Семнадцать мгновений Гуревича

Однажды я увидела по телевизору в программе новостей, как пожилому человеку генерал вручал документ о реабилитации. По журналистской привычке записала: «Анатолий Маркович Гуревич, последний из оставшихся в живых...

Однажды я увидела по телевизору в программе новостей, как пожилому человеку генерал вручал документ о реабилитации. По журналистской привычке записала: «Анатолий Маркович Гуревич, последний из оставшихся в живых участников «Красной капеллы». Проживает в Санкт-Петербурге». Вскоре я поехала туда, чтобы разыскать Анатолия Гуревича.

Оказалось, это непросто. В справочном киоске мне ответили, что по новым правилам надо сначала запросить – согласен ли Гуревич на передачу своего адреса незнакомому человеку. Моя командировка, казалось, проваливалась.

И тут я позвонила в организацию «Дети блокадного Ленинграда»: всегда заходила к ним, когда приезжала в Северную столицу. Рассказала о своем поиске. И вдруг в этой организации мне сказали: «А мы его хорошо знаем. Он выступал у нас. Записывайте телефон и адрес».

Семнадцать мгновений Гуревича

На другой же день я поехала к нему. Дверь мне открыл пожилой человек, в улыбке и жестах которого чувствовалось умение располагать к себе людей. Он пригласил меня в свой кабинет. Каждый день я приезжала к нему, и наш разговор продолжался до вечера. Рассказ его был удивительно откровенный и доверительный. А его жена, заботливая Лидия Васильевна, когда видела, что он уставал, прерывала нас, приглашая к столу.

… Анатолий Гуревич учился в Ленинграде в институте «Интуриста». Готовясь стать гидом, изучал немецкий, французский, испанский. Он был заметным студентом в институте. Играл в самодельном театре, учился стрелять в тире и возглавлял отряд МПВО. С юных лет проявились в нем широта интересов, готовность переносить большие перегрузки. В 1937 году Гуревич добровольцем уезжает в Испанию, где шла гражданская война. Становится переводчиком в штабе интербригад. Когда вернулся в СССР, ему предложили поступить на службу в военную разведку. Его готовили как радиста и шифровальщика. В Ленинской библиотеке он изучал уругвайские газеты, план улиц столицы Уругвая, его достопримечательности. Прежде чем он отправился в путь, в Главном разведуправлении немало поломали голову над тем, чтобы запутать его следы. Сначала как мексиканский художник он поедет в Хельсинки. Затем в Швецию, Норвегию, Нидерланды и в Париж.

На окраине Парижа он встречается с офицером советской разведки. Отдает ему мексиканский паспорт и взамен получает уругвайский на имя Винсенте Сьерра. Так на ближайшие годы Гуревич станет уругвайцем…

С разведкой связано немало парадоксальных историй. Одна из них: советский разведцентр никогда не создавал организацию под названием «Красная капелла».

Еще до войны в разных станах Европы – во Франции, Бельгии, Германии, Швейцарии появились разрозненные разведгруппы, каждая из которых работала автономно. На мощной немецкой станции радиоперехвата обнаружили работу нескольких радиостанций. Еще не зная, как проникнуть в тайну шифра, немецкие специалисты аккуратно записывали каждую радиограмму, складывали их в особую папку, на которой было написано: «Красная капелла». Так что это название родилось в недрах абвера и осталось в истории Второй мировой войны.

Гуревич приезжает в Брюссель. Здесь он встречается с офицером советской разведки Леопольдом Треппером. Они идут навстречу друг другу, держа в руках журналы с яркими обложками. Треппер передает «уругвайцу» Кенту сведения о брюссельской разведгруппе, которую ранее создавал. Кент становится руководителем разведгруппы в Бельгии.

У Гуревича – такая «легенда»: он – сын богатых уругвайских бизнесменов, которые недавно умерли, оставив ему солидное наследство. Теперь он может путешествовать по миру. Гуревич поселился в тихом пансионе, окруженном цветниками. Здесь ему нравились и добродушная хозяйка, и изысканная кухня. Но однажды приходится срочно покинуть привычное место. Хозяйка сообщила ему, что один из номеров забронировал бизнесмен из Уругвая. Гуревич понял, что его ожидает провал. Утром под благовидным предлогом он покидает пансион.

Как и подобает состоятельному человеку, он снимает просторную квартиру в центре Брюсселя. В эти дни Гуревич он напоминает человека, которого бросили в реку, едва научив плавать. Однако надо отдать должное его природной сметке. Вживаясь в чужой образ, он старается оставаться самим собой. Чем был занят Гуревич в Ленинграде? Он постоянно учился. Он решил стать студентом и в Брюсселе, поступает в школу, которая называлась «Для избранных». Здесь обучаются дети государственных чиновников высших офицеров, крупных бизнесменов. В этой школе Гуревич занят изучением языков. Общаясь со студентами, он узнает немало ценного, что интересует советскую разведку. По «легенде» Гуревич приехал в Брюссель, чтобы заняться бизнесом, вот и поступает учиться в коммерческий институт.

В марте 1940 года Гуревич получает шифровку из Москвы. Ему необходимо выехать в Женеву и встретиться с советским разведчиком Шандором Радо. Надо было выяснить – почему с ним прекратилась связь. Никто не знал, может быть, Радо арестован, и Гуревич попадет в ловушку.

«Мне передали только адрес, имя и пароль, — рассказывал Анатолий Маркович. – Приехав в Женеву, я будто бы случайно пришел на улицу, которая была указана в шифровке. Стал наблюдать за домом. Заметил, что из дверей часто выходили люди с рулонами географических карт. Здесь располагался магазин. Я позвонил Шандору Радо, и вскоре мы встретились. Шандор Радо являлся ученым-географом. Он был убежденным антифашистом. По своей доброй воле стал помогать советской разведке. В Женеве под его руководством работали радиостанции, которые передавали сообщения в Москву.

Гуревич обучил Шандора Раду новому шифру, передал ему программу радиосвязи. Впоследствии Шандор Радо написал об этой встрече: «Кент провел инструктаж детально и толково. Он действительно знал свое дело».

Даже если бы Гуревич не смог бы больше ничего сделать значительного, эта его успешная поездка в Женеву и встреча с Шандором Радо были бы достойны того, чтобы войти в историю военной разведки.

Шифр, который он передал женевской группе Сопротивления, использовался четыре года. Шандор Радо передал в Москву сотни радиограмм. Многие из них были настолько ценными, что будто бы попали к разведчикам из самой ставки Гитлера. Женева в те дни приняла многих эмигрантов из Германии, в том числе и тех, кто понимал, что Гитлер ведет страну к гибели. Среди них были выходцы из высокопоставленных кругов Германии, которые обладали обширной информацией, у них также остались друзья в Берлине, которые разделяли их взгляды. В Женеву стекались ценные сведения.

Гуревич снимает виллу в пригороде Брюсселя на улице Атребат. Здесь проживает прибывший из Москвы радист Михаил Макаров. По паспорту он тоже уругваец. В этой группе еще один опытный радист – Каминский. Здесь находится Софи Познанская, которая подготовлена как шифровальщица. Соседи недовольны тем, что на вилле часто по вечерам звучит музыка. Так подпольщики пытались заглушить звуки морзянки.

Гуревич проявляет редкое умение – находит выход в самых сложных ситуациях. Ему нужны деньги, чтобы содержать виллу с подпольщиками, да и у него самого появилась роскошная квартира.

Гуревич решает стать настоящим коммерсантом, чтобы зарабатывать деньги для разведки.

В одном доме с ним проживают миллионеры Зингеры. Он часто заходил к ним по вечерам – поиграть в карты, послушать музыку. Дочь Зингеров Маргарет особенно рада его приходу. Молодые люди явно симпатизируют друг другу. Зингеры собираются уехать в США, поскольку война уже на пороге Бельгии. Гуревич не раз говорил Зингерам о своей мечте – открыть свою фирму. Зингеры берутся ему помочь. Они передадут ему помещения, а также свои деловые связи. Они просят его опекать Маргарет, поскольку она отказывается ехать с родителями. Вскоре в печати появляется сообщение об открытии торговой фирмы Симекско. Гуревич становится ее президентом. Он открывает филиалы в других городах. Маргарет на правах хозяйки приглашает гостей. Гуревич и Маргарет живут в гражданском браке.

Эта солидная фирма получает заказы от интендантской службы вермахта. Гуревич сложил невероятную комбинацию. Немецкие военные перечисляют деньги на счет Симекско, которые идут на содержание советской разведгруппы.

Если бы создать сериал, посвященный Гуревичу, его можно было бы назвать «Семнадцать мгновений победы». Конечно, ему везло, но и сам он проявлял редкую находчивость.

Гуревич получает новое сложное и опасное задание. Ему надо добраться в Берлин и встретиться с немецкими участниками Сопротивления. Радиограмма Кенту была отправлена в августе 1941 года. Тревожное время в Москве. При составлении радиограммы, которую получил Кент, была допущена оплошность, которая приведет к страшной трагедии, в конце которой появится палач, веревочная петля и гильотина в темном подземелье… Составляя радиограмму Кенту, в Разведцентре на Лубянке указали подлинные адреса берлинских подпольщиков, пароли, фамилии и номера телефонов.

Гуревич вспоминал: «Я приехал в Берлин на поезде и отправился искать один из адресов. Знал только имя и фамилию – Харро Шульце-Бойзен. Кто этот человек, я, конечно, не знал. Поднимаясь по лестнице, читал надписи на медных табличках дверей. Меня крайне удивило – в доме проживали генералы, адмиралы. Я подумал, что произошла какая-то ошибка. Не может подпольщик жить в таком доме. Решил позвонить из будки телефона-автомата. Мне ответил женский голос: «Сейчас я к вам подойду». Из дома вышла красивая женщина. Это была жена Шульце-Бойзена. Звали ее Либертас. В оживленном разговоре я назвал ей пароль. Либертас сказала, что ее муж уехал в командировку. Но вечером должен вернуться. Попросила меня больше не звонить. Чувствовался мой акцент. Я понял, что Либертас в курсе дел своего мужа. Она назначила мне встречу: «Завтра мой муж Харро подойдет к метро вблизи вашей гостиницы».

На другой день в назначенное время я стоял около метро. Вдруг увидел – ко мне направляется немецкий офицер. Признаться, мне стало жутко. Подумал, что сейчас попаду в застенки гестапо. Но подойдя ко мне, офицер назвал пароль. Это был Харро Шульце-Бойзен. К моему удивлению, он пригласил меня в гости. В его кабинете я увидел книги на разных языках, в том числе и на русском.

«В тот вечер моему удивлению не было предела. Харро Шульце-Бойзен поставил на стол бутылку… русской водки. Он поднял тост за победу Красной армии. И это в Берлине, в те дни, когда войска вермахта находились на подступах к Москве».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector