«Злой гений России» или охранитель устоев?

*    *    * Либеральный публицист М. Ростовцев в газете «Пензенские губернские ведомости» как мог уважительно откликнулся на смерть выдающегося государственного деятеля: «В русской гражданской истории мы...

*    *    *

Либеральный публицист М. Ростовцев в газете «Пензенские губернские ведомости» как мог уважительно откликнулся на смерть выдающегося государственного деятеля: «В русской гражданской истории мы знаем две таких крупных типичных фигуры: Сперанский и Победоносцев, кстати, оба из духовного звания. Не по родству или свойству, без заимствования и унижения пред сильными мира, эти два человека выдвинулись на роль первостепенных государственных деятелей. Говоря о последнем, можно сказать, что его деятельность в течение 25 лет — история России за этот период».

Затем следует такой пассаж: «По его воле мы неуклонно шли назад, хотя все чувствовали необходимость идти вперед. Победоносцева считали злым гением России, но его логике, точно загипнотизированные, подчинялись все те, которые от него нисколько не зависели».

Поражает каждым словом суждение «По его воле мы неуклонно шли назад…». И все, именно все, видите ли, «чувствовали необходимость идти вперед». Это мог бы сказать любой «болотный» европеист сегодняшнего дня на каком-нибудь «Эхе Москвы». Однако где тот «перёд»? «Левая, правая, где сторона?».

Адвокат и публицист В.В. Беренштам приводил в своих мемуарах высказывание В.А. Манасеина, лично знавшего Константина Петровича — о том, что Победоносцев — глубоко искренний человек, и в 1860-е, «когда все кругом либеральничали, когда нужно было иметь большое мужество, буквально отвагу, чтобы в профессорской среде не быть либералом. И в это самое время Победоносцев, подходя к монастырю, становился на колени, вставал и, поминутно падая на колени, полз по земле к храму. Вот каков это человек! Вы посмотрите, какой он и убежденный человек!».

*    *    *

В возрасте 69 лет Победоносцев издал свой «Московский сборник» (1896) — весьма необычное собрание статей, посвященных различным аспектам общественной жизни России, оказавшееся весьма востребованным в читательской среде, о чем свидетельствуют факты второго и третьего издания того же года, а также повторений тиража в последующие годы.

«Злой гений России» или охранитель устоев?

Отмечают, что в сборнике автор «проводил мысль о пагубности политических и юридических учреждений, оторванных от исторических устоев общества, не соответствующих быту и сознанию народа». А таковыми Победоносцев считал для России институты западной демократии — парламент, так называемую «свободную» печать, суд присяжных и т.п.

«Если бы потребовалось истинное определение парламента, — писал Победоносцев в статье «Великая ложь нашего времени», — надлежало бы сказать, что парламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия и тщеславия и личных интересов представителей. Учреждение это служит не последним доказательством самообольщения ума человеческого. Испытывая в течение веков гнет самовластия в единоличном и олигархическом правлении и не замечая, что пороки единовластия суть пороки самого общества, которое живет под ним, люди разума и науки возложили всю вину бедствия на своих властителей и на форму правления, и представили себе, что с переменою этой формы на форму народовластия или представительного правления общество избавится от своих бедствий и от терпимого насилия. Что же вышло в результате? Вышло то, что все осталось, в сущности, по-прежнему, и люди, оставаясь при слабостях и пороках своей натуры, перенесли на новую форму все прежние свои привычки и склонности. Как прежде правит ими личная воля и интерес привилегированных лиц; только эта личная воля осуществляется уже не в лице монарха, а в лице предводителя партии, и привилегированное положение принадлежит не родовым аристократам, а господствующему в парламенте и правлении большинству… На фронтоне этого здания красуется надпись: “Все для общественного блага”. Но это не что иное, как самая лживая формула; парламентаризм есть торжество эгоизма, высшее его выражение. Все здесь рассчитано на служение своему я».

Резкой критике Победоносцев подвергал и «так называемую свободу печати». Его тезисы побуждают задуматься и нас, двенадцать десятилетий спустя. По его мнению, данное явление есть «одно из безобразнейших логических противоречий новейшей культуры, и всего безобразнее является оно именно там, где утвердились начала новейшего либерализма, — именно там, где требуется для каждого учреждения санкция выбора, авторитет всенародной воли…

От одного только журналиста, власть коего практически на все простирается, не требуется никакой санкции. Никто не выбирает его и никто не утверждает. <…> Можно ли представить себе деспотизм более насильственный, более безответственный, чем деспотизм печатного слова?

И не странно ли, не дико ли и безумно, что о поддержании и охранении именно этого деспотизма хлопочут все более ожесточенные поборники свободы, вопиющие с озлоблением против всякого насилия, против всяких законных ограничений, против всякого стеснительного распоряжения установленной власти? Невольно приходит на мысль вековечное слово об умниках, которые совсем обезумели оттого, что возомнили себя мудрыми».

*    *    *

В своих письмах к различным лицам Победоносцев неоднократно и с глубоким сожалением говорил о том, что в обществе господствует ложное представление о его роли в государственных делах. «С давних времен люди и европейские, да и русские, не знающие, чем и как движутся наши административные пружины, воображают, что все, что ни исходит в России от правительства, движется волею или прихотью кого-нибудь одного, кто в ту или другую минуту считаются влиятельною силою, так сказать, “первым по фараоне” лицом, — писал он в письме к П.А. Тверскому 19 февраля 1900 г. — И вот, к несчастью, утвердилось всюду фантастическое представление о том, что я — такое лицо, и сделали меня козлом отпущения за все, чем те или другие недовольны в России, и на что те или другие негодуют. <…> Такую тяготу так называемого общественного мнения приходится переносить — нельзя и опровергать ее, да никто и не поверит, так укоренилась уже иллюзия неведения, невежества и предрассудка».

Мало кто знает, что глубоко верующий человек Победоносцев был категорическим противником самостоятельного участия церковной иерархии в делах государственного правления.

По известной реплике Александра III в адрес Победоносцева: «Ты как жгучий мороз, гнить не даешь, но и расти не позволяешь», принято считать, что обер-прокурор предлагал обоим императорам «заморозку» внутриполитической жизни страны.

И, вроде бы, именно поэтому пожилой чиновник был отстранен Николаем II «от влияния на государственные дела».

Но П. Мультатули напоминает нам, что Победоносцев был почетным членом Императорской академии наук и Императорского православного палестинского общества, преподавал законоведение будущим императорам Александру III и Николаю II, критиковал материализм и позитивизм, последовательно отстаивая идеал русского самодержавия, провидя в европейском либерализме последнюю ступень перед тотальной катастрофой.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector