Легендарный летчик Анатолий Серов

В конце 1930 годов Лубянский проезд в Москве переименовали в проезд имени Серова, а в Кремлёвскую стену была замурована урна с прахом и установлена на стене мемориальная доска...

В конце 1930 годов Лубянский проезд в Москве переименовали в проезд имени Серова, а в Кремлёвскую стену была замурована урна с прахом и установлена на стене мемориальная доска с надписью: «Анатолий Константинович Серов».

Цветущим Майским днём 1939 года прославленный советский лётчик Герой Советского Союза А. К. Серов погиб в авиационной катастрофе. И было ему тогда лишь 29 лет от роду. Он имел звание комбрига, что соответствует по нынешним временам званию Генерал — майора. Это о нём писал дважды Герой Советского Союза командарм Я. И. Смушкевич: «Его знали все военные лётчики, им гордились, его бесконечно любили, стремились подражать и учиться у него, желая стать таким же пилотом, каким был Серов… На войне в борьбе с врагами Серов показал классические образцы воздушных боёв. Он не знал поражений и из каждого воздушного боя выходил победителем».

Легендарный летчик Анатолий Серов

В день похорон Серова в скорбном молчании стояли возле Мавзолея тысячи москвичей. Перед началом траурного митинга над Красной площадью пролетела группа самолётов — истребителей, бомбардировщиков, а за ней, как молния, пронеслась знаменитая серовская парадная группа истребителей, прощаясь со своим ведущим.

До обидного короткой была жизнь Анатолия Серова. Но как сумел он её украсить ярчайшими примерами трудолюбия, любви к избранной профессии, бесстрашия в бою, образцами войскового товарищества, бескорыстной дружбы, жизнелюбия, неугомонности !

Серов был ещё школьником, когда Гражданская война полыхала в стране. И уже тогда крепко усвоил, кто белые, кто красные, кто такие колчаковцы и почему его отец, горный мастер, на стороне красных. От него любознательный сын услышал немало увлекательных рассказов об Урале, его кладовых, о залежах золота, меди, сланца, угля, марганца, о всякой живности, населявшей горные леса. Тогда же, в раннем детстве, Толя Серов научился стрелять из лука, не бояться в лесу даже в темень, быть в нем хозяином.

Когда надо было решать вопрос о выборе профессии, он заявил дома, что его дорога — в фабзавуч при Надеждинском металлургическом заводе. «Фабзайчатами» ласково звали учеников заводского училища взрослые, а те совсем не походили на таковых. Воевали за право встать к доменной печи, спорили на комсомольских диспутах, самозабвенно играли в футбол, зимой ходили в походы на лыжах. И везде Толя Серов — заводила, ведущий. Позднее он напишет: «А спортом я так увлекался, что одно время держал по лыжам 2-е место по Уралу».

Наступил год 1929-й — год великого перелома. Страна шла по пути индустриализации и коллективизации. В личной судьбе Анатолия это был также год перелома. Комитет комсомола получил две путёвки в лётную школу. Одну из них вручили Анатолию Серову. Врачи признали рослого крепыша, спортсмена годным к лётной работе без ограничений. Экзамены он сдал уверенно и вскоре стал курсантом авиационной школы. Так началась его дорога в небо.

Авиационная жизнь Анатолия Серова началась не совсем удачно. Поступив в 1929 году в Оренбургскую авиашколу, он первые 3 месяца не летал, выполняя на аэродроме различные задания. Однажды он нёс стартовый наряд в качестве пожарника, обязанности которого были просты — стоять у самолёта и следить за запуском мотора, а в случае возникновения пожара незамедлительно применить огнетушитель. И он его «применил»…

Приняв голубые язычки выхлопов из патрубков мотора за начавшийсяя пожар, он проявил решительность — ударил головкой огнетушителя о землю и направил его струю на… исправный мотор. Только смачная оплеуха, полученная от техника самолёта, умерила усердие «пожарника». Этот случай он запомнил надолго.

Описанное событие отделяло от рокового 11 Мая 1939 года всего 10 лет. За эти годы небо для Серова было разным: голубым и чёрным, просторным и тесным, добрым и злым.

Из школы Серов был выпущен 17 Декабря 1931 года лётчиком — истребителем с отличной оценкой по технике пилотирования. В выпускной характеристике от 19 Декабря 1931 года о нём сказано: «Инициативен, работоспособен, настойчив. Имеет большой интерес к лётной службе… Степень усвоения техники пилотирования — отличная».

Какой авиатор не хотел бы начать службу в знаменитой эскадрилье, в которой расправили орлиные крылья Пётр Нестеров, Валерий Чкалов и многие другие смелые воздушные витязи !   Выпало такое счастье и на долю Анатолия Серова. Летая в частях на различных типах истребителей, Серов довольно быстро стал настоящим мастером высшего пилотажа, искусным воздушным бойцом. Вскоре его назначили командиром звена: «Учись сам, учи других. Верим в тебя, Анатолий Серов !»  И он оправдал доверие командиров: звено Серова скоро стало одним из лучших в части.

Мастером высшего пилотажа, искусным воздушным бойцом сформировался Серов в последующие два года службы и учёбы на Дальнем Востоке  ( в 1934 году он был назначен командиром звена 26-й авиационной эскадрильи в Хабаровске ). В то время обстановка там была сложной, угроза военных конфликтов со стороны империалистической Японии представлялась реальной. Лётчики всегда были в боевой готовности. Командир авиаотряда, а затем лётчик — испытатель Анатолий Серов ждал своего часа, готовился к нему.

Он поступает на заочное отделение Военно — Воздушной академии. После окончания первого курса, в 1936 году, за успехи в боевой и политической подготовке был награждён орденом Красного Знамени и направлен для дальнейшей службы в НИИ ВВС РККА на должность лётчика — испытателя.

Там, согласно неполным архивным данным, Анатолий Серов принял участие в контрольных испытаниях 4 типов истребителей и 2 специальных работах, связанных с боевым применением истребителя И-15, на котором ему позже пришлось воевать. В начале 1937 года командование НИИ ВВС направило его «в специальную командировку».

Анатолий снял привычную военную гимнастёрку с тремя кубиками в петлицах, надел тёмно — синий костюм, вместо синей пилотки надвинул на непокорную каштановую шевелюру широкополую шляпу и отправился добровольцем на защиту республиканской Испании.

Легендарный летчик Анатолий Серов

А. Серов в кабине самолёта.

Картахена — первый город, который увидел Анатолий на испанском берегу. Это было 26 Мая 1937 года. Страшная картина предстала перед ним: полуразрушенный дымящийся город, бродящие среди развалин жители, в их числе старики и дети, лучше всяких слов говорили о том, что франкисты бомбили его нещадно. Первейшей задачей прибывших туда лётчиков — истребителей и было прикрытие города с воздуха.

Воевать Серов начал под псевдонимом Родриго Матео. На аэродроме группу добровольцев, которую возглавил без всяких приказов и мандатов Анатолий, встретили лётчики — добровольцы из Франции, Польши, Испании и, конечно, свои, советские. Дружеские объятия, знакомства, рассказы о родной всем Москве, информация о делах на фронтах. Потом — осмотр боевой техники, советских истребителей И-15 и И-16.

Самолёты были далеко не новые. Они уже побывали во многих воздушных схватках, их неоднократно латали. Вместе с механиками и лётчиками Серов детально осмотрел машину, а затем заявил:

— Лучших нет, значит, будем воевать на этих. Думаю, не подведут нас эти «старички». А мы их беречь будем вдвойне !

Быстро сформировали две интернациональные эскадрильи. В одной из них Серов возглавил звено. Летать эскадрилья стала на И-15 — «курносых» бипланах. И Серов сумел из этой машины выжать всё лучшее, к минимуму свести её слабинки, тактически грамотно строить воздушный бой одиночно и группой. Своё звено, а вскоре эскадрилью «курносых» он старался вводить в бой в тесном взаимодействии с эскадрильей «мошек» — так называли эскадрилью И-16.

Молодые пилоты — интернационалисты сразу же потянулись к Серову. Помимо его личного обаяния и неиссякаемого оптимизма их привлекала его беззаветная храбрость. Они были очевидцами того, как Анатолий, встретившись в воздухе с 9 вражескими истребителями, не только не дал себя сбить, но и сам, несмотря на неравенство сил, искуссно маневрируя, уничтожил 1 из самолётов противника.

Случилось, что Серов взмыл на своем «курносом» внезапно, один, хотя в небе обозначилась целая группа вражеских самолётов. Произошло так потому, что машины эскадрильи ещё заправлялись горючим и только И-15 Серова был снаряжён к боевому вылету. Не считая врагов, лётчик устремился в атаку.

— Камарада Серов — храбрец, — восхищённо сказал ему вслед механик Карлос. — Но как ему тяжко придётся в небе, ведь там целая вражья стая…

Да, действительно тяжко пришлось в первой схватке с врагом Серову. Но не взлететь навстречу врагу он не мог, не тот характер. Набрав высоту, он с боевого разворота первым атаковал ведущего и ударил по нему на встречных курсах сразу из всех 4-х пулемётов. Враг отвалил, и строй девятки рассыпался. Закрутилась, как потом говорили наземные свидетели того боя, настоящая «чёртова карусель». Маневрируя на своём И-15, Серов уходил из — под огненных трасс, а выбрав момент, сам наносил удары. Вскоре задымился и вышел из боя один из вражеских самолётов. Через 3 минуты Серов одержал свою первую победу — свалил на землю неприятельский самолёт. Озлоблённые неудачей враги решили, видимо, во что бы то ни стало расправиться со смельчаком. Но действовали они разобщёно, и Серов сумел продолжить воздушную карусель до тех пор, пока противник не покинул район схватки: горючего в баках оставалось в обрез, и фашисты направились на свой аэродром.

Серова встретили на земле восторженно. Карлос едва не прыгал от радости. Потом, немного остыв, осмотрел самолёт, подсчитал пробоины и ахнул.

— Больше 50… Решето, а не машина, — сокрушался механик. — И как только вы летали на ней, камарада Серов ?

— Ничего, Карлос, я помогу тебе залатать самолёт, — успокоил механика Серов.

И к вечеру действительно пришёл к израненной машине. Вместе с механиком они принялись за ремонт. Для Карлоса это было неожиданностью. В его представлении лётчик — это «белая кость», и возиться с гайками, ключами, отвёртками, пачкать руки маслом ему не пристало. Таков статус лётчиков многих западных стран. Серов и другие советские лётчики — добровольцы показали, что они такие же труженики на земле, как и в воздухе, и при необходимости всегда готовы помочь техникам и механикам.

Летать пришлось много. По 4 — 5 боевых вылетов за день делали иногда лётчики, десятки воздушных схваток проводили с фашистами, прикрывая небо республиканской Испании. Уставали, но всегда были готовы взмыть навстречу врагу.

Десятки воздушных боёв провёл за первый месяц Анатолий Серов, сбил 7 самолётов. Он сумел многое сделать в отражении массированных налётов противника на аэродромы республиканцев. Серов организовал взаимодействие эскадрилий, своевременное обнаружение врага, оповещение о его приближении, а затем — взлёт и согласованный бой с противником. Это о нём, о Серове, сказал бывший комиссар авиации в Испании, позже Маршал авиации Филипп Александрович Агальцов: «Не дать себя разбомбить за 4 массированных налёта — для этого понадобился блестящий тактический талант Анатолия Константиновича».

У Серова было замечательное, неоценимое для лётчика — истребителя, качество: он умел видеть, почти всё, что происходило в воздушном бою. Получив в НИИ ВВС определённый опыт испытателя, он постоянно искал новые методы и приёмы борьбы с противником. Именно он бросил клич, облетевший все республиканские эскадрильи: смело принимать лобовые встречи с противником, самим идти в лобовые атаки и расстреливать врага только в упор, только наверняка !

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector