждений, стали вмешиваться в работу Главного интендантского управления. Каждый из них старался «пропихнуть» свой вопрос впереди другого, что приводило к рассогласованности действий всех служб. Усугубляло положение то, что, во-первых, армия отступала, а тыловые учреждения куда менее мобильны, чем войска в целом, ведь на погрузку в вагоны и грузовики того, что хранится на складах, требуется много времени. Железнодорожные станции, узлы были плотно забиты воинскими эшелонами, идущими к фронту с личным составом, вооружением и боеприпасами, и следующими в противоположном направлении эвакоэшелонами, в которых на восток ехали раненые, оборудование и персонал предприятий. Сегодня мало кто знает, что в те времена ¾ всех железнодорожных линий страны были однопутными, и поезда пропускали друг друга, простаивая на станциях и разъездах. Остро не хватало паровозов и угля, а на шоссейных дорогах были пробки из-за встречного движения войск и беженцев. Во-вторых, были серьёзные проблемы со связью, и при управлении работой тыла приходилось курьеров использовать.
Начальник тыла Красной Армии
Для обеспечения войск потери необходимо было как-то восполнить, но, главное, наладить работу тыла. Сталин опомнился довольно быстро, и уже 1 августа 1941 года своей директивой учредил должность Начальника тыла Красной Армии, назначил Хрулёва начальником тыла и своим заместителем в НКО – в этой должности Хрулёв находился до июня 1943 года. Повышение статуса позволило Хрулёву создать Штаб тыла РККА и систему материально-технического обеспечения, которая в годы войны полностью оправдала своё предназначение. Первые результаты дали о себе знать уже во время контрнаступления под Москвой, ведь Хрулёву удалось за короткое время создать гибкую систему тыла и собрать значительные запасы вооружения и боеприпасов. (Едва став замом Сталина, Хрулёв добился принятия Постановления ГКО № 369сс об обеспечении Красной Армии санями. Совнаркому РСФСР поручалось в августе-ноябре изготовить 130 тыс. одноконных и 20 тыс. пароконных саней. Первоначально это постановление многим казалось чудачеством, но вскоре стало понятно, сколь прозорлив и дальновиден был Хрулёв).
Осенью 1941-го ощущалась острая нехватка автотранспорта, не было топлива, и Хрулёв предложил формировать гужевые транспортные батальоны. Сталину идея не понравилась, но когда в распутицу застряли даже те грузовые автомашины, которые удалось обеспечить бензином, оценил идею Хрулёва по достоинству. 23 сентября 1941 года ГКО принял постановление № 700, в соответствии с которым к 15 октября надлежало сформировать 37 транспортно-гужевых батальонов, а к 1 ноября – ещё 36. Из Народного хозяйства изымалось 167 900 лошадей, 78 767 парных повозок с комплектами упряжи. Гужевые батальоны сыграли заметную роль в подготовке и проведении контрнаступления под Москвой. Вскоре на Кавказе хорошо показали себя горно-вьючно-ишачьи роты, а на севере – оленьи транспортные батальоны. Хрулёв работал по 20 часов в сутки, и постепенно приобрёл репутацию человека, способного найти выход из любых ситуаций. Сталин доверял Хрулёву, и он был одним из немногих, кто спорил с вождём.
Нарком путей сообщения
В начале 1942 года обстановка на железных дорогах оставалась крайне напряжённой – они по-прежнему были забиты составами. Пробки растянулись на сотни километров, превратив железнодорожные линии и станции в идеальную мишень для самолётов люфтваффе. Хотя, конечно, вторая волна эвакуации была в несколько раз слабее первой, лета-осени 1941 года. 25 марта 1942 года ГКО Постановлением № 1486 освободил Кагановича, не справившегося в тяжёлое время с обязанностями Наркома путей сообщения, и вместо него назначил Андрея Хрулёва, сохранив за ним прежние должности замнаркома обороны и начальника тыла. В газетах это Постановление не публиковалось.
Получив новое назначение, Хрулёв, чтобы разобраться в причинах коллапса и найти способы выхода из него, собрал специалистов железнодорожников. Ему рассказали, что паровозы из одного депо передавали эшелоны паровозам из другого депо, словно эстафетную палочку. Однако грузопоток на узловых станциях вырос, и паровозов стало не хватать – всего за годы войны советские железные дороги потеряли 15,8 тыс. паровозов из 27 тыс. и 430 тыс. вагонов из 750 тыс., причём, основные потери пришлись на первый год войны. Советская промышленность выпустила 825 паровозов, и 1,8 тыс. поступило от союзников по ленд-лизу. За всё время войны немецкая авиация больше 20 тыс. раз бомбила железные дороги, сбросив почти 400 тыс. бомб и причинив большой урон. После каждого такого налёта движение прерывалось в среднем на 6 часов. Советский Союз потерял почти 2 млн. кв.км своей территории, а вместе с этим сократилась и операционная протяжённость железных дорог. Это привело к существенному сокращению маневренной способности оставшейся сети, количество подвижного состава, приходящегося на од