Жорж Коваль – «атомный» нелегал

В 2006-м году после открытия нового здания штаб-квартиры Главного разведывательного управления ГШ ВС РФ президент России Владимир Путин посетил закрытый музей военной разведки. Глава государства задержался у одного...

В 2006-м году после открытия нового здания штаб-квартиры Главного разведывательного управления ГШ ВС РФ президент России Владимир Путин посетил закрытый музей военной разведки. Глава государства задержался у одного из стендов, который был посвящен почти никому не известному разведчику под оперативным псевдонимом Дельмар, под которым скрывался Жорж (Георгий) Абрамович Коваль. Глава государства попросил поподробнее рассказать о нем. И тут выяснилось, что за все время гонки за ядерными секретами лишь Ковалю удалось поработать непосредственно в тех американских лабораториях, где создавалось ядерное оружие. Владимир Путин попросил познакомить его с «атомным» разведчиком, но выяснилось, что тот уже ушел из жизни – он скончался 31 января 2006 года. Лишь после этого произошло то, что должно было случиться уже давным-давно: в 2007 году Жоржу Ковалю было присвоено звание Герой России.

Жорж Коваль – «атомный» нелегал

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

История будущего разведчика и ученого берет начало в белорусском местечке Телеханы, где трудился его отец. Плотник Абрам работал много, а зарабатывал мало. Красавица Этель Шениски, дочь местного раввина, полюбила Абрама, но связывать с ним судьбу не решалась. Она ушла от папы, подалась в социалисты, но где жить? Не в шалаше же устраивать рай. И тогда Абрам поклялся любимой: он уедет в Америку, сколотит денег, купит дом и вызовет к себе Этель.

В 1910 году он обосновался в Штатах. В те времена невесты умели ждать: через два года после отъезда Коваля Этель получила от своего Абрама по почте много долларов плюс подтверждение: деньги на дом накоплены. Она не побоялась – поехала в США и увидела в городе Су-Сити (штат Айова), что, как и Телеханы, находился в захолустье, деревянный домишко в пять небольших комнат. Этель родила счастливому мужу троих детишек – Изю, Жоржа и Габриэля. Среднего, родившегося в Рождество, 25 декабря 1913 года, местные называли на американский манер – Джорджем.

В первые годы все шло неплохо. Искали лучшую жизнь и отыскали, но потом та, лучшая, куда-то исчезла. Еще в детстве кем только Жорж не подрабатывал. Способный, шустрый, говорил на идише и, понятно, на американском английском, подсознательно избавившись от своеобразного акцента, который всю жизнь потом преследовал его друзей из еврейской общины. Очень хотел учиться. Приносил хорошие отметки из школы. Даже окончил два семестра в колледже. Играл в волейбол, причем его имя, как пишут американские исследователи, даже значилось в некоторых мелких спортивных справочниках. Он мог рассчитывать на спортивную стипендию в колледже, в университете.

Но тут наступила Великая депрессия, работы в Су-Сити не стало вовсе. Тогда сознательный еврей с социалистическими взглядами Абрам Коваль вступил в организацию ICOR (Ассоциация помощи еврейской колонизации в России), которая ставила целью помочь своим собратьям в Советском Союзе создать собственную автономную социалистическую республику. Отец семейства свято верил, что в Биробиджане «отец народов» Сталин сотворит рай для евреев.

СТРАНА СОВЕТОВ

Жорж тоже поверил в хорошую идею. Он всегда старался прийти на подмогу нуждавшимся в помощи. И когда двух бедных женщин выселили из приюта для бездомных, он с друзьями ворвался в офис чиновника, отдавшего этот приказ, требуя вернуть несчастных в приют, и не покидал помещения до прихода шерифа. И был в первый и последний раз в жизни арестован, проведя ночь в полицейском участке. Потом его отпустили, но взяли на заметку как возможного члена довольно популярной тогда Лиги молодых коммунистов (Young Communist League – YCL). Может, он и состоял в ней, тем более что в 1930 году Жорж участвовал в конференции коммунистов штата Айова.

Все эти материалы на Коваля накопали только в 1954 году, когда у главы ФБР мистера Гувера подозрения в его шпионской деятельности в пользу СССР окончательно вызрели. Что ни говори, доказательств левых взглядов Жоржа Коваля хватало, но всплыли они лишь годы спустя после его отъезда из страны.

А тогда, в 1932 году, в пору Великой депрессии, семья плотника Абрама, прожившая в США около двух десятилетий, отправилась на советском теплоходе «Левитан» в новый поиск той самой лучшей жизни в Страну Советов – в Биробиджан.

На новом месте работы для плотников и других переселенцев из США было хоть отбавляй. На хлеб с маслом трудолюбивым Ковалям хватало, но вот учиться Жорж хотел не в Биробиджане, а в столице. Он начинал, как и отец, лесорубом-плотником, потом был электриком, слесарем. Однажды фото счастливой семьи еврейских переселенцев Ковалей, на котором Жорж получился просто отлично, появилось на страницах всесоюзного журнала.

Юный электрик мечтал стать химиком. А почему бы не сбыться мечте в стране социализма? И в 1934 году он поступает в знаменитую московскую Менделеевку – Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д.И. Менделеева. Причем учится настолько хорошо, что без экзаменов (!) зачисляется в аспирантуру МХТИ. Впереди была кандидатская диссертация.

Жорж умело ладил с профессорами и аспирантами МХТИ, занимался в меру возможностей, без фанатизма, профсоюзной работой. Женился на девушке из хорошей, пусть и несколько буржуазной – в прошлом – семьи. Души не чаял в родившейся дочери. Но тут наступил 1939 год, и вся эта советская идиллия в момент разрушилась: Ковалем заинтересовалась разведка…

ИЗ АСПИРАНТОВ – В НЕЛЕГАЛЫ

Да разве мог такой положительный парень не заинтересовать разведку? Нет, не только отличной институтской характеристикой и преданностью идеям социализма, а и необычной биографией. Родился, вырос, учился в США. Знал чужие обычаи, хорошо владел английским. Согласие Жоржа разведчики получили достаточно быстро, после чего в не менее быстром темпе шло и обучение премудростям разведки. А затем – отправка в Штаты.

У Жоржа Коваля было две легенды пребывания в США. По одной, он прибыл в страну под другим именем и по изготовленным в СССР документам. Надо было легализоваться, найти работу по хорошо знакомой химической тематике. Перед войной о возможности создания атомной бомбы в СССР задумывались лишь чудаки-одиночки. Помня о газах, которыми немцы травили французов в империалистическую, боялись применения химического оружия. Вторая легенда у Жоржа была более подходящей: он всплывает из небытия и возобновляет жизнь в Штатах по собственному паспорту и под настоящей фамилией. Уехал-то недавно – в 1932 году. И то ли что-то предвидел, то ли по счастливой случайности сохранил все выданные в Айове документы. Конечно, устроиться предстояло в каком-нибудь крупном городе с химическими предприятиями и обязательно подальше от Су-Сити.

Жорж Коваль – «атомный» нелегал

Строгий режим безопасности – одна из особенностей жизни в секретном Ок-Ридже

Оставалось как-то прикрыть исчезновение аспиранта Менделеевки. Его хорошо знали в институте, помнили и в Биробиджане. Вдруг кого-то из переселившихся опять потянет в Америку.

А как же святая обязанность каждого советского молодого мужчины послужить в армии? Вот Жоржа и призвали в 1939 году. Место службы? Неизвестно. Где надо. Он не проходил курсов, как все новобранцы, не принимал присяги. Правда, военное звание ему присвоили – солдат.

Жена знала, куда отправлен муж, родителям – успокоительные письма непонятно откуда. Вместо армейской службы в далеком якобы краю – шлифовка в Москве двух легенд, сборы, прощание. И прибытие «домой» в Штаты в октябре 1940 года.

И ВНОВЬ УДАЧА

Фарт, удача играют в разведке не решающую, но важную роль. Сразу повезло и Ковалю, как часто случается с людьми не только предприимчивыми, но и рисковыми. Он имел основания не очень доверять своим документам на чужую фамилию. Вдруг не выдержат проверки уже на границе? Но получилось так, что на берег он сошел в компании капитана танкера, прибывшего в Сан-Франциско. Тот небрежно кивнул знакомым из иммиграционной службы: «Это со мной». И его вообще не проверили. Из Сан-Франциско быстренько укатил в Нью-Йорк, где встретился с резидентом-нелегалом Разведупра Генштаба, и уже в 1940 году приступил к работе.

Сначала Жорж пытался устроиться в знакомой ему американской жизни под вымышленным именем. И довольно быстро от разведчика-химика пошла информация о производстве токсинов. Но надо было внедряться в настоящее военное предприятие. В его открытом поведении и светлом взгляде было нечто притягивающее. Помогли знания, накопленные в Менделеевке. Технически подготовленный, легко сходящийся с людьми, на лету все схватывающий парень оказался востребованным.

Однако случилось так, что подготовленные в Москве документы все же «не прошли». И Коваль решил рискнуть, устроиться на завод, производящий и военную продукцию, под собственным именем. Это решение прекрасно себя оправдало: прикрытие оказалось приличным, а в Москву пошел поток материалов с военного химического предприятия.

Вскоре у Жоржа создается твердое впечатление, будто в США не считают немецкое химическое оружие главной угрозой в будущей войне. Своей регулярной, выверенной информацией он и московских начальников наводил на мысли о том, что немцы, да и уж точно американцы заняты разработкой нового мощного оружия.

СЛУЖБА В АРМИИ

Но и на Жоржа случилась проруха. Позже, уже во время службы в армии любопытный сослуживец поинтересовался, почему Коваль говорит с таким акцентом, будто родился в Айове. Ведь сам он несколько раз рассказывал ребятам, что вырос в еврейском приюте на окраине Нью-Йорка. Пришлось объяснять: у них в приюте воспитателями были уроженцы Айовы. И еще вопрос. Почти ко всем солдатам по праздникам приезжают родственники, а к нему – ни разу? И здесь тоже спасла сказка о приюте: какие родственники у сироты-еврея?

Но это было уже в годы армейской службы. Ни руководители в Москве, ни он не знали, где придется проходить службу, если призовут. Но какие там «если». В 1941 году он уже официально подлежал призыву. Резидент подсказал: постараться уклониться, но если будут нажимать, идти в армию, а иначе возникнут подозрения, начнутся проверки. Химическое предприятие, на котором работал Жорж, выполняло военные заказы, и знающего техника под всякими предлогами спасали от призыва. Но в 1942-м развели руками: родина зовет. И ни разу он не дал никакого повода усомниться, что в армию призван настоящий патриот-американец.

Выпускника Менделеевки, ныне старательного, исполнительного солдата направили на учебу. Поначалу готовили в инженерные войска. Именно армия дала возможность совершенствовать знания в Сити-колледже на Манхэттене. Там он специализировался в электротехнике. Аполитичный, сдержанный Коваль тратил время лишь на учебу, явно сторонясь политических разговоров. Привычно вошел, как и в Москве, в когорту лучших слушателей. Затем специальные курсы. Здесь помогли и предусмотрительно сохраненные Ковалем документы, захваченные из Су-Сити, а затем привезенные обратно в США. Они свидетельствовали: за плечами Жоржа два семестра американского технического университета. А затем он с удивлением обнаружил, что его готовят к работе с радиоактивными материалами. В одну из редких встреч с куратором-резидентом – доложил ему об этом, еще не понимая, в какой ситуации он находится. И тут, как и в Москве, Коваль привлек к себе внимание – на этот раз американских военных «кадровиков».

РАБОТА НА БОМБУ

Шел 1944 год. Работы по созданию атомной бомбы в разгаре, до цели уже очень близко. Но возникли преграды, которые решить можно, лишь используя больше и больше не только ученых, но и отличных техников. А их явно не хватало. И, возможно, случайно, однако с определенной долей закономерности Жорж Коваль, чей уровень интеллекта был заметно выше, чем у его соучеников, попал в элиту. В августе 1944 года он получил назначение в город Ок-Ридж в штате Теннесси.

Ему намекнули, что придется работать с радиоактивными веществами. Но предположений, что это как-то связано с созданием атомной бомбы, не возникало. Резидент, которому «Дельмар» сообщил о назначении, обговорил условия связи, не предполагая, что его подопечный попадает на абсолютно засекреченный объект. Если не являлось секретом, что в лаборатории Лос-Аламоса разрабатывалась атомная бомба, то в других не менее закрытых и секретных городах, как, например, Ок-Ридж, производили обогащенный уран и плутоний для бомб.

Причем в отличие от хорошо «освоенного» советской разведкой Лос-Аламоса об Ок-Ридже в Москве почти ничего не знали. И «Дельмар» первым сообщил: здесь производят обогащенный уран и плутоний. Сам Жорж как раз и работал радиометристом (в данном случае имеется в виду специалист по радиометрии) в секторе по производству плутония.

Деятельность Коваля не была строго ограничена запретами на передвижения, как у других сотрудников. Поскольку радиометрист охранял здоровье своих соотечественников, которые работали с радиоактивными материалами, в его задачу как раз и входило перемещение по трем различным секторам: он следил за тем, чтобы нигде уровень радиации ни в коем случае не превышал допустимый. Таким образом, все происходившее в этих секторах специалисту, пусть и химику, было не только известно, но и в деталях понятно. В своих сообщениях «Дельмар» указал, что в трех изолированных друг от друга помещениях трудилось около 1,5 тыс. сотрудников. А это говорило об уровне предприятия и о серьезности намерений американских ученых и инженеров.

Для Москвы неожиданным стало и сообщение Коваля о доставке обогащенного урана и плутония из Ок-Риджа в Лос-Аламос. Военные самолеты с грузом сопровождала усиленная охрана.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector