ЗаSWатали Америку или как бились бойцы «Альфы» в США

С 6 по 11 ноября в США проходил 29‑й Super SWAT International Round-Up — 2011. Это Чемпионат мира среди спецподразделений, которые представляют разные страны мира. Заявили о себе семьдесят...
С 6 по 11 ноября в США проходил 29‑й Super SWAT International Round-Up — 2011. Это Чемпионат мира среди спецподразделений, которые представляют разные страны мира. Заявили о себе семьдесят две команды, до финиша дошли пятьдесят девять. Несколько было дисквалифицировано, кто‑то уехал по собственной инициативе — были претензии к судейству.

«СПАСИБО, ЧТО ПРИГЛАСИЛИ!»

Голливудские фильмы учат нас, что парни из SWAT — главные хранители мира и согласия на этой полной опасностей планете. В реальности все куда менее патетично. Их работа — выбивать двери, лезть под пули, разоружать банды.
Предварительно на стадии подготовки нам помогли венгры — мы с ними хорошо контактируем; они примерно подсказали, какие будут упражнения, как считают, как судят.
Приехали в Америку. Штат Флорида, город Орландо. Нас встречал и размещал представитель русско-американского клуба, бывший переселенец из Советского Союза. «Радуйтесь, что вообще сюда приехали!», — напутствовал он нас по‑доброму.
Больше всего команд было американских, среди них доминировал штат Флорида. Иностранные команды были из двенадцати стран: Бразилия, Швеция, Германия, Кувейт… Как пояснили сами американцы, не было самых сильных SWATов: из Лос-Анджелеса и Далласа. Почему? Шериф даллаского SWATа сказал мне в приватной беседе, что «флоридцы засуживают и поэтому многие перестали приезжать».
Вообще, соревнования такого ранга проводятся в США трижды. Одни называются Super SWAT, другие SWAT Сhallenge и еще SWAT Round-Up. И только на последние приглашаются иностранные команды. Это позиционируется как открытый Чемпионат Мира.
И шериф еще «утешил» — когда нам, ни с того ни с сего, добавили полторы минуты после первого упражнения: «А что вы расстраиваетесь? Мы, американцы, не можем выиграть у флоридцев, а вы, русские, приехали, вас никто не знает, у вас там медведи… Радуйтесь, что вас вообще пригласили в страну чудес, страну-мечту и великих достижений!» Все сказанное мы прочувствовали на себе, но это я забегаю вперед.
Соревнования проводились пять дней. В первый день каждая команда должна была прослушать теоретические занятия. Если их не посетишь, то начисляют штрафное время — по минуте за каждого участника.
Занятия включали в себя двадцать девять тем: стрельбу, тактику, ведение ножевого боя… Можно было выбрать. Мы, как спецназовцы, «застолбили» для себя наиболее подходящие и интересные темы. Практическая стрельба с пистолетами, занятия с карабином.
Мечты, мечты… Когда же мы приехали в Америку, то услышали: «Вы знаете, Госдеп США запретил иностранным командам участвовать в таких упражнениях, поэтому идите‑ка вы… на лекцию!» А лекция называлась так: «Обеспечение безопасности на поле боя».
Представьте себе: старенький дедушка, ровесник вьетнамской войны, говорит на английском, мы все сидим и слушаем то, что успевает перевести переводчик. И так на протяжении четырех часов. Лекция‑то обязательная!
Нас принципиально не пустили ни на стрельбу, ни на ножевой бой, ни на действия штурмовых групп, то есть на то, что было нам интересно. Чисто американская позиция: нечего, мол, делиться со всякими иностранцами. Но мы, как всякий русский, которому что‑то позарез нужно, все равно после лекции пробрались на стадион, в тир, посмотрели, как тренируются. Но, конечно, не везде пускали!

«ЗА КАЖДЫЙ ПРОМАХ — 30 СЕКУНД!»

На следующий день были два упражнения. Одно из них закрытое, называлось «Освобождение заложника». Представьте, замкнутое помещение, в которое никого не допускают, стрельбище огорожено… Команда заходит, получает боеприпасы, и, соответственно, ограниченный красным проход, куда надо двигаться. Если обнаружишь мишень — уничтожай. После этого нужно зайти в помещение — через баррикады, зачистить его, вытащить заложников и привести их к линии финиша. Вместо заложников, как понимаете, были чучела.
Ну вот, зашла моя команда, все быстро отработала, показала, между прочим, лучшее время! Оружие — пистолеты «Глок».
Надо заметить, что в этом упражнении вся команда начинала двигаться только после того, как снайпер поразит мишень. Мишень, лицо человека, показывали перед стартом. Ее ставили где‑то на расстоянии от ста до ста двадцати метров. Это была «фишка»: террористы, боевое охранение, которое нужно ликвидировать. Снимаешь боевое охранение, и по выстрелу команда начинает зачистку помещения.
Как только пошла команда, группа подходит к зданию, ввязывается в бой, уничтожает «боевиков» (тарелочки-мишени), а за каждый промах добавляется тридцать секунд. Количество боеприпасов строго ограничено. Кажется, четыре патрона на пистолет. Потом с автоматом заходишь в помещение и из пистолета отстреливаешь «боевиков».
Снайперы использовали винтовки Super Magnum, 308-й калибр. На мишенях были разные фотографии, в зависимости от которых нужно было действовать. Допустим, шериф со значком, он — заложник. В него, стало быть, стрелять нельзя. Или женщина с молотком, или она же с пистолетом — огонь! Ребенок с игрушечным пистолетом. Или собака. А вот собака, которая изготовилась к прыжку — ее, следовательно, нужно поразить.
То есть надо было четко понимать, в кого можно и нужно, а в кого нельзя стрелять. Четко идентифицировать и поразить цель. Зона поражения — грудь или голова. Только туда. И, после всего, еще надо было принести на финиш 80‑килограммовые чучела, которые изображали заложников. Притаскиваешь их, и только тогда фиксируется время.
На выполнение этого задания мы потратили 1 минуту 30 секунд. После того как вывесили результаты, наше время стало 2 минуты 52 секунды! Добавили время… Но за что, позвольте? Я спросил судей. Быть может, за мишени? Но их видно, они поражены, металлические — упали и все.
Мне ничего не объяснили. Американцы замялись… Я не стал ругаться, а своим сказал: «Парни, видимо у нас что‑то не получилось. Фотодокументов нет, будет работать дальше».
В итоге из семидесяти двух команд мы заняли седьмое место.

«СПАСЕНИЕ РЯДОВОГО РАЙАНА»

Второе упражнение называлось «Бои в городе». Что‑то вроде этого. Группа находится в «Фольксвагене», один снайпер и четыре боевика. По команде таймера она должна выйти из машины… Тем временем снайпер метров сто ползет по коридору, в котором нельзя подняться, тащит с собой винтовку. Выйдя на огневую позицию, он поражает мишень, которая активирует движку. Та, в свою очередь, едет через препятствия, а штурмовики, должны ее поражать. Четыре боевика, четыре выстрела. Двое стреляют из пистолета, двое — из автомата. Дистанция примерно 15‑18 метров.
Должно быть, если хочешь получить хороший результат, шестнадцать попаданий в грудную зону движущейся мишени. Если все пули поразили цель, то промахов «ноль». Если хоть один — 30 секунд штрафного времени.
Штурмовикам, перед тем как добраться до позиций, пришлось преодолеть специально устроенные завалы (колючки, камни, преграды) в здании. То есть снайпер ползет, а боевики в это время разбираются с преградами. И при этом тащат с собой пробивное устройство — такую «бандуру» весом около двадцати килограммов. Тащат, родимую, потому что перед огневой позицией стоит дверь, которую надо выбить.
На всех выступающих были бронежилет, каска, очки, противогаз, автомат, пистолет. На каждого приходился вес около двадцати килограммов. Плюс организаторы дополнительно повесили на команды еще по два бронежилета. Оказывается, так было определено условиями чемпионата, мы этого не знали. Эти броники оказались у тех ребят, что тащили таран.
В этом упражнении все шестнадцать выстрелов попали в зачетную зону одной мишени. Еще четыре команды отстрелялись примерно на таком же высоком уровне. На этом задании (у нас были объективные причины) мы стали пятыми. И по времени, и по точности. Не всем же первыми быть!
Потом началось третье упражнение — «Преодоление водной преграды», точнее «Спасение раненого сотрудника SWATа». Мы шутили: «Спасение рядового Райана», как в одноименном фильме. Это уже было на следующий день.
Снайпер и четыре штурмовика по команде пробегали к траверсу, над водой преодолевали препятствие с помощью роликов. После этого преодолевали другие препятствия, например, стену или трубу, подбегали к огневой позиции, одевали противогазы и открывали огонь из автоматов по бумажным мишеням. Дистанция — 15‑20 метров, правда, на соревнованиях в ярдах все считали. Надо было произвести четыре выстрела в зону поражения.
После этого опять бежали, преодолевали препятствия и стреляли из пистолета по металлическим мишеням, тоже четыре выстрела. Затем, достигнув отведенной зоны, нам назначался «раненый». Он ложился на пол или на землю, и его «эвакуировали» до места преодоления водной преграды.
Снайпер в это время работал с наклонной крыши по двум маленьким белым тарелочкам диаметром десять сантиметров. Дистанция — двести метров. Нужно было произвести два выстрела.
После этого снайпер надевал прямо на крыше противогаз, слезал и бежал к огневой позиции и делал из пистолета четыре выстрела. Дистанция десять метров, тарелочки такие же. Затем подбегал к штурмовой команде и в обратном порядке преодолевал траверс, возвращаясь на финиш. Все «очень просто». На первый взгляд.
Подстраховавшись, я специально взял фотоаппарат и отснял все пораженные мишени, чтобы при судействе не возникло больше никаких «американских» нюансов. Зафиксировал каждое действие.
Время у нас было одно из лучших — 3 минуты 40 секунд. Мы бежали двадцать первыми, было семьдесят команд, значит, примерно где‑то посередине. Когда же вывесили общий результат, то оказалось, что нам добавили четыре минуты, т. е. стало 7 минут 40 секунд!
Мы были возмущены, стали требовать объяснений. С помощью переводчика я написал протест по этому поводу. О том, что нам непонятна ситуация с добавленным временем. И как‑то особо не волновался, ведь есть фото и видео. Сейчас, думаю, подаем протест, они разберутся с ошибкой.
Когда подали протест, я подошел к главному судье и говорю:
— Знаете, непонятная ситуация, почему у нас такое время?!
— У вас было восемь промахов!
— Хорошо. У нас есть фото всех мишеней, есть видео, ни одного промаха нет!
— Знаете, у нас по условиям соревнований фото и видео-кино-документирование не является доказательством!
Класс!
Я продолжаю настаивать:
— Подождите, это как понять? А что будет являться доказательством?!
— Мнение судей.
Понятно, что судьи здесь ангажированы, раз мы вторично получаем такую же ситуацию.
— Тогда принесите, — говорю ему вежливо, — мишени с нашего выступления. И все будет видно!
Так, как это было после второго упражнения, когда я взял мишень и расписался на ней
— ОК, — слышу в ответ.
Подхожу к судье через час и что же? Он объяснил, что мишени уничтожены, что их (мишени) никогда никому не показывали и показывать не собираются!
— Двадцать девять лет проводятся эти соревнования, — проникновенно сказал он, — и, поверьте мне, судьи объективны и знают, как судить.
Глядя на этого мистера, я только и смог, что выразиться нецензурно по‑русски. Да, пришлось понервничать! Связался со своими руководителями, и командир мне сказал: не расстраивайся, собирай команду и уезжай. Бразильцы, к примеру, так и сделали. Их так же засудили, приписав несуразные вещи. Разозлившись, они отказались выступать, сняли команду, остался только один боец, который выступал на Super SWATе и был, кстати, дважды чемпионом этих соревнований.
Улетать?! А что же такой беспредел терпеть, не дают выиграть! После этого я отлично понял слова шерифа штата Даллас о том, что выиграть нам здесь не дадут, поскольку это «политический момент». Я понял их логику. Приедет какая‑то международная команда и с первого раза возьмет да и выиграет! И Госдеп США просто не поймет местных сотрудников спецназа — за что, мол, мы деньги вам платим?! Если вы тренируетесь, — тренируетесь, а выиграть ничего не сможете!
Опять же «политический момент» — ткнуть нас лицом в грязь. Вы, дескать, ничего не можете, у вас последнее место, а мы, американцы, самые лучшие. И все!
Значит, нужно либо побеждать явно, чтобы все видели, либо нечего соревноваться. Ребята, конечно, расстроились. Но уезжать отказались, мы же — русские! А на следующий день у нас должно было быть очень ответственное упражнение, на лучшего Super SWATа мира…

«ПРИ СТАЛИНЕ НАС БЫ РАССТРЕЛЯЛИ!..»

Новое упражнение включало в себя бег. В военной амуниции «наматываешь» одну милю, не просто так, конечно, а с преодолением водной преграды, полосы препятствий, в том числе естественных (лесных или рельефных). Достигнув огневого рубежа, стреляешь из любого вида оружия (пистолета, автомата или ружья) в 10‑сантиметровый круг.
Система подсчета такая. Ноль штрафных очков — ноль минут добавляют, диаметр чуть больше на пять сантиметров — одну минуту, диаметр десять сантиметров — круг — добавляют две минуты. Промах в мишень означает три минуты.
После этого снимаешь противогаз и несешься дальше, вторая миля. Отстреляешь из ружья, допустим, потом бежишь еще милю — такую же, с водными преградами, с полосой препятствий. Потом бьешь из автомата. И так далее…
…Когда мы приехали на соревнования (они начинались в шесть утра), то сразу поняли: «Кто быстрей зарегистрируется — того и тапки». Соответственно, мы нарисовались чуть пораньше. На час!
После третьего упражнения, когда нас засудили, мы каждый вечер собирались у меня в гостиничном номере и проводили разбор. Я четко сказал: «Парни! Нет смысла лететь сюда за девять тысяч километров, чтобы занять какое‑то там 18‑е, 40‑е или 50‑е место. Мы — русские! В нас всегда присутствует ген победителя. Мы выигрывали всегда — начиная от богатырей, от Александра Невского и заканчивая Второй Мировой и всеми другими войнами. Стыдно и позорно, если мы окажемся в хвосте. В Москве нас не поймут, и мы ничего не сможем объяснить. Надо выиграть. И так, чтобы было понятно, что мы — лучшие!»
Короче, настроились мы серьезно. При Сталине, если что не так, нас бы, думаю, примерно бы наказали — по всей строгости.
Итак, приехали на соревнования за час. Американцы спали, а мы сидели в машине, ждали, чтобы не пропустить регистрацию. Заявили пять человек. Организаторы нам говорят: «Пять человек нельзя, только четыре».
Пришлось делать выбор. Четверо отличных парней — Валерий, Михаил, Алексей и Илья — представляли третий, четвертый, шестой и восьмой отделы. Вышли на старт. И форма не спортивная, а военная! Почему?! Отвечают, что, дескать, поменяли правила, но до русской команды это не довели.
…В качестве лирического отступления хочу заметить, что перед стартом в Положении о соревнованиях Super SWAT была указана именно спортивная форма. Руководства управления «А» и ветераны нашего подразделения потратили на нас кучу денег. Зато мы выглядели достойно! Американцы, да и не только они, когда видели нас в форме, с флагом, всегда спрашивали:
— Парни, откуда вы? Какая форма! Как вы экипированы!
— Ёшкин кот, как откуда? Из России!
— О, Russia!
Кстати, мы были почти единственные (кроме венгров), кто взял свой национальный флаг. Не стесняясь, мы вывешивали российский триколор и флаг подразделения везде, где только можно.

ЗНАЙ НАШИХ!

Всюду, где базировались, у нас был «Русский Дом» — мы всех приглашали, хотели даже блины с красной икрой взять с собой. Но потом решили, что не стоит. Слишком уж вольготно будет. Мы — спецназ и не будет опускаться до спортсменов.
Тут же побежали неподалеку на выставку снаряжения, растолкали заспанного продавца, купили у него кобуру — одному, второму. Потом, согласно новой вводной, стали откручивать коллиматорные прицелы. А времени нет! Уже не успеваем, нужно на старт!
У местных SWATовцев прошу два автомата: «Парни, помогите!» Не вопрос — дали. Потом побежал к организаторам, дайте, мол, срочно два противогаза! Короче, мы все их происки поняли сразу и быстренько сориентировались, все подготовили и заняли место на старте. Уловив, что нас засуживают, настрой был один — непременно выиграть!
Пробежали первый круг. Смотрю, впереди шурует Валера, вторым — Лёха, потом какой‑то американец, затем Миша и Илюха. То есть все четверо сотрудников «Альфы» в первой пятерке. А на уже дистанции пятидесяти метров от них поспешают все остальные участники.
— Давай! — кричу. — За Россию!
На втором или третьем круге Миша обогнал американца, Валеру и пошел первым. И эта группа, которая шла впереди, все больше и больше отрывалась от остальных, метров на сто! Потом американец вырвался вперед. Он — первый, Миша идет следом. Я бегу параллельно, кричу:
— Миша, в Москве тебя расстреляют! Кровь из носу, но ты должен быть первым!
И Миша на довольно сложной полосе препятствий обогнал американца! Отрыв все увеличивался — пятьдесят метров, сто, сто пятьдесят! А за ними, не теряя темпа, наяривали Лёха, Валера и Илюха.
Когда мы финишировали, вокруг не верили: «Что, русские?!» Я охрип от крика. Парни прибежали, мы сфотографировались, обнялись, поздравили друга друга с победой. Умылись, переоделись, и только тут подтянулась вся остальная толпа бегущих…
К нам подошел бразилец — дважды чемпион Super SWATа, которого я уже упоминал. Он сказал, что ездит сюда уже десять лет, целый год готовится к очередному соревнованию… и не видел таких, как мы.
— Откуда вы взялись? Мы про вас ничего не знаем! Вроде и не огромные, нет горы мышц.
— Слушай, парень! Есть такое секретное подразделение…
Кратко рассказал о нашем подразделении. Бразилец очень впечатлился и захотел вместе с нашими потренироваться, посмотреть, что к чему. Сам он служит в SWATе, но ему дают возможность готовиться к соревнованиям.
— А эти парни, которых ты видишь, — говорю своему собеседнику, — они воробьи стреляные, не один раз в адреса заходили и штурмовали, работая по террористам.
Бразилец изумился…

«АМЕРИКАНЦЫ — ВСЕ‑ТАКИ …!»

Когда вывесили результаты, мы опять ругались с судьями. Так как американец вторым прибежал (у него было много промахов), то выше четвертого места он не мог подняться. А бразилец, наоборот, попал «в яблочко», но пробежал хуже. Поэтому у него практически не было штрафного времени, и он обгонял американца по общему времени.
Штатовцы поняли, что их соотечественник пролетел мимо призовой тройки и начали сочинять сказки! Подходили ко мне с вопросом: а сколько лет тому или другому бойцу. Спрашиваю, зачем? Заюлили, мол, давайте проведем соревнования по двум возрастным категориям: до 35 лет и после 35‑ти. То есть на ходу меняют собственные же правила, лишь бы не дать победить русским! Я объяснил им, что это несерьезно.
— А не будете ли вы против, если мы второе место дадим американцу?
— Подождите, там же бразилец на втором!
— Нет, давайте так: наш — первый, вам — второе место, ну, а бразильцу — третье, Чтобы не обижался… Все равно их команда уехала!
— Делайте, как хотите, но вы же видели, что русские впереди, что русские всех порвали!
Они хвостом завиляли…
— Да мы в вас не сомневались.
В итоге мы (Михаил Н.) по результатам общей стрельбы — первые, американец на втором месте, а бразилец — третий. Насчитали ему, бедняге, дополнительные штрафные очки, мол, противогаз не туда положил. Вывернулись.
Бразилец расстроился, сказал, что больше на соревнования не поедет. Это же надо, десять лет ездить и только сейчас понять что к чему! То же самое я сказал венграм. Они десяток лет сюда хаживали, их постоянно тыкали носом в пол, что вы ничего не умеете, хотя они очень подготовленная команда. И на одиннадцатый раз их тоже засудили.
Командир венгерского спецназа, здоровый такой мужик по имени Аттила, в сердцах сказал: «Да, я понял, что все‑таки американцы — ….!»
Так мы выиграли Super SWAT.

«ВЫШКА»

В тот же день было упражнение «Вышка». Снайпера должны были забежать на четырехэтажный дом, сделать выстрел из окна на дистанции двести метров по конкретному «лицу», выбрав его среди других.
На что хочу обратить внимание. «Лицо» это снайперу показывали предварительно, его надо было хорошенько запомнить, чтобы в горячке не перепутать с другими фейсами. Затем предстояло подняться на вышку, сделать еще один аналогичный выстрел, вывесить веревки и на них спуститься вниз. А на первом этаже из пистолета отработать боевиков.
Простая задача…
И вот по команде штурмовая группа рвется вперед, стреляет из пистолетов («Глоки») по тарелочкам. После этого — на вышку, на пятый этаж, и по веревкам, которые скинули снайпера, спускаются вниз и бегут на финиш.
Это упражнение мы отработали очень четко, суперски, можно сказать. Все точно отстреляли — и снайпера, и штурмовики. Заняли третье место. Парни были просто окрылены. Я подумал, что Super SWAT нам дал мощный толчок.
По результатам всех четырех упражнений мы стали шестыми из 72 команд. Super SWAT считался отдельно.
На другой день мы бежали полосу препятствий. От наших, где мы привыкли работать, она отличается большей силовой насыщенностью. Много действий связано с крепкими руками, связками… Набегом ее не возьмешь.
Мы выступали почти самыми последними при температуре +35! Это был наш седьмой день в Америке, еще не прошла акклиматизация. Да еще такая жара. Целый день ждали своей очереди. Когда ожидание стало просто невыносимым, нас вызвали на старт…
Ребята ринулись в бой. И практически на двенадцатом, крайнем препятствии, Лёха, получив солнечный удар, теряет сознание и падает с каната. А время у нас было отличное!
— Лёха, — кричу ему, — ты бежишь или…
Он вскочил, уж не знаю как, вернулся и преодолел‑таки препятствие. В конце надо было сто метров тащить на себе груз, одев лямку. Потом сбрасываешь груз и еще метров пятьдесят шуруешь до финиша.
Когда прибежали, то выяснилось, что мы — седьмые. Если бы Лёха не упал, мы реально оказались бы в тройке. Все расстроились, я так даже говорить не с кем не хотел. А Леха прибежал на финиш, осел на стул и опять упал в обморок.
Благо невдалеке стояла палатка медиков (американцы все продумали) Лёху в полуобморочном состоянии затащили туда, доктор-реаниматор его восстановил. Кстати, кроме Лёхи там лежали еще четыре человека из международных команд.
Я позвонил командиру, доложил обстановку, он тоже расстроился, но виду не подал и сказал: «Я вами горжусь!» Конечно, команде я эти слова тут же передал.

НАГРАЖДЕНИЕ. ИТОГИ

Вечером в Орландо, в конференц-зале гостиницы было торжественное собрание с приглашением всех команд. Мы не знали, что будем отмечены. Ведущий церемонии говорит: «Лучшей международной командой признана…» Зал затих. И объявляет нас. Мы взорвались радостными криками!
Первое общекомандное место досталось сотрудникам бригады специального назначения по защите объектов космической обороны НАСА, вторым были SWAT Orange County (на базе которого мы тренировались).
Награждались лучшие — первые десять команд. Чествовали нашего Мишу, ставшего Чемпионом мира по Super SWATу.
Ему вручили сертификат на право бесплатного выбора «Глока» любой модели. Но напрасно мы радовались — оружие никто в Штатах иностранцу не продаст. Да и вывезти его не представляется возможным. Сейчас по этому поводу сам командир принимает решение. Что будет, посмотрим.
А Леха стал вторым по SWATу, разделив место с американцем. Им подарили комплект формы «Blackhawk.
…Да, чуть не забыл. В последний день проводились соревнования с полосой препятствий на приз «Remington super sniper». Снайпер за минуту должен подняться на пятый этаж, зарядиться, лечь и произвести единственный выстрел по мишени, чтобы попасть между глаз.
«Лицо», которое было показано до этого, находится в группе аналогичных. Надо выбрать «свою» мишень, не ошибиться. Дистанция — 150‑200 метров. Наш снайпер Иван Л. стал вторым. Четко отстрелялся, молодец!
Подвожу итог нашего пребывания в США.
Команда Управления «А» насчитывала одиннадцать человек (вместе со мной). Два снайпера. Можно было и больше. В каждом упражнении я мог менять людей.
Костяк команды, на который я всегда опирался: Александр Б., мастер спорта по стрельбе и рукопашному бою, и Павел С. — мастер спорта по рукопашному бою, также чемпион ФСБ. Также Илья Б., Данила М., Валерий Д., Алексей Б., Михаил Н., Алексей Ш., Константин Г., Иван Л. Каждый из них — личность, показавший себя и в бою, в командировках на Северном Кавказе, и на спортивном поприще.
Первое место по Super SWATу добыл Михаил Н., второе место — Алексей Б. «Remington super sniper» отстрелял на «серебро» Иван Л. Общекомандное место — седьмое. И — звание «Лучшей международной команды».
Группа «А» — Чемпионы мира!

Дмитрий К.
Публикацию подготовил Павел ЕВДОКИМОВ
источник: www.specnaz.ru
Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...