Несгибаемая Нина Соснина

Война приближалась к украинскому городку Малину. Все чаще и чаще привозили с фронта в поликлинику раненых бойцов. Доктор Иван Иванович Соснин оперировал и лечил их. В один из...

Война приближалась к украинскому городку Малину. Все чаще и чаще привозили с фронта в поликлинику раненых бойцов. Доктор Иван Иванович Соснин оперировал и лечил их. В один из вечеров он пришел домой поздно.

В передней комнате у стола задумчиво сидела дочь Нина, подперев ладонями щеки. Перед ней лежала раскрытая книга, но она не читала. Ее брат Валя, с темным чубом спадающих на лоб волос, стоял около дивана над разбросанным домашним архивом и отбирал фотографии, которые решил захватить с собой в случае эвакуации.

Из репродуктора раздался приподнятый, размеренный голос диктора. Нина насторожилась, позвала из кухни отца и мать:

— Обращение передают. Скорее идите.

Лариса Ивановна прислонилась к косяку двери с полотенцем и тарелкой в руке. Иван Иванович подошел к комоду, над которым висел репродуктор.

Несгибаемая Нина Соснина

«… Настал час, когда каждый, не жалея жизни, обязан до конца выполнить священный долг перед Родиной, перед своим народом. Где бы ни появился враг, он должен найти себе могилу. Пусть каждая хата и дом, пусть каждый город и село несут смерть гитлеровским разбойничьим бандам… Родина зовет на подвиг в бою, на подвиг в труде… Велика наша сила, не сломить ее, не согнуть!…»

Нина и Валя украдкой бросали настороженные взгляды на родителей, стараясь по выражению лиц уловить их мысли и думы. Детям казалось, что их чувства одинаково сливаются с чувствами отца и матери, которые ощущали в своей душе то же самое, что и они, — скрытое беспокойство и гнев, надежду и непоколебимую решимость к борьбе.

В полночь сильные взрывы потрясли Малин. Хмурая, озабоченная Нина всматривалась в небо, пылавшее заревом пожара. Со стороны станции доносились гулкие раскаты. Иван Иванович знал, что на путях стоит эшелон, пришедший вечером с семьями пограничников. Повинуясь долгу врача, он сказал жене:

— Пойду, там дети, женщины…

Утром гитлеровцы высадили десант, перерезали железную дорогу, идущую на Киев. В Малин пришли враги…

В дом с палисадником, где жили Соснины, приходили школьные товарищи Нины и Вали: Владик Павленко, Ваня Пирожок, Толя Федоренко, Жора Беленко. И до войны собирались они у Сосниных. Учили уроки, делились впечатлениями о прочитанных книгах, говорили о делах своих, думах. А еще к этому дому притягивала музыка. Вся семья Сосниных увлекалась ею. Отец играл на скрипке, мать — на гитаре, Нина и Валя — на пианино.

В оккупированном городе школьные друзья по-прежнему оставались неразлучными. Но уже не уроки, не музыка, не книги волновали ребят. Их души горели ненавистью к врагу, святым чувством мести. Восемнадцатилетняя комсомолка Нина Соснина первая ответила на волновавший всех вопрос: «Что теперь делать?»

— Будем бороться, ребята, — сказала она. — Начнем с листовок. Станем собирать оружие. После боев его много валяется в поле, в лесу…

К осени в старом склепе на кладбище ребята запрятали пятьдесят винтовок, шесть ручных пулеметов, восемь гранат, много патронов. Не все оружие оказалось исправным. Ремонтом занялся одноклассник Нины Витя Ольштынский. Его отец был слесарем на бумажной фабрике, и сын с детства учился слесарному делу.

Кухня в доме Ольштынских напоминала мастерскую. На столе — тиски, напильники, ножовки, разные детали ст швейных машин, мясорубок. И среди них теперь появились затворы, спусковые пружины. А в погребе Витя проводил пристрелку: проверял винтовки после ремонта.

Виктор узнал о том, что при отступлении наши солдаты сбрасывали в котлован гранитного карьера какие-то ящики. Об этом рассказал Нине. Она послала Валю и Владика проверить. Молодые подпольщики вытащили из затопленного котлована двадцать ящиков с толом. Позже Витя стал изготовлять мины.

Где-то в окрестностях действовали партизаны. И Нина послала брата в селение Тетерев, где Соснины жили раньше, разузнать, нет ли там партизан, установить с ними связь.

В Тетереве Валя встретил Николая Полевого, вместе с которым участвовал в школьной художественной самодеятельности. Тот сказал своему другу, что тайком слушает радиопередачи. Николай сообщил радостную весть — о разгроме гитлеровцев под Москвой…

Вечер опустился над Малином. В доме Сосниных темно. Лишь в чулане тускло горит лампа. На листках, вырванных из тетради, Нина и Валя пишут: «Москва наша. Красная Армия наступает. Не верьте вранью фашистов и их холуям. Бейте презренных гадов!».

Утром люди останавливались у заборов, читали листовки. За долгие месяцы оккупации они впервые узнали правду. И это вселяло надежду на то, что Красная Армия вернется.

В декабре 1941 года в городе появился бежавший из лагеря коммунист старший лейтенант П. А. Тараскин, служивший до войны в полку, который базировался в Малине. Он устроился на работу механиком радиоузла. Павел Андреевич создал партийное подполье, в которое вошла и комсомольская группа Нины Сосниной. К этому времени комсомольцам удалось установить связь с партизанским отрядом.

В дом, где разместился радиоузел, по утрам приходила мать Нины —Лариса Ивановна. Отсюда она уносила листовки, которые печатала машинистка лесхоза комсомолка Галина Бондарик. Листовки призывали к борьбе с захватчиками.

Нина тайно переправляла листовки в Тетерев, Зарудье, Ворсовку, Барановку. Сюда приезжал Иван Иванович оказывать партизанам помощь и каждый раз не забывал захватить листовки.

У Ивана Ивановича появилась и другая обязанность. По просьбе Тараскина и Нины он выдавал документы, согласно которым больные подлежали освобождению от поездки в Германию. Так Иван Иванович спас многих юношей и девушек от угона на фашистскую каторгу.

Из Тетерева в Малин пришел Николай Тужик. Он сказал Нине, что тетеревская подпольная группа разгромлена и ему необходимо скрываться.

Нина предложила:

— Пока поживи у нас.

Она познакомила Николая с Тараскиным.

— Верный товарищ. Бывший минер. Пригодится нам.

Павел Андреевич сообщил Нине о том, что в Малин прибыла чехословацкая часть.

— Словацкие офицеры и солдаты резко настроены против гитлеровцев, — сказал Тараскин, — надо связаться с ними, рассказать, кто мы такие, и вместе с ними бороться с фашистами.

Решили провести диверсию на железной дороге.

Ночью Нина Соснина и Николай Тужик ушли в лес поблизости Тетерева. Вдали белел железнодорожный мост. По нему шли вражеские эшелоны. Вокруг моста — болота, заросшие камышом. На обрывистом берегу реки — дзот, проволочное заграждение. Пройти на мост можно лишь по полотну железной дороги. Ночью и этот проход закрывался ежами из колючей проволоки. Вдоль дороги висели таблички: «Запретная зона».

Пошел дождь. В ночном небе вспыхивала молния, раздавались раскаты грома. Николай и Нина лежали в кустарнике неподалеку от насыпи. При вспышке молнии, осветившей местность, они увидели идущих в блиндаж часовых. Подпольщики доползли до полотна. Подложили две мины под рельсы.

Осталось поджечь бикфордов шнур, отбежать и скрыться. До слуха донесся шум поезда. Надо точнее рассчитать, чтобы взрыв произошел в момент прохождения состава. Николай не новичок в минном деле. Он прикидывает расстояние до приближавшегося поезда, которое с каждой минутой сокращается.

И вот тусклый светлячок лезет по насыпи. Сквозь раскаты грома Нина и Николай слышат скрежет. Вагоны с танками, орудиями, автомашинами вздыбились, а затем свалились под откос, несколько платформ, проломив пролет моста, полетели в реку.

Прибывшая в Малин чехословацкая часть охраняла железнодорожную станцию, склады, комендатуру. Нина познакомилась с одним чешским офицером в клубе на танцах. Это был лейтенант Янек Антела. Он говорил по-русски.

— Гитлеровцы насильно погнали нас на фронт, — сказал Янек, — но чехи не хотят воевать против русских.

Янек Антела сообщил Нине, что у них создана антифашистская группа, которая готова помочь подпольщикам.

Вскоре Нина встретилась с партизанами, с которыми ее свела учительница Евгения Федоровна Дорошок.

— Нам оружие нужно и взрывчатка, — просили они. — Связь с нами держите через лесника Кривого, Человек он надежный.

Нина передала эту просьбу партизана Янеку Антеле. Спустя некоторое время Янек сообщил Нине, что группе антифашистов удалось спрятать в яру 20 винтовок и автоматов, патроны и гранаты. Все это оружие затем было передано партизанам.

Глухое село Старая Гута раскинулось в лесу на границе трех районов. В нем сорок два двора. Жители знают друг друга. Оккупантов в селе не было. Партизаны часто наведывались к своему связному Степану Недашковскому. Пришла к нему и Нина. Тот провел ее в лес и представил командиру партизанского отряда имени Кутузова М. В. Воинову. Нина достала из корзинки сводки и несколько пачек тола.

— На первый раз от наших малинских патриотов,— сказала она.

Нина предупредила партизан о том, что каратели готовятся в ближайшие дни прочесывать лес, где действуют партизаны. Об этом она узнала от чехословацкого офицера Янека Антелы.

В партизанский отряд Нина и ее товарищи приносили сводки, медикаменты, взрывчатку, запалы, оружие, бикфордов шнур…

В городе стали поговаривать о том, что сын доктора Соснина — Валентин — продался начальнику полиции Кашкину. Ходит домой к нему, развлекает хозяина музыкой, учит играть на пианино его дочь.

Начальник полиции Кашкин живет напротив Сосниных. Из палисадника сквозь ветвистые вишни видны окна дома Кашкина. Соснины знают: если донесется мелодия марша «Тоска по родине», — это сигнал об опасности.

Было часов пять вечера, когда к дому Сосниных подъехала подвода, на которой лежал раненый партизан Владимир Хращевский.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector