Бабушка с непредсказуемым прошлым

До преклонных лет она курила, выпивала, смачно выражалась, заразительно хохотала, стремительно передвигалась и говорила только то, что хотела. Она была свободным человеком, не обремененным ни семьей, ни страхом...

До преклонных лет она курила, выпивала, смачно выражалась, заразительно хохотала, стремительно передвигалась и говорила только то, что хотела. Она была свободным человеком, не обремененным ни семьей, ни страхом перед завтрашним днем. Ее уважали и боялись, любили и завидовали, терпели и преклонялись. Для многих поколений зрителей Татьяна Ивановна Пельтцер и сегодня остается лучшей бабушкой советского киноэкрана.

Бабушка с непредсказуемым прошлым

Тайна родословной

Татьяна Ивановна могла позволить себе выбирать и роли, и режиссеров. К этому она шла долго. Капризной звездой Пельтцер стала в пятьдесят лет, пережив обиды, унижения, скитания по театрам, угрозу репрессии и многое-многое-многое… Она прославилась уже как старуха, молодой Татьяну Пельтцер никто и не помнил. Молодость этой уникальной женщины долгие годы оставалась загадкой для ее поклонников, а родословная — и вовсе тайной за семью печатями. Для всех. А правда такова. Актриса тщательно скрывала свое дворянское происхождение. Никто из коллег Татьяны Ивановны даже не подозревал, что среди ее многочисленных предков такие известные личности, как английский писатель Вальтер Скотт и светская красавица Варвара Беккер, подруга Наталии Гончаровой. Активная коммунистка и столичный депутат предпочитала умалчивать о том, что древний род фон Пельтцер известен аж с XIV века. Родственники Татьяны Ивановны недавно показали мне перевод «Дворянской грамоты», которая восстанавливает их титул, утерянный неизвестно когда и неизвестно по какой причине. Вот текст:

«Мы, Хайнрих двадцать второй, с Божьей милости, старшей линии самодержавный князь Ройс, граф и владелец города Плауен, владелец городов Грайц, Кранихфельд, Гера, Шлайц и Лобенштайн и т.д. и т.д. и т.д.

удостоверяем и заявляем сим: После того как Мы, на основании Нам предъявленных и подтвержденных документов о роде Пельтцер и на основании сделанного Нам Тайным Кабинетом доклада, Мы убедились в том, что братья Эдуард Карл Пельтцер, рожденный 28 января 1837 года в Москве, и Doctor philosophie Роберт Карл Пельтцер, рожденный 4 января 1846 года в Нарве, происходят из старого дворянского рода, который в прошлом по несчастному случаю потерял свое дворянство, и Мы соблаговолили, по почтительному прошению вышеуказанных братьев Пельтцер, возвести их в дворянство Нашей Земли. Мы хотим вследствие этого в силу Нашего суверенного всемогущества, чтобы братья Эдуард Карл Пельтцер и Doctor philosophie Роберт Карл Пельтцер и их прямые наследники обоих полов по нисходящей линии принадлежали к дворянству Нашей Земли, и чтобы их как таковых признавали, почитали и уважали… Герб показывает серебряный щит с тремя зелеными листами кувшинки, на щите покоится серебряный открытый, украшенный золотой оправой и дужками шлем, на котором находится пятиконечная корона, и между правым серебряным и левым зеленым орлиным крылом виден зеленый лист кувшинки. Попоны шлема зеленые и серебряные… Мы приказываем вышеназванных братьев и их потомков считать настоящими дворянами, их уважать и их защищать, как ни будь каждому приятно избежать Нашего гнева и карания, если же кто преступит против этого, он будет обложен штрафом…» «История и генеалогия рода Пельтцер» регулярно переиздается с 1901 года. В книгу вносятся любые изменения и дополнения в жизни представителей этой фамилии: разводы, замужества, даты смерти и дни рождения новых Пельтцеров. В Советском Союзе был единственный экземпляр «Истории», но о его судьбе — чуть позже. В России первые Пельтцеры появились в XVIII веке: из Голландии в Москву прибыли братья Фридрих и Георгий, владельцы многочисленных мануфактур. У Георгия здесь родились сыновья Сигизмунд и Роберт. Чем они занимались, сегодня установить достаточно сложно, но сохранился документ, где сказано, что Семен и Роман Пельтцеры занесены в книгу почетных граждан России. У Романа родились одиннадцать детей. Двое из них — Ханс и Георгий — были особенно дружны. Ханс переписал свое имя на «Иван» и стал знаменитым российским актером, а Георгий — военным инженером, построившим множество мостов по всей стране. В 30-е годы бывший белый офицер был репрессирован, одна из его дочерей от греха подальше уничтожила родословное древо — ту самую книгу «История и генеалогия рода Пельтцер». К счастью, Георгий Романович пробыл в тюрьме недолго, и теперь его потомки пытаются восстановить историю своего рода. Георгий Пельтцер стал отцом пятерых детей, Иван (Ханс) Пельтцер — двоих, Татьяны и Александра. Несмотря на то что Иван Романович, а затем и его дочь увлеклись актерством, в семье Георгия Романовича эту профессию не одобряли и даже осуждали. Неожиданно в театр подался только его сын Константин. Вот, пожалуй, и все, больше актеров в этом роду не появлялось. Две ветви одной семьи дружили, общались, но полное взаимопонимание было только между Татьяной Ивановной и Константином Георгиевичем. Они постоянно уединялись, обсуждали творческие идеи, спорили. «Ее всегда было много», — вспоминают сегодня родственники. Громкая, веселая, раскрепощенная, Татьяна Ивановна органично вписывалась только в актерскую стихию.

Бабушка с непредсказуемым прошлым

За большой любовью

Ее единственным учителем стал отец. Иван Пельтцер много играл в кино («Белеет парус одинокий», «Медведь», «Большая жизнь»), до революции снимал немые фильмы, ставил спектакли и колесил по России с антрепризами. В одном из таких спектаклей на сцену впервые вышла и Татьяна. Было это в Екатеринограде в 1914 году. Дебютантке еще не исполнилось и десяти лет. Первая роль Татьяны — мальчик Авдий в «Камо грядеше» Синкевича. А уже в следующем сезоне в Киеве начинающая артистка получала по три рубля за спектакль. Играла Леночку в «Дворянском гнезде» в окружении звезд антрепризы. В Харькове к труппе присоединились молодые Утесов и Смирнов-Сокольский. Татьяна блистала в «Белоснежке» и «Красной Шапочке». И, наконец, вершина творчества юной Пельтцер — Сережа Каренин в «Анне Карениной». В сцене прощания матери с сыном впечатлительных барышень уносили из зала в истерике… А потом — революция, голод. Антрепризы закрылись. Иван Романович преподавал в одиннадцати местах, получал красноармейские пайки. Татьяна вместе с младшим братом Сашей выступала в различных клубах, но учебу в гимназии пришлось бросить. Больше она нигде не училась. И начались скитания: Нахичевань, Ейск, Москва… Странные труппы, бессмысленные постановки, безликие роли… В 1930 году Татьяна Пельтцер решилась на отчаянный шаг — она уехала в Германию, на родину предков. За большой любовью. Казалось, навсегда… Его звали Ганс Тейблер. Коммунист и философ, он познакомился с Татьяной в Москве и без памяти влюбился. Эксцентричная русская актриса (с гремучей немецко-еврейской кровью) ответила взаимностью и даже согласилась бросить родину со всей ее нестабильностью и бесперспективностью. В Берлине фрау Тейблер устроилась на должность машинистки в советском торгпредстве и даже вступила в компартию Германии. Узнав, что Татьяна — актриса, известный режиссер Эрвин Пискатор пригласил ее в свой театр. Но при всем благополучии заграничной жизни, при всей любви к мужу и даже несмотря на собственные немецкие корни не смогла Татьяна долго оставаться вне родины. Не клеилась ее судьба вдали от дома. Прожив с Гансом в общей сложности четыре года, она уговорила его расстаться. Театральные легенды гласят, что причина разрыва была другой. Якобы у Татьяны Тейблер завелся поклонник, и Ганс обнаружил в кармане ее пальто любовную записку. Поссорившись, Татьяна хлопнула дверью и взяла билет на поезд. Оставим эту историю на совести сплетников, поскольку никто из биографов актрисы при этом не присутствовал и поручиться за достоверность этих событий не может. В 1931 году Татьяна вернулась в Советский Союз и вновь взяла фамилию отца — Пельтцер.

Бабушка с непредсказуемым прошлым

Товарищ Пизнер

Вскоре ее выгнали из театра имени Моссовета «за профнепригодность», и она вновь села за пишущую машинку, только теперь уже на машиностроительном заводе — помог младший брат Александр, инженер-конструктор. Правда, там Татьяне посоветовали вернуться к актерской деятельности, поскольку машинисткой она оказалась неважной. Вместе с ней ушел и Александр. Дело в том, что ранее он — будучи студентом — отсидел два года по статье 58 (за контрреволюционную деятельность). Со временем Александр Пельтцер увлекся разработкой первых советских гоночных автомобилей «Звезда», сам испытывал их, стал трижды рекордсменом Советского Союза. Но в 1936 году тучи над «неблагонадежными» вновь начали сгущаться, и Александр спешно оставил работу на заводе, как написано в архивах, «по причине выезда из Москвы». Татьяна Пельтцер уехала в Ярославль, поступила в старейший российский драмтеатр имени Волкова. Вернувшись через год в Москву, сменила еще несколько сцен, а перед самой войной оказалась в труппе знаменитого Московского театра эстрады и миниатюр. С началом боев труппа фактически переселилась на маленький пароходик «Пропагандист», который курсировал по Волге, обслуживая военные части. Порой было очень страшно… Но угроза исходила не только со стороны оккупантов. В начале войны на места было спущено распоряжение: выявлять всех лиц немецкой национальности и высылать кого в Сибирь, кого — вообще из страны. В отделе кадров Театра миниатюр Татьяну Ивановну предупредили: «Высылать собираются ВСЕХ немцев, независимо от заслуг». Это означало, что семидесятилетнему лауреату Сталинской премии Ивану Пельтцеру и его дочери тоже не на что рассчитывать. Спасать Пельтцеров в Моссовет отправилась целая делегация: Борис Андреев, Петр Алейников, Рина Зеленая, Мария Миронова. Перед таким «созвездием» чиновники не устояли: отцу и дочери были выданы «охранные грамоты». В 1946 году Иван Пельтцер вошел в штат Театра-студии киноактера. Это позволило ему вступить в кооператив и получить наконец отдельную квартиру в доме у метро «Аэропорт». Каждое утро Иван Романович спускался во двор со своим любимцем — огромным попугаем на плече. Он чинно заводил беседу с кем-нибудь из соседей, а попугай, нетерпеливо раскачиваясь из стороны в сторону, пытался переключить внимание хозяина на себя: «Ваня! Ваня! Ваня!» Не находя отклика, птица взрывалась: «Пельтцер, мать твою!!!» Попугай пользовался в доме большой популярностью. Иван Романович чуть ли не в восемьдесят лет вновь женился. Его супругой на этот раз стала молодая актриса Ольга Супротивная. Он по-прежнему был энергичен, молод душой, галантен, до последних дней обожал кататься на подножке трамвая. Ну а Татьяна Ивановна нашла свой театр только в сорок пять лет. Она пришла в Театр сатиры и сразу ощутила себя дома. «Есть у нее жилплощадь в мире: Она прописана в Сатире», — вскоре увидела свет такая эпиграмма Дмитрия Толмачева. Первый успех — роль Лукерьи Похлебкиной в спектакле «Свадьба с приданым». Его сняли на пленку и пустили по кинотеатрам. В пьесе действовали молодые коммунисты и комсомольцы, велась борьба за урожай, а зрители почему-то полюбили картежницу и самогонщицу с куплетами: «Хороша я, хороша! Да плохо одета. Никто замуж не берет Девушку за это!..» Следом вышел «Солдат Иван Бровкин», и Пельтцер стала знаменитой. Но актриса поняла это не сразу, а благодаря случаю. Труппа Театра сатиры отправилась в Германию обслуживать советские войска. На первом же КПП какой-то строгий майор начал придираться ко всяким мелочам. «Товарищ майор, мы же артистов везем!» Офицер обошел машину, заглянул в кузов, и первое, что увидел, — лицо Татьяны Пельтцер. Он мгновенно расплылся в улыбке: «Ой, кого я вижу! Товарищ Пизнер!» С этой минуты Татьяна Ивановна поняла, что стала популярна.

Бабушка с непредсказуемым прошлым

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector