Дважды расстрелянный генерал

Мы познакомились с генералом незадолго до его ухода из жизни. Был он в свои без малого 90 бодр, энергичен, любил шутку, подначку. О себе рассказывал скудно и не...

Мы познакомились с генералом незадолго до его ухода из жизни. Был он в свои без малого 90 бодр, энергичен, любил шутку, подначку. О себе рассказывал скудно и не без юморока.
20-летним парнишкой он начал в Подмосковье свою фронтовую биографию — после артиллерийских курсов попал на Западный фронт защищать Москву в качестве наводчика орудийного расчета. Потом участвовал в Сталинградской битве, в сражении на Курской дуге, в освобождении Белоруссии (операция «Багратион»), Прибалтики, дослужился до командира батареи.

В подмосковном Раменском в 1944 году Арендаренко восстанавливал силы в Центральном артиллерийском доме отдыха и познакомился со своей будущей женой Любовью Петровной. Тогда же и поженились.

После войны Иван Арендаренко окончил Высшую офицерскую артиллерийскую школу в Ленинграде, потом Военно-артиллерийскую командную академию. Служил на различных должностях в 29-й гвардейской Латышской стрелковой бригаде, в Киевском военном округе, был преподавателем в Пензенском Высшем артиллерийском инженерном училище, в Военной академии имени М.В. Фрунзе. Разработанные с его авторским участием учебные пособия по артиллерии и тактике боя эффективно используются в учебном процессе до сих пор.

Первые награды

Во время битвы за Москву Иван Арендаренко получил свою первую награду — самую престижную солдатскую медаль «За отвагу».

— Морозным утром 12 января 1942 года по Минскому шоссе прорвалась большая группа фашистов, наступающих под прикрытием трех вездеходов, — рассказал мне Иван Иванович. — Командир батареи приказал выкатить орудие на дорогу. Я тогда был наводчиком. Начал бить по фашистам прямой наводкой. Машины врага, сначала одна, потом другая, загорелись. Пехота была рассеяна, на снегу остались десятки трупов. Вражеская атака захлебнулась. В горячке боя я забыл про сильный мороз. Вспомнил о нем, когда колесо орудия при откате наехало на ступню. От боли чуть не потерял сознание. Медбрат снял сапог, а пальцы ног оказались обмороженными. Вылечили санитары, у которых нашелся гусиный жир. Это был единственный случай во время войны, когда я обращался к медицине. Ни пули, ни осколки, ни простуда в последствии меня не брали.

Интересно, что следующей наградой для Ивана Арендаренко стал тоже очень престижный офицерский орден Красной Звезды.

— После первых боев, — вспоминал Иван Иванович, — командование направило меня на двухмесячные курсы младших лейтенантов. По их окончании был назначен командиром взвода управления артбатареи 817-го артполка 76-й стрелковой дивизии 21-й армии, которая тогда вела оборонительные бои в районе Сталинграда.
В ноябре 1942 года погода была нелетная, и авиация действовала мало, многочисленные огневые точки врага в основном подавлялись артиллерией. В тот день я находился на передовой вместе с пехотой, держал связь с батареей, корректировал огонь. По окончании артподготовки находившаяся на исходном положении рота пошла в атаку. Командир роты успел только крикнуть «Вперед!» и был сражен снайперской пулей. Старшим по званию оказался я. Пришлось возглавить атаку роты. Бойцы ворвались в первую траншею обороны противника, смяли его, захватили рубеж. И еще неделю до назначения ротного командира пришлось покомандовать пехотой. За это и наградили.

Расстрелять перед строем!

В совете ветеранов 21-й армии мне рассказали, что Ивана Арендаренко на первом году службы не только награждали, но и … расстреливали перед строем. Как-то, улучив момент, я попросил Ивана Ивановича рассказать об этой по меньшей мере необычной странице его биографии.

— Было дело на первых порах службы, — рассмеялся он. — У нас командир полка Герой Советского Союза Угловский Михаил Николаевич был отважный, грамотный, решительный офицер. Он на Курской дуге сам стал за 76-миллиметровое орудие и лично подбил 8 танков, из них 3 «Тигра». Дисциплину держал в полку железную. Он-то меня и расстреливал. Такое право было у командира полка. Если в бою кто-то не так как нужно себя вёл, для поддержания дисциплины и наступательного духа он мог расстрелять на месте. Помню, я не доложил Угловскому, когда он спал, о прорыве танков. Он показательно расстрелял меня перед строем. Но не попал. Потом был аналогичный случай по другому поводу. Только после войны мы узнали, что у комполка было два пистолета: один для фашистов, другой – для своих с холостыми патронами. Таким вот образом Михаил Николаевич убивал двух зайцев. Во-первых, наводил страху на подчиненных, чтобы не распускались. Во-вторых, спасал провинившихся от трибунала. Ведь если бы особист занялся моим проступком, меня отдали бы под трибунал. А оттуда путь, в лучшем случае, в штрафбат. В данном случае командир наказывал меня сам – расстреливал, но «не попадал». А дважды за один проступок, по закону, не расстреливают (промазал так промазал – живи!). Вот такой премудрый командир был, честь ему и слава!

За подвиг – Звезда и Любовь

22 июня 1944 года во время прорыва сильно укрепленной обороны противника в районе деревни Сиротино (Шумилинский район Витебской области) батарея, которой командовал Арендаренко, уничтожила 13 пулеметов, зенитное орудие и 2 бронетранспортера. При форсировании реки Западная Двина 27 июня она первой в полку на подручных средствах переправилась на левый берег в районе деревни Балбечье (Бешенковичский район Витебской области), поддержав своим огнем стрелковые подразделения в бою за удержание плацдарма. После этих боёв Ивана Арендаенко представили к званию Героя Советского Союза. В Указе президиума Верховного Совета СССР сформулировано так: «За подвиги, проявленные при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками».

— Но не только Золотую Звезду Героя получил я тогда, но и Любовь в награду, — шутил Иван Иванович. — В 1944 году меня направили в наш артиллерийский дом отдыха в подмосковном Раменском, чтобы был поближе к Кремлю, где намечалось вручение наград группе офицеров, в том числе и мне. Уезжая, я поспрашивал в полку, есть ли у кого-нибудь родственники или знакомые в Москве, чтобы показали столицу. Один из офицеров Владимир Рубцов дал адрес своей двоюродной сестры Любаши. Из Раменского я съездил в Москву, нашел Любашу. Она показала мне столицу. А когда меня вызвали в Кремль для вручения Звезды Героя Советского Союза, Любаша проводила меня до Красной площади. Потом мы расписались, а через два дня я убыл на фронт. Свадьбы не было. Этот пробел мы с Любушкой компенсировали впоследствии – справили и серебряную, и золотую свадьбы. После войны Любушка всегда следовала за мной, куда бы ни бросала армейская судьба. Всегда мне была и остается главной помощницей в жизни. Недавно мы отметили своеобразный юбилей – 65 лет совместной жизни. Не поверите – ни разу за это время не поссорились.

К сожалению, нет сегодня с нами дорогого ветерана. Но он в наших сердцах. Слава тебе, Иван Иванович!

 автор: Сергей Турченко
источник:rosgeroika.ru
Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Загрузка...