Личное дело генерала Снесарева

Военачальник, крупнейший в новой истории военный теоретик, публицист и педагог, военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества, Герой Труда — это все о нем, об Андрее...

Военачальник, крупнейший в новой истории военный теоретик, публицист и педагог, военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества, Герой Труда — это все о нем, об Андрее Евгеньевиче Снесареве.

В нашей истории много белых пятен. Но такого невообразимого количества, как «на закате застоя» вряд ли когда наблюдалось. Предполагал я это и раньше, но особо отчетливо понял, когда ровно 25 лет назад получил журналистское задание от редакции военной газеты, где тогда работал, написать о Снесареве. «Хитромудрый Улисс» — член Политбюро А. Яковлев готовил Горбачёва к тому, чтобы уносить ноги из Афганистана. А Снесарев как раз и утверждал, что ни одному завоевателю в мире никогда не суждено покорить эту горную страну. Инструктировал меня генерал КГБ и личный друг Андропова Вячеслав Ервандович Кеворков: «Учтите: материалов об этом царском генерале крайне мало. Но вот вам телефон его дочери. Может быть, она что-то сберегла из отцовского наследия. Если да, то постарайтесь отнестись к нему критически…».

В энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция и СССР» я нашёл о нем: «…Сов. военачальник. Из семьи священника. Окончил Московский университет и Академию Генштаба. Участник 1-й мировой войны, генерал-лейтенант. В 1917 году избран командиром 9-го армейского корпуса. В мае 1918-го добровольно вступил в Красную Армию, был военным руководителем Сев. Кавказского военного округа. В сентябре-ноябре 1918-го начальник Западного района обороны, в ноябре 1918-го-мае 1919-го командующий Западной (с марта Литовско-Белорусской) армией. С июля 1919-го начальник Академии Генштаба РККА. Затем на научной и преподавательской работе». Перечитал в той же энциклопедии все события, в которых так ли иначе должен был принимать участие Снесарев, и… не обнаружил никаких следов его участия. В большой и достаточно подробной статье «Оборона Царицына», включающей три обстоятельные схемы, фамилия Снесарева вообще не упоминалась! И такая меня, помнится, досада взяла! В самом деле, несколько лет назад закончил военную академию, но, оказывается, напрочь не знаю истории нашей армии, в которой к тому времени уже дослужился до подполковника и специального военного корреспондента ТАСС при Министерстве обороны СССР! Что же тогда говорить о людях, от армии далёких. Да никто из них понятия не имел кто такой Снесарев.

А ведь он был одним из немногих военачальников, который не просто где-то в чём-то перечил Сталину. Андрей Евгеньевич буквально схлестнулся с Иосифом Виссарионовичем при разработке и проведении, пожалуй, самой крупной оборонительной операции в Гражданской войне.

Этот принципиальный военный конфликт впоследствии и решил участь генерала, определил забвение его на долгие десятилетия.

Я встретился с Евгенией Андреевной Снесаревой, с которой потом дружил до самой её смерти…

Прежде чем рассказать о царицынской трагедии, есть смысл хотя бы вкратце поведать о послужном списке Снесарева. Это интересно и чисто по-человечески, и еще потому, что такие сведения позволят нам глубже постичь смысл и масштаб столкновения русской — советской военной интеллигенции и Сталина.

Происхождением Снесарев, как уже упоминалось, действительно из семьи священника. Но идти по стопам отца категорически отказался и поступил в Московский университет. В 1888 году с блеском его заканчивает, защитив диссертацию о бесконечно малых величинах. Одни преподаватели советуют ему совершенствоваться на этом благородном поприще, другие наставники столь же аргументировано склоняют его к лингвистической деятельности. Шутка ли: молодой выпускник столичного вуза может свободно говорить и писать на нескольких языках. (Впоследствии он овладеет четырнадцатью языками!). Но как быть с вокальными способностями юноши? Ведь вместе с Собиновым он брал уроки в Московской консерватории, блестяще исполнял лучшие вокальные партии, и дирекция Большого театра рассматривала вопрос о зачислении Снесарева в труппу. У него там был даже дебют. Но юноша решает всё по-своему и, движимый патриотическими чувствами, поступает в пехотное училище. Семь лет служит в строевой части, затем его зачисляют в Академию Генштаба. В 1899 году Снесарев по предписанию А. Куропаткина отправляется на несколько месяцев в Индию, где встречается и знакомится с лордом Керзоном. Вплоть до Первой мировой войны А.Е. Снесарев занимается изучением среднеазиатского театра военных действий. Бывает в Афганистане, на Памире, в Англии. Пишет книги, статьи, выступает с публичными лекциями, редактирует журнал «Сведения, касающиеся стран, сопредельных с Туркестанским военным округом».

В 1904 году женится. Этот факт можно было бы не выделять особо. Но, во-первых, Евгения Васильевна Зайцева в долгие годы заточения Снесарева станет его ангелом-хранителем, сбережет многое из творческого наследия мужа, вырастит и воспитает шестерых детей! А, во-вторых, уж больно это красноречивый штрих в биографии моего героя. Представьте себе офицера-красавца, душу изысканного общества; человека, приобретшего уже европейское имя в математике, ориенталистике, географии, военном деле. А теперь вообразите, какую партию мог бы себе составить такой офицер в высшем обществе Петербурга. Но Снесарев находит невесту в захолустной Оше. Это дочь капитана, начальника Хорогоского погранотряда. Просто всю жизнь он поступал искренне, сообразуясь со своей совестью, порядочностью истинного русского интеллигента.

С первых дней империалистической войны Снесарев на фронте, в армии генерала А. Брусилова. Воюет умело, храбро. Об этом свидетельствует ряд высоких наград, в первую очередь ордена Св. Георгия 3-й и 4-й степени.

…Однажды утром солдаты, находящиеся в окопах первой линии, увидели приближающееся облако желтого газа: противник предпринял газовую атаку. В окопах вспыхнула паника. У русских солдат ещё не было средств химзащиты. Не растерялся только Снесарев: отдал команду разжечь костры на брустверах и залечь на дно окопов. Облако ОВ, поднятое дымом, прошло над траншеями. И ни одного пораженного!

Авторитет Снесарева у солдат был столь высок, что летом 1917 года делегаты солдатского комитета 9-го армейского корпуса единодушно избирают его своим командиром. Это единственный случай, чтобы царскому генерал-лейтенанту оказывалось такое доверие.

После Октябрьской революции специальным декретом все крупные ученые государства Российского были взяты на персональный учет и разделены, в зависимости от их научных заслуг, на группы. Андрея Евгеньевича отнесли к высшей категории под литером «А». Его назначают членом Центральной комиссии по улучшению быта ученых, созданной по указанию В.И. Ленина. Худо ли, бедно, но жизнь, быт Снесарева и его семьи в потрясенной революцией стране были налажены. Оставался открытым главный вопрос: с кем быть ему, генерал-лейтенанту, обласканному царским режимом, присягнувшему этому режиму на верность. «Трудно сразу понять всё происшедшее, — признавался он в письме сослуживцу, — но если русский народ пошел за большевиками, то я с ним. Ведь народ не ошибается».

«Сим удостоверяется, что предъявитель сего Андрей Евгеньевич Снесарев действительно состоит военным руководителем Северо-Кавказского окружного комиссариата по военным делам. Совет Народных Комиссаров предлагает всем правительственным и советским организациям и учреждениям оказывать назначенному лицу всяческое содействие по всем делам, связанным с занимаемой должностью. Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)».

Так Снесарев вступил в новый, наиболее яркий период своей жизни. Оборона Царицына была его Тулоном, хотя соратники Сталина сделали всё возможное и невозможное, чтобы приписать исключительно вождю все заслуги по её организации. Прибыв в город на Волге, Снесарев убедился, что ни округа, ни фронта не существовало. 29 мая докладывал в Москву: «На охране Грязе-Царицынской железной дороги (это была главная задача округа), и в самом Царицыне находится не более 6 тысяч бойцов при нескольких орудиях и кавалерийских эскадронах: войска в сущности сидят на самой дороге, в вагонах. Связи между ними нет. Участок на север до Алексиково вовсе не охраняется; боеприпасы на исходе; большинство командиров, несмотря на горячее стремление, правильно руководить частями не могут».

В условиях полной неразберихи Андрей Евгеньевич принимает меры к организации обороны.

Борется против попыток возродить всеобщую выборность командного состава и сосредоточить управление войсками в руках комитетов. В короткий срок грамотно и основательно укрепляет линию фронта, создав стабильную оборону на подступах к Царицыну. Тем самым сохраняет продовольственную и нефтяную артерии, не позволив соединиться белогвардейским армиям юга и востока. Всё это были действия глубокого стратега и тактика, который опирался на громадный собственный опыт, на передовые по тому времени выводы и рекомендации военной науки. Он старался во что бы то ни стало оправдать высокое доверие молодой республики, полностью отдавая себе отчёт в том, сколь важная задача на него возложена.

«Защита Царицына, — говорил Снесарев, выступая на чрезвычайном заседании Совета с участием партийных, профсоюзных и военных организаций, — ввиду его теперешнего значения — дело всенародное. Не может быть спора о том, защищать город или нет, весь вопрос в следующем: какие силы необходимы для его защиты и как ими воспользоваться?»

И тут в Царицын прибывает Сталин с мандатом «общего руководителя продовольственного дела на юге России».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...