Тяжёлое небо Ольги Лисиковой

Но через некоторое время начальник штаба дивизии заявил: — Мы решили не давать тебе орден. Ведь ты такая молодая, да к тому же единственная у нас женщина-командир корабля...

Но через некоторое время начальник штаба дивизии заявил:

— Мы решили не давать тебе орден. Ведь ты такая молодая, да к тому же единственная у нас женщина-командир корабля — ещё зазнаешься! Мы решили лучше выпустить плакат с твоим портретом. Чтобы лётчики всей страны знали, какая ты молодец!

Уже после Победы, она встретила этого своего благодетеля на Невском проспекте от генеральских погон до коленок сплошь в орденах да медалях. Подошла и сказала, громко, чтоб все слышали:

— Вон сколько вы всего навоевали! Просто герой! А я-то, извините, ваш плакат нацепить не могу.

Но это было потом, а тогда она онемела от обиды и неспособности понять, что происходит. Ведь мало того, что её обошли боевой наградой, так вдобавок отчислили из полка. Высокое московское начальство, узнав, что в тыл летает женщина, устроило страшный разнос: «А если собьют? Фашисты скажут — у русских уже мужиков не хватает, они на самые опасные задания вынуждены посылать баб!»

Да, Лисикова с самого начала понимала, что не женское это дело служить в авиации особого назначения. И потому, когда другие командиры самолётов в перерывах между полётами играли в бильярд или просто отсыпались, она снова и снова штудировала матчасть, часами просиживала у метеорологов, в сотый раз выверяла по карте предстоящий маршрут. За всё время службы ни разу не получила хотя бы замечания. Только одно, приземлившись после выполнения очередного задания, выходила с докладом не сразу, как положено, а минут через пять. В ожидании на лётном поле полковое начальство недоумевало, злилось, но поделать ничего не могло.

— Понимаете, — объясняла мне Ольга Михайловна, — пилотный шлем — это вам не дамская шляпка, от него на голове — буря в лесу. Поэтому перед вылетом я быстренько накручу бигуди, а после посадки сниму, наведу причёсочку и только после этого бегу с рапортом.

Впрочем, отчислили Ольгу Лисикову не куда-нибудь, а в святая святых — международно-правительственную авиацию. И стала она возить генералов, маршалов, наркомов, иностранные делегации. Уже в последнюю зиму войны получила новое ответственное поручение — со стойбищ Крайнего Севера срочно перебросить в Нарьян-Мар, а оттуда в Архангельск пушнину и улов ценных рыб.

— Там, в Заполярье, я и надорвала здоровье. Настолько, что после войны меня списали из авиации подчистую. В 1945 я упала без сознания прямо на улице, потом — дома. Я сутками лежала, как в летаргическом сне. Профессор пришёл, осмотрел и поставил диагноз: «Результат долгого пребывания без воздуха!» Я сказала: «Вы, наверное, шутите! Я всю войну провела на свежем воздухе». Мне казалось, что моя болезнь итог всех перегрузок, которыми я измучила свой организм за обе войны — финскую и Отечественную. А на самом деле профессор был прав: ведь я в условиях Заполярья, не понимая, что на крайнем Севере воздух более разреженный, забиралась на пять с половиной тысяч метров без кислородной маски! Просто на больших высотах летишь быстрей, и за один световой день удавалось два раза обернуться со стойбищ до Нарьян-Мара, оттуда до Архангельска.

Почти всю войну лётчик 1-го класса Ольга Лисикова воевала на наиболее опасных и ответственных участках. Она по праву считалась одним из лучших асов отечественной авиации. В самых рискованных ситуациях не потеряла ни одной машины и ни одного члена экипажа. Не раз блестяще выполняла даже те задания, которые оказывались не по плечу мужчинам. Начав войну лейтенантом, она дослужилась всего лишь до старшего лейтенанта и все её боевые награды — ордена Красного Знамени и Красной Звезды, два ордена Отечественной войны и медаль «За боевые заслуги».

Спустя более полувека ответить на вопрос «почему» со всей определённостью трудно. Но есть два вполне реальных предположения.

Первое. На самом деле Василий Лисиков вовсе не погиб в октябре1941, как сказали Ольге его товарищи. Да, самолёт его действительно при падении взорвался на их глазах, но трое членов экипажа, в том числе командир, как позже выяснилось, были выброшены взрывной волной из развалившейся надвое машины и, тяжело раненные, взяты в плен. Василий прошёл сначала нацистский лагерь, затем сталинский фильтрационный и вернулся в Ленинград только в 1946.

Ольга Михайловна всю войну считала мужа погибшим, но бдительные особисты числили его пропавшим без вести, причём на вражеской территории. А по законам того времени, жена такого мужа вряд ли могла рассчитывать на высокие чины, награды и звания. То, что Лисиковой доверяли столь ответственные полёты, уже само по себе было чудом.

И второе. Надо знать Ольгу Михайловну — она отличалась не только редкой красотой, но и крайней независимостью, а на войне, как известно, мужское начальство женскую гордость не жалует.

Ольга Михайловна ушла из жизни в 2011 году, но многие петербуржцы и ветераны авиации не забыли о ней. Сегодня общественность северной столицы ратует за присвоение Ольге Лисиковой звания Героя России и за то, чтобы один из скверов города носил её имя.

автор: Сергей Ачильдиев

источник: rusplt.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector