Русский Икар

Летом 1928 года на гомельском аэродроме Чкалов, приземляясь на точность, зацепил хвостом край оврага. Через две недели, перелетая со звеном истребителей в Брянск, самовольно снизился на предельную высоту....

Летом 1928 года на гомельском аэродроме Чкалов, приземляясь на точность, зацепил хвостом край оврага. Через две недели, перелетая со звеном истребителей в Брянск, самовольно снизился на предельную высоту. И застрял в телеграфных проводах. А потом грохнулся оземь с высоты восьми метров. В письме жене сообщал: «Вчера подломал самолет. Страшно неприятно, хотя и пустяки сломал. Судили меня без свидетелей и защиты в закрытом заседании. Дали год лишения свободы. Я приговор обжаловал в Коллегию Верховного суда. Буду писать письмо Ворошилову». Наверное, Климент Ефремович помог. В брянской тюрьме Чкалов провёл всего девятнадцать дней.

На воздушном параде 2 мая 1935 года Ворошилов познакомил Чкалова со Сталиным. «Вот тот самый воздушный хулиган, о котором я говорил» — «Мы разберемся, кто такой Чкалов. А берёте ли вы, товарищ Чкалов, с собой в полёт парашют?». — «Я признаю, конечно, парашют, но предпочитаю обходиться без него. Машину берегу, — отрапортовал Чкалов. — Ваша жизнь нам дороже любой машины», — сказал Сталин. Спустя три дня Валерия Павловича и главного конструктора Поликарпова наградили орденами Ленина.

Однако, настоящая слава обрушилась на Чкалова после двух знаменитых перелётов. За первый – Москва — Петропавловск-Камчатский — остров Удд — всем трём членам экипажа: Чкалову, Байдукову и Белякову присвоили звание Героя Советского Союза. Решением ЦК партии Чкалов, без прохождения кандидатского стажа, стал коммунистом. А через год тот же экипаж отправляется в беспосадочный трансарктический воздушный перелёт через Северный полюс из Москвы в Соединённые Штаты Америки.

Пролетев более 10 тысяч километров, советский самолёт приземлился на военном аэродроме города Ванкувера.

Американцы хлопали по краснокрылому самолету «АНТ-25» и удивлялись: «Фанера, полотно, тонкий дюраль. Неужели на такой машине можно продержаться в воздухе более 63 часов в тяжелейших метеорологических условиях?!»

«Вообще должен тебе заметить, — рассказывал автору этих строк Георгий Филиппович Байдуков, — тот полёт — главное событие не только в жизни моей, в жизни Чкалова и Байдукова. Он и для всей нашей страны, для всей армии сослужил великую службу. Думаешь зря Сталин в самом начале войны послал именно меня для ведения переговоров по авиационным поставкам? Меня, ничего не смыслящего в дипломатии, примитивно знающего английский язык. А в том-то и расчёт вождя состоял, что скуповатые американцы хрен откажут мне, герою перелёта, который они прекрасно помнили, в моих законных просьбах.

Ведь это же факт, что президент США Франклин Рузвельт сказал: «Три героя из России Чкалов, Байдуков, Беляков сделали то, что десятилетиями не могли сделать советские дипломаты, — они сблизили русский и американский народы».

Вот поэтому мы более 22 тысяч летательных аппаратов и обеспечили нашей воюющей армии. Уже не говорю о разных там вспомогательных материалах, типа алюминия».

Став после перелёта в США депутатом Верховного Совета, Валерий Павлович каждую неделю встречался со Сталиным. «Они были очень близки, часто виделись,- вспоминал Игорь Чкалов.- Отец даже меня брал в Кремль, где я разговаривал со Сталиным. Тот отцу полностью доверял. Они даже были на «ты». «Мы тут на Политбюро посовещались и решили, что пора тебе, Валерий, переходить на партийную и государственную работу, — нередко говорил Сталин. — Тебя уважает наш народ, тебя любит весь мир. Такие люди должны быть у руля государства» — «Летать — вот моя работа» — неизменно возражал отец. Однажды отец вышел из кабинета Сталина и так сильно хлопнул дверью, что у Поскребышева, сидевшего в приемной, с колен упала папка. На следующий день Сталин позвонил отцу: «Ну что ты обижаешься, приезжай».

Вот в этом месте, видит Бог, я долго и крепко думал: писать или промолчать. И всё-таки решился. А уж читатель мой пусть сам рассудит. Так вот, чуть больше двух десятков лет назад меня назначили главным редактором журнала «Вестник ПВО». Он выходил тиражом 800 экземпляров. Поднять тираж (со временем я довёл его до 100 тысяч) можно было только одним путём: печатать интересные материалы. Один из таких материалов принёс мой сотрудник, военный штурман в прошлом Борис Кононенко. Это была беседа с сыном Чкалова, который среди прочего утверждал, что его отцу «помогли» найти смерть Сталин и Берия. С Игорем Валериевичем я был шапочно знаком ещё по «Красной звезде», где он многие годы сотрудничал. А в редакции журнала мы сошлись тесно и близко: не один вечер провели за рюмкой. Сын Чкалова, как и обещал, везде пропагандировал мой журнал. Особенно – на телевидении. Наверное, и это обстоятельство сыграло определённую роль. Потому что какие-то сомнения в правдивости его утверждений у меня возникали и тогда. Например, я никак не мог себе представить, чтобы Сталин предлагал Чкалову должность наркома НКВД. А когда тот отказался – стал мстить. Смысл?! Однако возобладало элементарное стремление к сенсации. И я ту беседу опубликовал, впервые обнародовав сенсационные сведения. Дальше – больше.

Со временем дочери Чкалова вообще стали везде и категорически утверждать: папу убили Сталин с Берией. На него совершалось несколько (семь!) покушений.

У папы, мол, не было шансов выжить. Его травили кроме Сталина и Берии ещё Молотов, Ворошилов, другие члены Политбюро. Потому что отец перерос планку, высота которой была ему определена, стал слишком популярен в народе и при этом не мог жить и мыслить так, как требовало тогдашнее руководство СССР. И прочее в таком же ключе.

Почему вдруг детям понадобилось делать из отца страдальца, заложника «капризного и злого тирана Сталина» — непонятно. Тем более, если учесть, что доказательств такой «сознательной и целенаправленной травли» — ноль. А те, что приводились – на уровне папки, упавшей с колен Поскрёбышева. И вообще, чем больше я теперь рассуждаю над подобной «информацией», тем больше прихожу к запоздалому, грустному удивлению и сожалению. Ибо: для чего детям было изображать своего великого отца маленьким неврастеником, который, выходя из кабинета уже тогда признанного миром вождя, мог запросто и капризно хлопать дверью? Вообще той дверью, я её видел, даже при сильном желании не очень-то хлопнешь. И кто видел упавшую папку Поскрёбышева? Равно как — кто мог слышать так не характерные для Сталина уничижительные интонации в телефонном разговоре? Всё это досужие вымыслы, унижающие не двух великих людей, испытывавших друг к другу взаимную и так понятную симпатию, а тех, кто их распространял.

Однако, повторяю: мне неведомы причины, по которым дети Чкалова так рьяно изображали его жертвой «сталинского режима». И ясно, что нацеленные на такой «негатив», они бы в любом случае его обнародовали. Вот только обидно и досадно, что так ли иначе, но и я был в этом «негативе» замешан, открыв небольшой ящик Пандоры…

А погиб Чкалов следующим образом: «Самолет оторвался от земли после разбега, примерно в 200-250 метров и, набрав высоту 100-120 метров, с виражом пошёл на первый круг. Далее полёт продолжался на высоте 500-600 метров. Закончив первый круг над аэродромом, самолёт пошёл на второй круг, растянув последний в сторону завода № 22, после чего пошёл на посадку. Не доходя до аэродрома один-полтора километра, с высоты около 100 метров самолёт сделал вираж влево и скрылся за постройками. Он был обнаружен на территории дровяного склада (Магистральная ул., д. № 13) возле Хорошевского шоссе. Самолёт при снижении зацепил и оборвал провода на территории склада и, развернувшись, врезался в кучу дровяных отходов. При ударе т. Чкалова выбросило вперед на 10-15 метров вместе с хвостовой частью фюзеляжа, управлением и сиденьем. Передняя часть самолета разбита. Пожара не было. Т. Чкалов был тотчас же взят ещё живым работниками склада и доставлен в Боткинскую больницу, где скончался через несколько минут».

По другим данным, Чкалов был жив ещё от 40 минут до двух часов. Многие очевидцы вспоминают, что он чётко произнёс: «В случившемся прошу никого не винить, виноват я сам». Он был кристально честным человеком.

Вторая экспертная комиссия, созданная в 1955-м по распоряжению Хрущёва под председательством генерал-полковника авиации М. Громова констатировала, что многие узлы самолёта И-180 являлись опытными и в воздухе до этого не были. «На самолёте отсутствовала система регулируемого охлаждения, без чего производство полёта и особенно первого вылета в морозный день (-25 град.) было опасно». Так и первая комиссия в 1938 году указала, что «гибель т. Чкалова является результатом расхлябанности, неорганизованности, безответственности и преступной халатности в работе завода № 156». По поводу недоделок и дефектов в моторе, крыльях, шасси самолета, и, особенно, по поводу отсутствия (снятия) жалюзи, написаны десятки статей, собраны целые тома свидетельств очевидцев и непосредственных участников испытаний. На самолёте действительно имелись многочисленные дефекты и недоделки, а при его сборке и испытаниях допущена недопустимая поспешность. Новый истребитель был явно сырым и не готовым к полетным испытаниям. Хронология совершенно неоправданного аврала и спешки при создании истребителя подробно отражена в материалах следственно-судебного дела, описана Г.Ф. Байдуковым.

А вот какую оценку действиям лётчика дал К. Ворошилов в своем приказе от 4 июня 1939 г. № 070 «О мерах по предотвращению аварийности в частях ВВС РККА»: «Герой Советского Союза, известный всему миру своими рекордными полётами, комбриг В.П. Чкалов погиб только потому, что новый истребитель, который комбриг Чкалов испытывал, был выпущен в испытательный полёт в совершенно неудовлетворительном состоянии, о чём Чкалов был полностью осведомлен. Больше того, узнав от работников НКВД о состоянии этого самолета, тов. Сталин лично дал указание о запрещении тов. Чкалову полётов впредь до полного устранения недостатков самолёта. Тем не менее, комбриг Чкалов на этом самолёте с неустранёнными полностью дефектами через три дня не только вылетел, но и начал совершать свой первый полёт на новом самолёте и новом моторе вне аэродрома. В результате чего, вследствие вынужденной посадки на неподходящей захламленной местности, самолёт разбился, и комбриг Чкалов погиб».

Так оно и было.

Велики заслуги Чкалова перед авиацией. Он не только непревзойденный летчик, он основоположник школы испытания новых самолётов и школы высшего пилотажа. Им лично разработано и выполнено 15 фигур высшего пилотажа.

В конце тридцатых годов, когда в воздухе уже ощущалась вселенская адская гарь предстоящей мировой войны, лётчики были центральными и культовыми фигурами в советском обществе, являли собой образцы героизма, личностей для подражания. Атмосфера того уникального времени вообще определялась главной идеологической составляющей: стремлением к полёту. Поэтому лётчики, в силу ряда присущих им особенностей, занимали особое место. Но никто другой, кроме Чкалова, не олицетворял собой той высочайшей степени готовности пожертвовать собой ради своей страны.

автор: Михаил Захарчук

источник: www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector