Пигалица. Валерия Гнаровская

… Жизнь Валерии до войны была такой же, как у сотен тысяч обыкновенных советских девчонок. Родилась в 1923 году, в деревне Модолицы под Псковом, в семье почтальона. Отец...

… Жизнь Валерии до войны была такой же, как у сотен тысяч обыкновенных советских девчонок. Родилась в 1923 году, в деревне Модолицы под Псковом, в семье почтальона. Отец — Осип Осипович Гнаровский, участник Гражданской войны — работал начальником почтового отделения, мать — Евдокия Михайловна, занималась домашним хозяйством, растила детей. В семье бытовала легенда, что Осип Гнаровский — прямой потомок польского революционера Игнатия Гнаровского, сосланного в Сибирь за участие в Польском восстании 1863-64 гг.

В 1924 году семья Гнаровских переехала в деревню Бардовское Яндебского сельсовета в Подпорожском районе Ленинградской области. Здесь девочка после окончания Яндебской начальной школы поступила в среднюю школу имени А. С. Пушкина в городе Подпорожье. В 1941 году окончила 10 класс, планировала поступать в горный институт, занималась в кружке художественной самодеятельности, вступила в комсомол.

Пигалица. Валерия Гнаровская

Валерия Гнаровская

С первыми залпами войны летом 1941 года отец Валерии Осип Осипович добровольцем пошел на фронт. А семье советского почтового служащего было предложено выехать в эвакуацию . Больше бойцов-то у Гнаровских, вроде как, и не было, без отца не семья — бабье царство: пожилая бабушка, труженица-мама, да две дочки, одна из которых едва переступила школьный порог, а вторая еще учится. В сентябре 1941 года, собрав нехитрый скарб, семья уехала с односельчанками в Тюменскую область, в далекое сибирское село Бердюжье.

— Чем заниматься-то будешь у нас, красавица? — спросил Валерию однорукий суровый мужик из правления местного колхоза. — Хоть вы и горемыки-беженцы, а девка ты видная, вон, комсомольский значок на жакетке… Значит, без дела сидеть не привыкла. А за работой-то и горе забыть проще. По себе сужу. Знакомы будем: Тимофей Кирьянов, бывший солдат, по батюшке — Михайлович.

И Валерия решилась:

— Папа на фронте у нас, Тимофей Михалыч. Я тоже думаю пойти…

— Забудь, пигалица. Война — не для девушек занятие. Видишь, каким я с войны пришел — раком с одной клешней? А прикинь, если бы тебя так, красавица?.. Вот, то-то же… Войну, милая, сплошь раненые выигрывают, поверь старому человеку, жженому кержаку, который их на веку четыре штуки видел, войны-то!

— Четыре войны!

— У тебя в школе что по истории было?.. Первая — японская, в 1905 году. Я тогда возрастом был — как ты нынче, не старше. Вторая — Империалистическая, тоже, как теперь, против немца. Потом — Гражданская, «Все на борьбу с Деникиным!»… А в четвертый раз мне воевать пришлось в Туркестане, когда уже после Гражданской там при поддержке английских агентов басмачи разбушевались. И скажу я тебе, девица, что нечего тебе там делать, на войне-то. Кровь, смерть, грязь, вошь да окопный дух хуже, чем в конюшне. Мужики — и то не все выдерживают, но мужикам как бы родом полагается голову за родину класть. А тебе найдем занятие, более для женского сословия подходящее. С вашим эшелоном детишек безбатюшных десятка два привезли, из детского дома. Я их у Макаровны разместил, у нее места много — четверо сыновей на фронте, бабы их — в городе при заводе. Пойдешь к Макаровне в подручные — няней, за малышами ходить?..

— Могу. В детстве младшую сестру нянчила — родители на работе были.

— Вот и ладно. А про войну все ж таки — забудь!

Однако филиал детского дома у колхозницы просуществовал недолго. «Безбатюшных» сирот быстро разобрали по домам сердобольные селяне, считайте, усыновили. Потом несколько недель помогала связистам на телефонной станции. Но Совинформбюро все приносило в вечерних сводках вести об отступлении Красной армии.

И тогда Валерия вместе с несколькими сельскими девушками упросили председателя направить их в Ишим — на курсы медсестер. И уже в Ишиме Лера начала обивать пороги военкомата, требуя, чтобы после учебы ее распределили в военный госпиталь или во фронтовую часть — санинструктором.

Она добилась своего как раз тогда, когда над волжскими степями встало зарево Сталинградской битвы.

Пигалица. Валерия Гнаровская

Санинструктор в бою оказывает помощь раненому

В июне 1942 г., когда 907-й стрелковый полк 244-й стрелковой дивизии 12-й армии Юго-Западного фронта занимал оборону по восточному берегу реки Северский Донец, в блиндаж командира 1-го батальона вошла щупленькая девушка в солдатской форме и доложила:

— Красноармеец-санинструктор Гнаровская. Прибыла после обучения в Ишимском медучилище для прохождения службы.

Комбат оглядел девушку с ног до головы. Пигалица худющая! Сапоги на два размера велики, не иначе, гимнастерка на узеньких плечах — как на вешалке. Не солдат, а птенчик желторотый.

— Так, боец Гнаровская, а сколько тебе лет? Небось, соврала в военкомате, что семнадцать уже стукнуло?

— Я — 1923 года рождения.

— Вижу, — внимательно рассматривая документы девушки сказал командир, — но выглядишь ,как школьница — слабосильная значит. К тому же из эвакуированных, значит, и поголодать, и победовать тебе пришлось. На передовую не пущу. Служи пока при медпункте в ближнем тылу… Пигалица!

— Товарищ майор, не надо меня в медпункт! Я всегда маленького роста была, но я справлюсь. Я сильная. Спортсменкой до войны была.

— В шахматы, что ли, играла?

— В волейбол. И наша команда была второй по району среди юниоров. Не смотрите, что я — коротышка, я выносливая. А у вас в батальоне санинструктора убили, я знаю.

— Да, убили… — командир посерьезнел, взъерошил уже начавший седеть чуб, — права ты, боец Гнаровская, нет у меня сейчас никого на эту должность… Все равно с трудом представляю, как ты, к примеру, такого, как я, с поля боя на волокуше потащишь. Во мне ж — почти восемьдесят кило, а я в батальоне еще щуплым слыву, другие ребята — те еще богатыри.

— Я смогу, товарищ командир!

Майор достал из-под стола тощую брезентовую сумку с красным крестом на клапане.

— Вот тебе, возьми. А на медпункт все же тебе сходить придется — доукомплектовать тут надо. Бери, бери, не гляди так. Наташино наследство… Бойца Снегиревой, значит. Как тебя зовут-то?

— Лера. Валерия.

— Если кто из бойцов по привычке Наташей назовет — не тушуйся. Славная дивчина была!

Пигалица. Валерия Гнаровская

Если санинструкторы попадали в плен — немцы могли и повесить…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector