Агния Барто: чем для нее стало тринадцатое число каждого месяца?

На самом краешке военного времени, когда «коричневая чума» уже задыхалась в берлинском бункере, в семью Агнии Львовны Барто пришло несчастье: неподалеку от дома, в Лаврушинском переулке, Игоря сбила...

На самом краешке военного времени, когда «коричневая чума» уже задыхалась в берлинском бункере, в семью Агнии Львовны Барто пришло несчастье: неподалеку от дома, в Лаврушинском переулке, Игоря сбила машина. Насмерть. Нелепо, но непоправимо.

Это горе матери не удалось пережить до самых последних дней жизни, оно поселилось в ее душе навсегда. Боль утраты еще шире раскрыла глаза на трагедию гибели миллионов людей, разрушенных войной семей, осиротевших детей. И это подвигло Агнию Барто на новые действия…

Нет для матери события горше, чем смерть собственного ребенка. Чтобы унять боль утраты, она устремила свою заботу на осиротевших в годы войны детей: ездила по детским домам и помогала всем, чем могла. Через несколько лет из впечатлений от этих поездок родилась поэма «Звенигород», которая начинается беспечальными строчками о жизни трех десятков ребятишек, а потом в них вплетается щемящее душу:

Здесь со всех концов страны
Собраны ребята:
В этот дом их в дни войны
Привезли когда-то…

После, чуть не целый год,
Дети рисовали
Сбитый черный самолет,
Дом среди развалин.

Вдруг настанет тишина,
Что-то вспомнят дети…
И, как взрослый, у окна
Вдруг притихнет Петя.

До сих пор он помнит мать…
Это только Лелька
Не умеет вспоминать —
Ей три года только.

У Никиты нет отца, мать его убита.
Подобрали два бойца
У сожженного крыльца
Мальчика Никиту.

Был у Клавы старший брат,
Лейтенант кудрявый,
Вот на карточке он снят с годовалой Клавой.
Защищал он Сталинград, дрался под Полтавой.

Дети воинов, бойцов
В этом детском доме.
Здесь портреты их отцов,
Карточки в альбоме.

Вот какая тут семья —
Дочки тут и сыновья.

Неожиданно эта поэма положила начало новой стезе в жизни А. Барто. Однажды она получила письмо от женщины, которая долго и безуспешно искала своего ребенка. Уж как уборщице из Караганды попала в руки книжка со стихами о подмосковном детдоме, неизвестно, да и какое это имеет значение!

Гораздо важнее другое: благодаря деятельным усилиям Агнии Львовны удалось найти потерянную дочку, которая и вправду воспитывалась в детском доме, а с мамой встретилась в восемнадцатилетнем возрасте. Эту историю опубликовал журнал «Огонек» и… посыпались письма. Полтораста и более в день. Зачастую адрес на конвертах был предельно лаконичным: «Москва. Писательнице Барто». В итоге на радиостанции «Маяк» появилась ежемесячная передача «Найти человека». Около девяти лет вела ее Агния Львовна, а через три года после закрытия, в 1974-м, записала в дневнике:

«…С трудом привыкаю к тому, что 13-е число каждого месяца теперь день для меня обычный, потому что в течение почти девяти лет он был для меня особенным. По 13-м числам я подходила к микрофону в радиостудии, чтобы рассказать по «Маяку» тысячам, нет, миллионам людей о том, что еще одна мать нашла своего сына, потерянного маленьким в годы войны, и, может быть, в эту самую минуту где-то на вокзальной платформе или на аэродроме обнимает его, давно ставшего взрослым. Бывали передачи, когда я могла сообщить, что соединено несколько семейств, бывало и затишье. Радость приходит не по расписанию. И хотя поиски – почти девять лет – подчиняли себе мои мысли, все мое время, вместе с последней передачей из моей жизни ушло что-то драгоценное».

За эти годы удалось восстановить 927 семей. Быть может, в море утрат это и не слишком много. Быть может, всего лишь капля. Но ведь какая животворная!

автор: Валентина Пономарева

источник: shkolazhizni.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector