По лезвию ножа

В поселке Передовом, на одной из окраинных улиц, живет 92-летняя Анна Георгиевна Хорошилова. Домик ее старый, ему лет сто, но аккуратный, ухоженный. Бабушка сама управляется по дому, в...

В поселке Передовом, на одной из окраинных улиц, живет 92-летняя Анна Георгиевна Хорошилова. Домик ее старый, ему лет сто, но аккуратный, ухоженный. Бабушка сама управляется по дому, в порядке содержит небольшой огородик. Ум у бабушки Ани ясный, а глаза светятся добрым светом. Хотя в жизни она прошла через такие испытания, что могла бы ожесточиться или уйти в себя, отгородиться от людей. Но Анна Георгиевна человек открытый и рада любому гостю. Чаем напоит, медком угостит и о своей непростой жизни расскажет…

Сбылось предсказание

Анна Георгиевна рассказывает, что перед войной их семья жила в селе Спицевка, что километрах в 40 от Ставрополя.

Перед самым началом войны в их дом, не постучавшись, зашла странная женщина, с черными роскошными волосами, сама статная, красивая.

– Не бойся меня, – сказала она опешившей маме. – Я не цыганка, а сербиянка. Хочешь, предскажу судьбу твоей дочери? Мне за то ничего не надо, выдернешь редьку с грядки и хватит. А судьба у нее будет трудная, всю жизнь она будет ходить по лезвию ножа. Молись за нее.

И ушла так же внезапно, как пришла, сама выдернула редьку с грядки и словно растворилась в тумане.

В то время было модно девушкам осваивать мужские профессии. Вот и Аня пошла на курсы комбайнеров. К тому же сразу, как началась война, всех мужчин забрали на фронт. Кто-то же должен был убирать урожай. А он выдался отменный. Анна и не помнит больше таких тяжелых колосьев, как летом 41-го… Но убирать уже не успевали, поэтому многие поля приказано было жечь, чтобы урожай не достался врагу. По ночам видны были зарева от горящих полей. Но в окрестностях Спицевки девичья бригада еще молотила хлеб.

По лезвию ножа

Комбайны были тогда прицепные, их тащили тракторами. Анин трактор заглох, и она взяла ручку-заводилку, чтобы запустить двигатель. Стала крутить, но не удержала, и заводилка обратным ходом ударила ее по плечу и лицу. Девушка потеряла сознание. Очнулась вся в крови, с сильной болью в плече. Оказалось, что у нее перелом ключицы.

Аню повезли на подводе в село в медпункт. Пока доехали, там уже немцы…

Перед новым годом немцы выгнали всю молодежь на площадь, сказали, что поедут на работы. Аня думала, что ее с переломанной ключицей не возьмут, но куда там. Толком и собраться не дали. Погнали пешим ходом в Ставрополь.

К утру они уже были в городе на станции. Всех посадили в вагоны и повезли в неизвестном направлении. Ехали несколько дней практически без остановок.

Когда поезд наконец-то остановился, всем приказали выйти из вагонов и построиться, Аня, оглядевшись, поняла, что это уже заграница. Так она оказалась в Польше. Похоже, предсказание странной женщины сбывалось…

Номер вместо имени

На станции мужчин и женщин развели в разные стороны. Пришла дама с лорнетом и прислугой. Обходя шеренгу девушек, закрывала нос надушенным платочком и тыкала лорнетом в понравившийся экземпляр.

– Да она наших жен в бардак отбирает! – крикнул кто-то из мужской шеренги.

А женатых здесь было много. Толпа взволновалась. Дама заявила, что ей замужние не нужны. «Берите своих жен». Мужики похватали не только своих. Один взял и Анну. «Будешь сопротивляться – зарежу!»

Хорошо, что недолго это «замужество» продлилось. Проштрафился вскоре «муженек», и его куда-то забрали. А вскоре увезли из этого временного лагеря и Анну.

Узнала, что привезли ее в Освенцим. Выкололи порядковый номер на руке и приказали отзываться только на него. «Нет у вас больше имен!..» От всего пережитого молодая девушка потеряла дар речи. Могла только говорить «да» и «нет».

По лезвию ножа

В лагере спали втроем на одних нарах. Вместе с Анной – Рая Ткаченко из Донбасса и Катя Дубинина из-под Кущевки. За ночь раза три менялись, чтоб каждая могла поспать в середке – согреться.

Кормили скверно. Утром кипяток с жженым ячменем. В обед пустой суп на брюкве. Вечером грамм триста хлеба с опилками или картошка в мундире. Раз в неделю давали кусочек маргарина или полколесика ливерной колбасы.

Работали на осушении болот. Хоть и лето, но вода была ледяная. Беспричинно не издевались. Но когда одна девушка выбежала из строя к рукомойнику, чтоб глотнуть водички, охранник натравил на нее собаку. Больше никто не помышлял ослушаться.

Видела, как однажды подогнали вагон с людьми к бане (так немцы называли здание с трубой). Всех раздели и стали запускать по шесть человек, вместе с детьми. Видимо, это были евреи. Назад никто не вышел, а из трубы повалил черный дым.

Потом еще видела, как привезли цыган. Весь день просидели они там на травке. А утром – никого, только гарью всю ночь воняло в бараке.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector