Герой без Золотой Звезды

ВЕРШИНА ЯН-МАЙЕНА Существует поверье: кому откроется всегда скрытая облаками вершина острова Ян-Майен – тому будет сопутствовать удача и счастье. Теперь уже не установить, сверкал ли Ян-Майен своей ослепительной...

ВЕРШИНА ЯН-МАЙЕНА

Существует поверье: кому откроется всегда скрытая облаками вершина острова Ян-Майен – тому будет сопутствовать удача и счастье.

Теперь уже не установить, сверкал ли Ян-Майен своей ослепительной шапкой снега, когда его траверз пересекла подводная лодка, на борту которой находился Анатолий Шевченко. Но он, если б имел на то власть, переименовал бы этот остров, назвав Дарьиным. Дарить и Дарья – слова одного корня. В те дни Шевченко получил подарок – дочь Дарью. В придачу к сыну Ивану.

И еще одно приятное известие догнало его в походе. 26 июля 1987 года газета «Правда» писала: «Звание контр-адмирала Анатолию Ивановичу Шевченко присвоили лишь с четвертого представления. Когда Главнокомандующему ВМФ доложили о состоявшемся, наконец, событии, он поинтересовался, в каком районе океана находится Шевченко. Оперативный дежурный точно назвал место корабля, время очередного сеанса связи с ним, и адмирал флота Чернавин попросил передать на корабль поздравление…»

Некоторое время спустя после возвращения из похода Шевченко встречал на палубе атомной субмарины высоких гостей – генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и супругу генсека Раису Максимовну.

Горбачев с опаской заглянул через узкий люк внутрь корабля, но спускаться в отсек по крутому трапу не захотел: мол, люк для такого человека, как он, тесноват. При этом взгляд Михаила Сергеевича упал на плечистого высокого Шевченко, как бы примериваясь: пролезет ли этот великан в такой узкий люк.

Чернавин по-своему истолковал взгляд гостя. Исполняя роль радушного хозяина, Владимир Николаевич поспешил пояснить, что этот контр-адмирал только что вернулся из похода и именно он два месяца руководил второй противолодочной операцией, за которую Михаил Сергеевич сегодня вечером в Североморском Доме офицеров будет вручать подводникам высокие государственные награды, в том числе 15 орденов.

– И руководителю операции? – уточнил Горбачев.

– Он получил в море звание контр-адмирала, поэтому к наградам представлены другие.

Наверное, Ян-Майен все-таки открыл ему свою вершину. Сам Анатолий Иванович считает себя счастливым человеком. В чем же его счастье? В том, что все свои дни рождения встречал в море; все звания, кроме лейтенанта и вице-адмирала, – тоже получил в море. «Это судьба истинного моряка, а другой мне не надо», – утверждает Шевченко.

– Я счастливый моряк, потому что ни разу не привез из похода труп…

Действительно, он умел беречь людей. Ни один его подчиненный не погиб. А ведь у других командиров и такое бывало…

Еще он счастлив тем, что ему досталось совершить столько походов, сколько хватило бы не одному десятку командиров.

ПРОЩАНИЕ С АРКТИКОЙ

Шевченко влюбился в Север с первого взгляда. Это произошло, когда курсант Черноморского высшего военно-морского училища приехал в дальний гарнизон, на стажировку на РПКСН. После чего твердо решил проситься в подплав. Таким образом, к профессии подводника у него тоже любовь с первого взгляда. Ей он не изменял более трех десятилетий.

Подозреваю, что в душе Шевченко оставался романтиком до последнего дня службы на флоте. Иначе он не искал бы на дне Карского моря шхуну «Святая Анна», его не волновала бы судьба первой русской женщины, 23-летней Евгении Жданко, отважившейся отправиться на этом суденышке в Арктику. Шхуна вместе с командой, в том числе и с дочерью генерала Жданко, попала в ледовый плен и погибла в 1915 году. А Шевченко до последнего дня службы искал ее следы.

Пересекая Арктику во всех направлениях, он надеялся найти легендарную Землю Крокера, известную нам более по роману и кинофильму «Земля Санникова».

Об Арктике Шевченко знает, пожалуй, все. Она не скрыла от него ни одну из своих тайн. Ровной шеренгой выстроились на его книжной полке книги Элтона Шеклтона, Фредерика Кука, Жоржа Блона, первых американских подводников-атомщиков Уильяма Андерсена, Джеймса Калверта, Джорджа Стила, Эдварда Бича, Нормана Полмера и многих других авторов. Он не просто прочитал то, что писали другие об Арктике. Он проверил почти каждую строчку этих книг, сам побывал в тех местах, которые описаны американскими подводниками. Он забирался даже в такие уголки Арктики, где не оставила свой инверсионный след ни одна иностранная подводная лодка. Он называет эти походы «походами для души».

Последние три-четыре года службы на флоте Шевченко мечтал еще раз побывать на Северном полюсе. В 1994 году его мечта осуществилась. О походе к полюсу много писали в газетах, показывали передачи по телевидению. Но писали и показывали фильм об экипаже атомного ракетного крейсера стратегического назначения К-18 под командованием капитана 1 ранга Юрия Юрченко. Первые же российские подводники, высадившиеся на полюсе, были с многоцелевой АПЛ Б-414. Десант пишущих и снимающих журналистов опоздал к отходу «букашки», поэтому ее экипаж во главе с Анатолием Шевченко оказался в тени триумфа «стратега»…

…25 июля 1994 года в 3 часа 30 минут Б-414 всплыла в 50 милях от полюса. При погружении не сработал автоматический клапан аварийного продувания 3-й группы цистерн главного балласта. В трюм торпедного отсека хлынула вода. Между тем полынью уже снесло дрейфом в сторону. Над рубкой – прочный многометровый лед. Если продуть балласт, облегченная лодка ударится об лед и тогда… А если не продувать – она будет продолжать погружение, пока ее не раздавит давление воды на глубине. Стрелка прибора приблизилась к отметке 100 м. Вот стрелка дрогнула и отклонилась еще на десять метров.

Опасность под водой ощущаешь на расстоянии вытянутой руки. К этому чувству невозможно привыкнуть, как к чувству страха. Его можно только победить. А еще свою роль сыграла вера экипажа в опыт и знания старшего на борту – командира эскадры подводных лодок Анатолия Шевченко. После запуска турбины на глубине 120 м атомоход начал набирать инерцию хода. Обретя ход, лодка вернулась в старую полынью и всплыла. На чистой воде подводники быстро устранили неисправность. В тот день всплывали еще трижды. Последний раз – в 18.00 на Северном полюсе.

Рубку окутывал густой туман. Над свинцовой водой низко висело «водяное» небо – типичная полярная погода. Но через минуту туман рассеялся, и на горизонте засверкали освещенные солнцем ледяные горы. Знаменная группа на надувной лодке подошла к «берегу» полыньи. Подводники высадились на лед, воткнули в проделанные во льду лунки древки и развернули полотнища флагов. Громкое «Ура!» не смог заглушить даже свистящий в ушах ветер. Все было, как в 1979 году. Только теперь на ветру развевался государственный флаг России и Андреевский флаг. Это произошло за 6 дней до «официального» водружения на полюсе государственного и военно-морского символов.

Герой без Золотой Звезды

Шевченко, по словам сослуживцев, не мог отвести глаз от сверкающих гор, от ропака – сжатых и поднятых на дыбы больших льдин. Все это давно было знакомо ему по прошлым походам. Он смотрел вокруг, словно пытался навсегда запомнить представшую перед ним картину. Он прощался с Арктикой.

На обратном пути домой российские подводники обнаружили иностранную субмарину типа американской «Лос-Анджелес». Обнаружение было взаимным. «Иностранка» проявила интерес к российской лодке. Наверное, на ней объявили боевую тревогу. Специалисты неизвестной страны разбежались в ее прочном корпусе по боевым постам. Боевые расчеты приготовили оружие к учебной атаке, гидроакустики классифицировали шумы «россиянки», пытаясь по ним определить, ракетоносец или торпедная ПЛ встретилась им под водой.

Из боевого донесения командира Б-414 капитана 1 ранга Сергея Кузьмина:

«Обеспечена боевая устойчивость РПКСН К-18 на маршруте его развертывания. 9 августа в период с 4.27 по 10.50 осуществлено обнаружение, контрслежение с вытеснением иностранной ПЛА за пределы полосы свертывания РПКСН. Общее время слежения 6 часов 23 минуты…»

В родной базе прямо на причале экипажу вручили жареного поросенка. Так встречать подводников из боевого похода повелось со времен Великой Отечественной войны.

15 лет отделяют первый поход к полюсу от последнего, в которых участвовал Анатолий Шевченко. Для истории – миг между прошлым и будущим, для человека – эпоха.

– Если была бы возможность все вернуть в исходное, я выбрал бы вновь только такой путь, которым уже прошел. После многомесячных тревог, недосыпания, каторжного командирского труда прийти в базу, ошвартоваться у причала и услышать просто слова благодарности, узнать, что твой труд кому-то нужен, – это и есть самая лучшая награда, – сказал мне Шевченко.

Ему «не хватило» Звезды Героя. Но ему всю жизнь светит иная звезда – Полярная. Она важнее для моряка, потому что всегда указывает только одно направление. Достаточно его знать, чтобы не сбиться с жизненного пути, не заблудиться на своей планете.

автор: Владимир Гундаров

источник: nvo.ng.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector