Мари Жанна Дюбарри: пленница собственных чар

С ведома Шуазеля были опубликованы эротические стихи, в которых смаковались подробности прошлой жизни Дюбарри. Однако министр просчитался: когда мадригалы дошли до слуха короля, тот не ужаснулся, а, напротив,...

С ведома Шуазеля были опубликованы эротические стихи, в которых смаковались подробности прошлой жизни Дюбарри. Однако министр просчитался: когда мадригалы дошли до слуха короля, тот не ужаснулся, а, напротив, стал на защиту любимой женщины. Появился приказ: срочно готовить официальное представление любовницы ко двору.

…В тот вечер Версаль был переполнен. Нервничал даже Ришелье, а Людовик нетерпеливо поглядывал на часы — мадам опаздывала на 10 минут. Еще немного, и хозяин дворца (как втайне еще надеялся Шуазель) отменит постыдное действо. Или же одумается, испугавшись последствий, сама Дюбарри.

Но вот в ворота въехала карета и из нее вышла женщина, спокойная, с высоко поднятой головой. Толпа на мгновение замерла. Ришелье лично заказал своей старой знакомой платье, достойное настоящей королевы, — расшитое золотом, серебром и бриллиантами.

Жанна опустилась на колени перед королем, и в ответ прозвучало: «Что вы, сударыня, поднимитесь, это я должен остаток своих дней провести в такой позе перед вами». На следующий день госпожа Дюбарри, как официально признанная в Версале гранд-дама, стояла во время службы в королевской часовне на месте покойной маркизы де Помпадур.

Но, по сути, «коронация» не помогла — двор ее по-прежнему игнорировал. Еще больше унижения умножились с появлением Марии-Антуанетты, супруги внука Людовика, дофина — австрийская принцесса в первые же дни пребывания в Версале поклялась, что «никогда даже словом не обмолвится с этой женщиной — самым глупым и несносным существом на свете». И фактически сдержала слово — лишь однажды удостоила ненавистную фаворитку издевательской репликой: «Не правда ли, сегодня здесь чересчур много народа?»

Брак дофина Людовика, будущего короля, и Марии-Антуанетты успел подготовить все еще могущественный герцог Шуазель. Франция крайне нуждалась в укреплении альянса с Габсбургами (ради создания эффективного противовеса крепнувшей Англии). Сам король тоже благоволил к юной принцессе, и та поверила, что сможет свергнуть ненавистную фаворитку.

Это, однако, было уже слишком. Людовик не стал ссориться с будущей королевой, предпочтя обвинить во всех интригах Шуазеля. Тот, к тому же, как раз в этот момент пытался вовлечь страну в новую военную кампанию. Король очень страшился перспективы вновь потерпеть позорное поражение и еще больше не хотел он потерять возлюбленную. Осторожность монарха и слезы Жанны поставили точку в карьере министра.

Популярный в Париже государственный деятель получил отставку и повеление уехать из столицы, и это только дало новой виток народной ненависти к Дюбарри — теперь по этой части она могла дать сто очков вперед покойной Помпадур. Однажды разъяренные жители столицы с криком «Проститутка!» едва не опрокинули ее карету.

Но зато в Версале она блистала. Австрийский посланник граф де Мерси писал Марии Терезии в Вену, что графиня «обладает… влиянием, которого еще не знали при дворе».

Дюбарри и Людовик XV. Дьюла Бенцур, 1874 год.

…По утрам, пока Жанна лежала в ванне с чашкой горячего шоколада, служанки зачитывали ей вслух петиции и письма — она любила оказывать протекцию и получала удовольствие от проявлений благодарности.

Люди искусства искали ее покровительства. К примеру, мадам Дени, племянница Вольтера, просила, в числе многих, помочь вернуть женевского изгнанника на родину. Жанна отправила философу деньги «и два поцелуя — в обе щеки». Этот фривольный жест вдохновил Вольтера на стихи, посвященные фаворитке заклятого врага.

Людовик был польщен — все, кто оказывал внимание и почести любимой женщине, имели шанс снискать его расположение. Упиваясь властью, Дюбарри даже умудрилась убедить короля проявить милосердие и назначить приличную пенсию поверженному Шуазелю…

Последняя воля

Впрочем, как уже говорилось, политика и интриги не слишком увлекали Жанну. Старел король — и развлекать его становилось все труднее. К тому же одна из дочерей Людовика, монахиня-кармелитка, постоянно внушала отцу мысли о его грехах и необходимости как можно скорее заняться спасением души.

Впрочем, после визитов в монастыри старик с еще большим пылом стремился почувствовать себя мужчиной. И не раз признавался Ришелье, что только Жанна способна «удовлетворить его теперь, когда его мужские силы на исходе».

Маршал в ответ даже осмелился предложить королю вступить с возлюбленной в морганатический брак — по примеру прадеда, Короля-Солнце, женившегося на мадам де Ментенон, но архиепископ парижский, как мог, сопротивлялся разводу Жанны с Гийомом Дюбарри.

А Жанна тем временем придумывала все новые развлечения. Устраивала в своем замке оргии с местными селянками, сама — по примеру Помпадур — искала для короля новых пассий. Тот полнел, с трудом усаживался на лошадь, но как настоящий Бурбон не мог устоять перед восхитительными обедами, которые готовили лучшие кулинары Франции. Разумеется, графиню винили во всех смертных грехах — это она отнимает у монарха последние силы…

В Пасхальную ночь король не пошел к мессе, и торжествующая Жанна решила увезти его в Малый Трианон. По дороге их экипаж встретил похоронную процессию. Неожиданно Людовик пожелал взглянуть на усопшую девочку, которая, как стало позже известно, умерла от оспы…

Вышло так, как Дюбарри мечтала, — они были почти одни. Даже еду наверх, в столовую, подавали с помощью механического лифта. На третий день монарх стал жаловаться на недомогание. Жанна, зная его мнительность, не стала вызывать врача, но слухи о болезни дошли до Версаля, и лейб-хирург срочно выехал в Трианон.

Легкомысленную женщину за попытку якобы намеренно скрыть королевский недуг подвергли жесточайшему остракизму и попытались изгнать из дворца. Но Людовик потребовал, чтобы она осталась. Днем за ним ухаживали дочери, а ночи напролет Дюбарри гладила горячий лоб — иногда последняя искра желания заставляла его ослабевшей рукой ласкать ее грудь.

Людовик XV — король Франции.

Естественно, это она первая увидела на августейшем теле оспины и едва не потеряла сознание от ужаса, но все же решилась поцеловать руку любовника…

Однажды после бессонной ночи Людовик велел позвать священника (он не причащался около 30 лет!). «Покинь меня и оставь наедине с Богом и моим народом. Не бойся, тебя не забудут. Я распоряжусь, чтобы ты получила все, что захочешь», — едва слышно, но твердо сказал он мадам Дюбарри и закрыл воспаленные глаза. Но уже через два часа после ее отъезда внезапно вновь открыл их: «Где Жанна?» — «Уехала.» — «Так скоро?» — прошептал король, и слеза покатилась по обезображенной болезнью щеке.

Церковь обещала христианнейшему королю Людовику XV спасение души — в обмен на обещание отправить фаворитку как государственную преступницу в аббатство Понт-о-Дам.

В тот день 12 мая 1774 года, когда тело человека, почти 60 лет царствовавшего во Франции, везли в усыпальницу в Сен-Дени, Жанна Дюбарри покидала город в компании одной служанки и с небольшим сундуком. Она отправлялась в ссылку.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...