Семнадцать мгновений Гуревича

Гуревич достал блокнот и симпатическими (невидимыми) чернилами стал записывать стратегически важные сведения, которые сообщал ему Шульце-Бойзен. Здесь впервые прозвучало название города – Сталинград, где развернется грандиозная битва, которую...

Гуревич достал блокнот и симпатическими (невидимыми) чернилами стал записывать стратегически важные сведения, которые сообщал ему Шульце-Бойзен. Здесь впервые прозвучало название города – Сталинград, где развернется грандиозная битва, которую назовут закатом гитлеровской военной мощи. Шульце-Бойзен сообщил о планах гитлеровского командования на 1942 год. Основной удар будет наноситься на юге. Цель операции – перерезать Волгу и захватить нефтеносные районы Кавказа. Германские вооруженные силы испытывают острую нехватку бензина. В свой блокнот Гуревич записывает также информацию о том – сколько и на каких заводах в Германии выпускается боевых самолетов. На германских самолетах пока не установлены устройства для ведения химической войны. Однако на складах находится большое количество отравляющих веществ. И еще важное сообщение: в городе Петсамо немецкая разведка в ходе наступления захватила сейф с дипломатическим шифром комиссариата иностранных дел Советского Союза. Радиограммы, которые отправляются по дипломатическим каналам, не являются тайной для германского руководства. Шульце-Бойзен сказал также – где находится ставка Гитлера в Восточной Пруссии.

Кто же был он – Харро Шульце-Бойзен и как случилось, что он стал помогать советской разведке? В начале 30-х годов он учился в Берлинском университете. В те дни здесь бурлили политические споры о будущем страны. Харро Шульце-Бойзен вместе с друзьями стал выпускать журнал под названием «Противник». В журнале предоставляли трибуну для студентов самых разных взглядов. Не было места на его страницах для фашистов.

Шульце-Бойзен вырос в семье, которая гордилась своей родословной. Харро был внучатым племянником гросс-адмирала фон Тирпитца, который являлся основателем германского военного флота. Его именем был назван сверхмощный линкор, равного которому не было в годы войны. Харро вырос независимым и мужественным человеком. После прихода Гитлера к власти, гестапо обратило внимание на студенческий журнал «Противник», в редакции появились офицеры в черной форме. Они арестовали Харро Шульце-Бойзена и его друга Генри Эрландера. Гестаповцы решили подвергнуть их жесткой пытке. Во дворе тюрьмы выстроились в два ряда палачи с резиновыми дубинками. Из камеры волоком вытащили Генри Эрландера. Его бросили сквозь строй. Два десятка молодчиков били его с двух сторон с издевательским смехом: «Поддай ему еще сапогами! Ему, кажется, мало!» На глазах Харро его друга забили насмерть.

Мать Харро хлопотала о судьбе сына. В отличие от Харро, она была убежденной фашисткой. Среди ее друзей был Герман Геринг, которого называли «вторым после Гитлера».

Мать Харро обратилась к нему. Геринг обещал ей помочь. Харро был освобожден из тюрьмы. Однако, еще находясь в камере, он поклялся отомстить за гибель друга. Он понял, что его страна попала в руки жестоких и коварных карателей. Когда началась война, его симпатии обратились к СССР. Он верил, что Красная армия освободит его родину от коричневой чумы. Геринг по просьбе матери взял Харро на работу в Министерство военной авиации, которым руководил. Харро читал многие документы, которые составляли государственную тайну. Связь с советской разведкой он установил через своего друга Арвида Харнака, работавшего в министерстве экономики. В 30-е годы Арвид Харнак приехал в СССР в составе делегации, которая изучала плановую экономику. Харнак побывал во многих городах и на стройках Советского Союза. Он не скрывал своих антифашистских взглядов и симпатий к Советской стране. Во время поездки на него обратила внимание советская разведка. Так появились пароли, тайные встречи, а затем радиопередатчик.

Впоследствии Харнак и Шульце-Бойзен познакомились и подружились. Эти двое, рискуя своей жизнью, собирали сведения для советской разведки, они стали центром берлинской группы антифашистов, которые считали своим долгом бороться с гитлеровским режимом.

Гуревич возвращается в Брюссель и принимается за работу. Якобы пустые страницы блокнота оживают под действием реактивов, и Кент одну за другой посылает шифровки в разведцентр. Часть текстов он передает радисту Макарову. Передатчики в Брюсселе работают по 5-6 часов, что было недопустимо с точки зрения безопасности. Разведчики это понимали, но мужественно выполняли свой воинский долг. Они не знали, что в эти дни по улицам Брюсселя колесит машина с мощным пеленгатором – «чудо техники», как называли ее немецкие офицеры. Попав в пригород Брюсселя на улицу Атребат, немецкие радисты уловили сигналы радиопередатчика. Им удалось определить дом, откуда исходили звуки радиосвязи. Услышав шаги на лестнице, Макаров успел бросить в камин шифровки. Его арестовали и затолкали в машину. Радист Давид Каминский выпрыгнул из окна, но упал, раненый, на улице. Гестаповцы арестовали его, а также шифровальщицу Софи Познанскую и хозяйку виллы Риту Арну. Это случилось в ночь на 13 декабря 1941 году.

Утром в дверь виллы постучал приехавший из Парижа Леопольд Треппер. Он увидел перевернутую мебель, плачущую хозяйку Арну. Леопольд Треппер заявил, что перепутал адрес. Документы у него были в порядке, и его отпустили. По телефону он сообщил Кенту о погроме на вилле. «Я кричал на него, — рассказывал Гуревич. – Он нарушил все правила конспирации. Леопольд уехал в Париж. Мне тоже надо было срочно скрыться. Но как быть с Маргарет? Она ничего не знала о моей тайной жизни. Я сказал ей, что моих соотечественников уличили в спекуляции. Полиция будет, возможно, проверять дела всех латиноамериканцев. Поэтому мне лучше уехать. Она со слезами просила взять ее с собой. Мы добрались в Париж, а затем в Марсель, который находился в неоккупированной части Франции. В этом городе я предусмотрительно открыл филиал своего предприятия Симекско. Фирма приносила доход, и мы вели привычный образ жизни. Здесь прожили почти год».

Дальше начинаются тайны и разные версии. Кто выдал адреса подпольщиков и шифр, которым они пользовались? Анатолий Гуревич считал, что шифр выдал один из радистов, не выдержав пыток.

Французский писатель Жиль Перро нашел немецкого офицера, который производил аресты на вилле в Брюсселе. Тот рассказал, что хозяйка виллы вспомнила название книги, которая всегда лежала на столе ее постояльцев. Гестаповцы нашли книгу у букинистов в Париже. Эта книга послужила основой для открытия тайны шифра. Немецкие специалисты стали читать радиограммы, скопившиеся в папке «Красной капеллы». Дошла очередь и до шифровки, в которой были указаны фамилии и адреса берлинских подпольщиков. Харро Шульце-Бойзена арестовали на работе. Его жену Либертас задержали на вокзале, она пыталась уехать. Арестованы Арвид Харнак и его жена.

Семнадцать мгновений Гуревича

«Харро Шульце-Бойзен и его друзья были настоящими героями. Такие, как они, помогали спасти многие жизни наших солдат», — говорил о подпольщиках Анатолий Гуревич.

В ноябре 1942 года Гуревич и его жена Маргарет были арестованы. Только во время допросов Маргарет узнала, что полюбила советского разведчика.

Гуревич смог доказать, что она не причастна к его делам. В камере он узнает, что попал в ловушку. От его имени в Московский разведцентр отправлены шифровки. При этом он, якобы, сообщает, что находится на свободе и продолжает вести разведку. В отчаяньи Гуревич решает включиться в радиоигру, которую затеял абвер. Он надеется – каким-нибудь хитроумным способом сможет передать, что арестован и работает под контролем. И ему с течением времени это удалось.

Гуревич смог установить особые отношения с офицером абвера Паннвицем, который вел дела «Красной капеллы». Он знал, что Паннвиц участвовал в карательной операции против чешской деревни Лидице, которая была сметена с лица земли. Там погибли и английские парашютисты. Со всей дерзостью отчаявшегося Гуревич говорил Паннвицу, что озабочен его судьбой. Ему нельзя попасть в плен к союзникам. Англичане не простят ему гибель своих парашютистов. Что же ему оставалось? Сдаться советским войскам. История может показаться невероятной, но Паннвиц в самом деле окажется в Москве. Паннвиц без прежнего контроля смотрел на работу Кента. И ему удалось передать скрытое сообщение о том, что он под арестом.

Гуревич узнал о гибели Харро Шульце-Бойзена. Когда-то он первым сообщил, что вермахт будет наступать на юге. Он не успеет узнать о нашей победе в Сталинграде.

Его поведут на казнь в декабре 1942 года, в те самые дни, когда дивизии Красной армии сжимали кольцо вокруг окруженных гитлеровских войск. Вместе с ним казнен и Арвид Харнак. Страшная казнь ожидала Либертас. На гильотине ей отрубили голову. На гильотине погибла жена Харнака – Милдред и все женщины, участники «Красной капеллы». Всего было казнено более 100 человек. Одни повешены, другие расстреляны.

…Кент вместе с Паннвицем, его секретаршей Кемпка и немецким радистом Стлука добирается в Австрию. Паннвиц сообщает Гуревичу, что в концлагере его жена Маргарет родила сына. Паннвиц получил задание – устраивать в Австрии базы для тех, кто будет бороться после поражения Германии. Но сейчас все озабочены своим спасением. По существу Кент командует действиями группы. Вокруг дома, где они укрылись, слышны выстрелы и команды на французском языке. Кент и в этой обстановке не теряет самообладания. Он выходит на крыльцо и кричит по-французски: «Я – советский офицер! Мы выполняем задание советской разведки!»

По его просьбе их отвозят в Париж. Гуревич приходит в советское консульство. Объясняет, что хотел бы доставить в Москву своего тюремщика Паннвица. В июне 1945 года Гуревича и немецкую группу на самолете отправляют в Москву. «Мне хотелось проехать через Красную площадь. Мечтал об этом, — говорил Анатолий Маркович. – У меня был рюкзак, набитый документами «Красной капеллы». Они помогут во всем разобраться». Но машина повернула к зданию НКВД.

Скорый суд вынес Гуревичу постановление: 20 лет исправительно-трудовых лагерей по статье – измена Родине. Он работал в Воркуте на строительстве шахт.

В 1955 году по амнистии он вышел на свободу. Но не был амнистирован. Стал писать в высокие инстанции, добиваясь амнистии. И кто-то, прочитав его письмо, возмутился: «Он еще пишет!»

В поезде Гуревич познакомился с миловидной девушкой Лидой Кругловой. В те дни, когда они готовятся в свадебное путешествие, приходит приказ о его новом аресте. Он отправлен в мордовский лагерь. Его невеста вместо свадебного платья наденет телогрейку и поедет повидать заключенного Гуревича. Дождется его освобождения. Всю оставшуюся жизнь он будет называть ее своим ангелом-хранителем. Она оказалась человеком редкой доброты.

Семнадцать мгновений Гуревича

И все-таки Гуревич добьется своей полной реабилитации. Клеймо изменника будет снято с его имени. В архиве найдут документ, который подтверждал, что Гуревич сообщил в Москву, что работает под контролем. Разведцентр одобрил его радиоигру. Он прожил долгую жизнь. Анатолий Маркович Гуревич умер в 2009 году, ему было 95 лет.

…Когда я бывала в Санкт-Петербурге, то всегда заходила к Гуревичам. Меня поражала его доброжелательность. Пережив столько опасностей и несправедливости, Анатолий Маркович не озлобился, сохранил просветленную улыбку и юмор. Его позитивность – тоже одна из побед, которую он одержал в своей жизни.

автор: Людмила Овчинникова

источник:www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector