Прадедушка уральского рока

В этом году Народному артисту СССР и Белорусской ССР, создателю вокально-инструментального ансамбля «Песняры» Владимиру Георгиевичу Мулявину могло исполниться 80 лет. В 70-х – 80-х годах все администраторы говорили:...

В этом году Народному артисту СССР и Белорусской ССР, создателю вокально-инструментального ансамбля «Песняры» Владимиру Георгиевичу Мулявину могло исполниться 80 лет. В 70-х – 80-х годах все администраторы говорили: «Повесь на заборе афишу «Песняры», и аншлаг тебе обеспечен!».

Родился он 12 января 1941 года в Свердловске в семье рабочего «Уралмашзавода» Георгия Арсентьевича и швеи Акулины Сергеевны Мулявиных. Володя был вторым ребёнком – брат Валерий был старше его на три года, а в 1945-м родился брат Илья. Им повезло: в Свердловске с жильём было тяжело всегда, но рядом со строящимся гигантом социалистической индустрии «Уралмашем» возвели довольно много домов для рабочих и инженеров, и в одной из четырёхэтажек, построенной в 1932 году на Ильича, 16, Мулявины получили 10-метровую комнатушку в коммуналке. Сегодня на этом доме установлена мемориальная доска.

Прадедушка уральского рока

Георгия Арсентьевича на фронт не взяли: на рабочих «Уралмаша» распространялась бронь. Когда Володе было 4, отец ушёл из семьи, и Владимир навсегда порвал с ним отношения.

Прадедушка уральского рока

Владимир Мулявин в детстве

Музыкальные способности у Володи проявились довольно рано, но денег на музыкальную школу и инструменты у матери не было, и он с 12 лет стал ходить в ДК «Уралмаша», который был неподалёку от дома – во Дворец пионеров, расположенный за тридевять земель в самом центре города, мама отпускать боялась. Володя играл в детском струнном, взрослом ансамбле русских народных инструментов. Позже он создал джазовый ансамбль, с которым играли по вечерам на танцах. Брат Валера всегда был рядом, но играть не умел. Его Володя научил на бас гитаре, и позже взял в «Песняры».

Окончив в 1957-м семилетку, Владимир поступил в музыкальное училище им. Чайковского – знаменитый «Чайник». Увлечение джазом в те времена было чревато неприятностями, и Мулявин их не избежал: спустя год его из училища отчислили, однако преподаватель по специальности вступился за талантливого парня, помог восстановиться, но Владимир вскоре сам ушёл из училища, и так музыкального образования и не получил. Кто знает, может, оно и к лучшему…

Уйдя из училища, Мулявин уехал и из Свердловска – играл в Тюмени, Томске, Кемерово, Петрозаводске, Чите Оренбурге. В 1963-м его пригласили в Белорусскую филармонию в Минске. В 1965-м он ушёл в армию, служил в Белорусском военном округе, во время службы сдружился с Владиславом Мисевичем, Леонидом Тышко, Валерием Яшкиным и Александром Демешко.

После демобилизации они создали в Белорусской филармонии ансамбль «Лявонны», с которым ездили по республике и стране. Спустя некоторое время в ансамбль пришли выпускник архитектурного техникума Леонид Борткевич, игравший в ресторанном ансамбле Валерий Дайнеко и солист ансамбля «Синие гитары» Анатолий Кашепаров.

В конце 60-х – начале 70-х годов в условиях глубокого застоя советский народ строил БАМ и развитой социализм. На сценах одинаковые, словно истуканы исполнители пели одинаковые песни про верность партии, а комсомольцы сходили с ума от полузапрещённых в СССР The Beatles и The Rolling Stones, на кухнях втихаря слушали Окуджаву, Высоцкого и Галича. Застой был не только в экономике, застой был и на эстраде.

И вдруг в музыкальных магазинах появились пластинки группы с почти русским названием «Песняры», которая пела на белорусском языке. Музыка «Песняров» имела огромный успех, ансамбль стали показывать по Центральному телевидению. Ничего подобного советская эстрада не знала. Коллективов, исполнявших фольклорную музыку, в СССР было много, но у молодёжи они популярностью не пользовались. А чтобы народная музыка исполнялась в стиле рок – упаси Бог! Это же тлетворное влияние запада и потеря национальной самобытности! Мулявин сделал то, чего ни до него, ни после в Советском Союзе не удавалось никому: он заставил слушать и восхищаться народными песнями именно молодое поколение. Песни «Песняров» звучали едва ли не из каждого окна, достать билеты на их концерты было невозможно.

Скорее всего, останься Мулявин в Свердловске, он бы создал группу без лица, каких были десятки, если не сотни, а, оказавшись в национальной республике, он рискнул, и ему рискнуть позволили, а в результате получился уникальный коллектив и неповторимый жанр. Это ни рок-н-рол, ни советская песня, ни попмузыка. И у Мулявина, и у всех, кого он брал в ансамбль, были потрясающе красивые, глубокие и объемные голоса. Джон Леннон считал вокал «Песняров» лучшим в мире. Не появись Мулявин, не было бы ни «Песняров», ни фольклора. Мулявину удалось практически невозможное: он и одел свой ансамбль необычно, и убедил начальство, что запретные для всех остальных длинные волосы – это национальный колорит.

Хиты «Песняров» зазвучали на танцплощадках, но с языком возникли проблемы: белорусский язык был малопонятен, а словарей, кроме, как в самой Белоруссии, днём с огнём не сыщешь. Приходилось догадываться. Я долго считал, что Яська косил какую-то неведомую траву нюшину, и был очень удивлён, когда узнал, что на самом деле косил Ясь конюшину, то есть, клевер. Может, это и громко прозвучит, но для популяризации белорусского языка Мулявин сделал то же, что и Гоголь для украинского. И это при том, что Мулявин по-белорусски не размовлял.

Слава «Песняров» началась в 1970-м. Белорусская филармония направила в Москву на IV всесоюзный конкурс артистов эстрады вокально-инструментальный ансамбль «Лявонны». Название подкачало: «Лявонны» – жаргонное прозвище белорусов, и группу решили окрестить незатейливо – «Песняры», то есть, певцы. «Песняры» ехали в Москву в качестве аккомпаниаторов жены Мулявина Лидии Кармальской, выступавшей в редком в то время жанре художественного свиста, но именно они стали лауреатами, произведя настоящий фурор: критики заговорили о появлении белорусских «битлов». На заседании в ЦК КПСС по идеологической работе с молодёжью решили, что если так, то пусть будут свои, а не западные битлы.

Прадедушка уральского рока

Через год после московского триумфа «Песняры» снялись на белорусском телевидении в музыкальном фильме «Ясь и Янина», стилистически очень похожем на ранние картины The Beatles – «A Hard Day’s Night» и «Help!». Фильм был так себе, но он стал подлинным бенефисом «Песняров» и самого Мулявина.

К народным песням Мулявин относился так же щепетильно, как и к инструментам. Вместе с композитором Игорем Лученком они объехали всё Белорусское Полесье – собирали фольклор, слушали, о чём поёт народ, и, главное – как он поёт. Мулявин почти интуитивно перекладывал народные слова и мелодику на свой лад – ведь он был рок-музыкантом. Многие были против того, чтобы белорусская национальная культура доносилась до слушателей с помощью электрогитар, но музыкальное чутьё и в этот раз не подвело Мулявина – народные песни у «Песняров» зазвучали.

Прадедушка уральского рока

Карьера Мулявина и «Песняров» могла оборваться в самом начале из-за концерта в городе Волжском рядом с Волгоградом. Мулявин не разрешил местной телестудии съёмку – он вообще это редко позволял, не без основания опасался, что телевизионщики не смогут обеспечить качественный звук – но когда концерт начался, камеры стояли на сцене. Мулявин потребовал, чтобы камеры убрали, понимания у местного начальства не встретил, и тогда концерт прекратился. Был страшный скандал, 9 декабря 1971 года о демарше «Песняров» в «Комсомольской правде» вышла разгромная статья «Скандал перед микрофоном». Критика в центральной газете в то время означала приговор: группе запретили работать, полгода у «Песняров» не было концертов, пока они не «покаялись»: в той же «Комсомолке» Мулявин от имени «Песняров» принёс извинения, и пообещал, что больше подобного не повторится.

Уже к середине 70-х Песняры стали символом Белоруссии, её брэндом, как МАЗ, БелАЗ, трактор «Белорусь» и холодильник Минск. Без «Песняров» тогдашний Минск, да и всю провинциальную Белоруссию представить было невозможно. Ими гордились, как литовцы баскетбольным «Жальгирисом», а киевляне своим «Динамо».

«Песняров» очень любил первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Пётр Машеров, которого до сих пор с теплотой вспоминают в республике. Он давал определённую свободу Мулявину, но не был навязчив, никогда не поучал, но много помогал. Вскоре «Песняры» стали государственным ансамблем со штатом в 30 человек – такой статус имели только симфонические оркестры, народные хоры и военные ансамбли. Всё это сделало «Песняров» придворным ансамблем. Власть использовала их в своих целях, а Мулявин использовал её в своих: обеспечивал ансамблю настоящей фирменной аппаратурой, жильём, машинами, выбивал выгодные гастроли по стране и за границу. С властью он не боролся, но в творчестве на компромиссы шёл редко, хитрил. Патриотические песни «Песняры» пели, но феномен Мулявина в том, что даже политические заказы он умудрялся выполнять без фальши и ложного пафоса: ни «Березовый сок», ни «Белоруссия», ни «Беловежская пуща» не вызывали отторжения.

Прадедушка уральского рока

В 1973-м на гастролях в Ялте при загадочных, и до сих пор не выясненных обстоятельствах, погиб Валерий Мулявин. В то время Итнернета и мобильников не было, да и стационарные телефоны были далеко не у всех, но уже на следующее утро вся Ялта судачила, что «песняра» убили. Владимир просил отменить концерты, но чуть ли не министр культуры Екатерина Фурцева позвонила, и пригрозила, что если они не отработают хотя бы один из двух концертов, она им «перекроет кислород». Этот концерт, который, как обычно, прошёл «на ура» все артисты «Песняров» запомнили на всю жизнь, а в том, что творилось на душе у Владимира, можно только догадываться. Даже близких людей он не любил обременять своими проблемами, он был довольно закрытым человеком, человеком в себе.

Прадедушка уральского рока

В 1974-м году «Песняры» приезжали в Свердловск. Они неделю пели в самом большом на тот момент и самом престижном до сих пор кино-концертном театре «Космос», зал которого вмещал порядка двух тысяч зрителей. Мы в классе решили, что пропустить такое событие нельзя, но нам достались билеты только на последний ряд балкона. А у меня вообще случилась катастрофа: я потерял билет, вернее, как потом выяснилось, оставил его на парте в школе. Тем не менее, я пошёл вместе со всеми, и умудрился просочиться в зал мимо контролёра, а там, в зале, на «своём» месте увидел молодую девушку, уборщицу из нашей школы, которая и нашла мой билет. В зале не было ни одного свободного места, и весь концерт я простоял в уголке – всё равно слышно и видно было отлично. «Олеся», «Александрина», «Завушніцы» (Серёжки), «Косил Ясь», «Хлопец пашеньку пахае» и другие были спеты так, что до сих пор мурашки по коже! В середине концерта все музыканты ушли со сцены, остался один Александр Демешко, и выдал феерическое соло на барабанах. После «Берёзового сока» народ, вспомнив «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок…»  шутил, что у нас страна не берёзового ситца, а берёзового сока.

В 1976-м году на пике своей славы «Песняры» – первый и единственный советский ВИА отправился в турне по США. Советская пресса с помпой описывала эту поездку, фактически отождествляя вояж «Песняров» с супергастролями The Beatles. На самом деле «Песняры» выступали в небольших залах, максимум, на тысячу человек. По сути, это была поездка по описанной много лет назад Ильфом и Петровым «Одноэтажной Америке». Но в этом заключался и плюс: удивительную мелодику и голоса «Песняров» узнали настоящие ценители народной музыки, а для «американских» белорусов это был настоящий праздник.

«Песняры» – это, конечно, Мулявин, но без команды талантливых единомышленников, каждый из которых был по-своему уникален, возможно, «Песняров» бы не было, но, наверняка, было бы что-то другое, ведь сам Мулявин-то никуда не делся. Они каждые 2-3 года делали новую программу. Если новая песня успеха не имела, Мулявин сразу выбрасывал её из репертуара. Даже в самые простенькие песни они вкладывали свою мелодику. Поэтому незатейливая песенка про Вологду стала всесоюзным хитом на многие годы. Залы бесновались, требуя эту песню по несколько раз.

Прадедушка уральского рока

Владимир Мулявин с Светланой Пенкиной и ребенком

Мулявин всегда искал. В середине 80-х его увлекли крупные формы. Никто не заставлял его писать патриотику, но он сам хотел сделать программу к юбилею Победы, и в 1985 году было создана программа «Через всю войну». В 1987-м «Песняры» записали программу «Во весь голос» на стихи Маяковского. Однако время изменилось, а вместе с временем изменились и предпочтения слушателей, и популярность «Песняров» пошла на убыль. Мулявин метался: делать серьёзную музыку, и быть в забвении, или гнать то, что хорошо продаётся? Постоянная внутренняя борьба может сломать даже очень сильного человека. А тут ещё начались трения внутри коллектива, артисты стали уходить, и в какой-то момент из 30 человек, положенных по штату, осталось меньше половины. И Мулявин не выдержал – о, сколько их упало в эту бездну – нарушил им же заведённый порядок: пить можно до, во время, и после, но не вместо концерта. Он всё чаще не выходил на сцену. Музыканты работали без него, извиняясь перед зрителями: заболел. На одном из таких концертов побывал и я: в 1989-м году «Песняры» выступали в свердловском Окружном доме офицеров, в зале, который раза в три меньше, чем в «Космосе», и Мулявина на сцене не было. Закончилось всё очень плохо: артисты написали на Мулявина жалобу в правительство республики, и его уволили. Спустя некоторое время новый президент Белоруссии Александр Лукашенко Мулявина в должности восстановил, но увольнение стало для него, по сути, смертельной травмой. Дела у «Песняров» шли неважно: страна развалилась, нарушились все межфилармонические связи, а в одной Белоруссии ему было тесно.

14 мая 2002 года неподалёку от Минска на 25 километре шоссе Заславль – Колодищи Мулявин в своём чёрном «мерсе» на большой скорости не вписался в поворот, несколько раз перевернулся и ударился в дерево. Экспертиза показала, что на момент аварии Мулявин был трезв, но, похоже, он был уже до основания проспиртован. Да и водил он, несмотря на большой стаж, плохо. В институте травматологии в Минске ему поставили страшный диагноз: повреждение спинного мозга, и перевезли в Москву. Наверное, Мулявин понимал, что шансов у него мало, но держался. С ним было то, что отнять у него не могла никакая болезнь – его песни, его музыка. Он был оптимистом, он верил, что ещё споёт. Но не случилось: 26 января 2003 года Владимир Георгиевич Мулявин умер в госпитале им. Бурденко.  На похороны Мулявина в Минске пришли толпы простых людей – бизнесмены, артисты, политики у власти, оппозиционеры, руководство республики в полном составе во главе с Лукашенко.

Прадедушка уральского рока

6 октября 2014 года в Екатеринбурге рядом с «Космосом», где «Песняры» выступали много раз, открыли памятник Владимиру Мулявину. Принято считать, что рок-музыка на Урале началась в середине 70-х, а неофициальный титул «дедушки уральского рока» носит известный музыкант Александр Пантыкин. Если так, то выходит, что прадедушкой уральского рока по праву можно считать Владимира Мулявина, ибо он и в самом деле был первым.

Автор: Леонид Павлов

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector