Не ведающий усталости и страха воздушный боец

Пётр Андреевич Гнидо — самый результативный лётчик 10-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии — одной из лучших истребительных дивизий советских ВВС, лётчики которой уничтожили в боях 1253 вражеских самолёта....

Пётр Андреевич Гнидо — самый результативный лётчик 10-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии — одной из лучших истребительных дивизий советских ВВС, лётчики которой уничтожили в боях 1253 вражеских самолёта. Эта дивизия и входящие в её состав полки более 30 раз отмечались в приказах Верховного Главнокомандующего. Лётчики 111-го Гвардейского ИАП, в котором служил Пётр Гнидо, уничтожили в боях 436 самолётов врага.

Он родился 22 декабря 1919 года в селе Стародонская Балка Березовского района Одесской области ( Украина ). Отец — Гнидо Андрей Федотович ( 1882 — 1963 гг. ), участник Русско — Японской и 1-й Мировой войн, занимался сельским хозяйством, работал председателем колхоза. Мать — Гнидо Татьяна Лаврентьевна ( 1891 — 1945 гг. ). В ходе войны она оказалась в руках румынской охранки. Узнав о том, что её сын — известный лётчик, они приказали написать ему письмо с предложением перейти на сторону румын. Татьяна Лаврентьевна с негодованием отказалась. «Мои дети, — заявила она, — не предатели. Они никогда не перейдут на сторону врага». Её пытали, бросили в подвал, но она стояла на своём и умерла за несколько месяцев до Великой Победы.

Не ведающий усталости и страха воздушный боец

В отличии от многих других сверстников, в детстве Пётр Гнидо не мечтал стать лётчиком. Он хотел быть врачём, и окончив медицинский техникум, работал фельдшером, затем санинструктором. И лишь позднее появилась мечта о небе, которая и привела его в Астраханский аэроклуб. В 1938 году он стал курсантом Сталинградского военного авиационного училища, которое окончил в декабре 1940 года с оценкой «отлично», и был оставлен там же лётчиком — инструктором.

Началась война. Гнидо готовил лётчиков для фронта и писал рапорт за рапортом с просьбой направить его в действующую армию. Ответ всегда был один: «Вы нужны здесь. Надо готовить лётчиков».

Тем временем немецкие войска приблизились к Одессе. И тогда Пётр Гнидо вновь весьма категорично напоминает командованию о своей просьбе. «Я, — писал он, — испытываю угрызения совести по поводу того, что фашисты на моей Родине — Одесщине, а я не могу выполнить свой долг…».

Начальник училища полковник Нечаев в сентябре 1941 года принял решение отпустить рвущегося на фронт лётчика. Вместе с ним в действующую армию ушли его сокурсники — Юрий Холодченко и Александр Наумов.

Свою боевую деятельность он начал в составе 248-го авиаполка, который вместе с 762-м ИАП входил в состав отдельной авиагруппы под командованием полковника Якова Гриля. Свою первую схватку Пётр провёл в небе Таганрога. Произошло это в ноябре 1941 года. Тогда Пётр Гнидо впервые увидел в воздухе немецкие истребители. Но бой не сложился. Немцы почему-то быстро стали отходить. На разборе командир дивизии по-отечески произнес: «Ребята, хвалённые немецкие асы испугались вас. Значит, вы можете их побеждать».

Затем он участвовал в боях за Ростов. После освобождения Ростова бои как на земле, так и в воздухе не затихали. Особо напряжённое сражение кипело восточнее Таганрога, на Миусском рубеже.

12 декабря 1941 года пятёрка лётчиков 248-го истребительного авиационного полка ( ВВС 56-й Отдельной армии, Южный фронт ) провела тяжёлый бой с группой бомбардировщиков и истребителей противника в районе Самбека. Они сбили в этом бою 3 бомбардировщика Ju-87 и 2 истребителя Ме-109, но из всей группы на свой аэродром вернулся только один пилот. В этом бою Петру Гнидо удалось подбить «Мессер», но бой становился всё напряжённее. И тогда он повёл свой истребитель И-16 в лобовую атаку. Пытаясь уклониться от неё, немецкий пилот на какие-то доли секунды промедлил с отворотом. Последовал сильный удар. Самолёт Гнидо «затормозило», затем он стал беспорядочно падать, догоняя разваливавшийся «Мессер».

Пётр попробовал выровнять машину, но рули бездействовали: левое крыло от удара по хвостовому оперению Ме-109 сильно деформировалось. Когда раскрылся парашют, совсем рядом пронёсся другой «Мессер». В тот же момент Пётр почувствовал сильный толчок в плечо. Стало невыносимо жарко, и правая рука повисла, как плеть…

Лечение в Грозненском госпитале длилось без малого 3 месяца. И вот наконец он здоров, можно ехать в полк. Но радость оказалась преждевременной: на пути к фронту стоял… запасной авиаполк. А в нём — специальная лётная программа. Однако долго Гнидо там не задержался. В первых же полётах он показал отличную лётную выучку и вскоре был отправлен на фронт.

…Лето 1942 года. В придонских степях нещадно палило солнце. Вражеские колонны продвигались на юго — восток, в глубь страны. Лейтенанту Гнидо, знающему эти места, не раз поручались ответственные задания — полёты на разведку. Вместе с товарищами он вылетал на сопровождение, вёл тяжёлые воздушные бои с противником. Особо запомнился Петру день 17 июля. Поднявшись с полевого аэродрома и набрав высоту, ЛаГГ-3 взял курс на юго — запад. Заметив большое пыльное облако у дороги, Гнидо сразу определил: вражеская механизированная колонна движется из Усть — Донецка на Цимлянскую. Он сообщил об этом на КП.

Вскоре появились штурмовики. Они с ходу атаковали вражескую колонну. Вслед за ними бомбовой груз на цель обрушили «Илы» второй группы. Но вот в небе появились «Мессера». Звено наших «ЛаГГов», прикрывая штурмовиков, вступило в бой. Силы были неравными. Заметив, как пара Ме-109 зажала один из «ЛаГГов», Гнидо кинулся ему на выручку и открыл огонь. Вражеский самолёт вспыхнул и завертелся, падая на землю. В это время на Гнидо устремились 2 подоспевших «Мессера». Вражеский снаряд угодил в его самолёт, и тот стал беспорядочно падать. Однако лётчик успел выброситься с парашютом. Когда на степные просторы опустился вечер, Пётр выбрался из кустарника и осторожно зашагал в темноту. Шёл он всю ночь… Спустя некоторое время он добрался до своего аэродрома и вскоре снова поднялся в пылающее небо.

Не ведающий усталости и страха воздушный боец
К концу 1942 года Петра Гнидо знали как не ведающего усталости и страха воздушного бойца, умеющего вести бой на предельно короткой дистанции. Он всегда действовал по известной формуле боя: высота, огонь, скорость. Максимально используя возможности истребителя ЛаГГ-3, записал на свой счёт 5 воздушных побед.

В ноябре 1942 года 13-й авиаполк был перевооружён на новые Ла-5 и отбыл под Сталинград. В тяжелейших боях на Волгой, когда Геринг пытался деблокировать окружённые войска с помощью воздушного моста и Люфтваффе потеряло в этой бесплодной операции более 3000 самолётов, лейтенант П. А. Гнидо уничтожил 6 тяжёлых бомбардировщиков Не-111. Всего в небе Сталинграда он одержал 10 воздушных побед, сбив 7 бомбардировщиков Не-111 и 3 истребителя Ме-109.

Затем он сражался в небе Донбасса, принимал участие в Изюм — Барвенковской операции. В феврале 1943 года, возвращаясь из разведки, машины Гнидо и его ведомого А. Микелина попали под сильный зенитный огонь. Ла-5 Гнидо потерял треть правой консоли, а самолёт ведомого загорелся. Приземлившись на аэродроме подскока, они погасили горящий самолет, затем Гнидо приказал механикам переставить правую плоскость машины ведомого на его истребитель и, забрав товарища в фюзеляж, вернулся на базу.

Не ведающий усталости и страха воздушный боец

Весной 1943 года лётчики 13-го авиаполка сражались уже над Малой землёй. С раннего утра 20 апреля 1943 года и до наступления сумерек небо было буквально заполнено самолётами, разгорались ожесточённые воздушные бои. Первой на задание с аэродрома Геленджик стартовала четвёрка старшего лейтенанта Петра Гнидо. Взлёт в направлении на Чёрное море. Разворот с набором высоты вправо. Впереди Цемесская бухта, Новороссийск, Малая земля. Через 5 минут патрульная группа оказалась в районе прикрытия. Высота 4000 метров. Советские истребители подоспели вовремя: 18 бомбардировщиков Не-111 под прикрытием 22 истебителей Ме-109 на высоте 2500 метров со стороны моря приближались к Мысхако. Свыше 30 тонн смертоносного груза несли они на своих стальных крыльях. Нельзя было допустить, чтобы этот груз был сброшен на десантников. Через минуту над морем разгорелся воздушный бой.

Выбрав слабое место в боевых порядках вражеских истребителей, четвёрка храбрецов во главе с Петром Гнидо ринулась вниз, проскочила в «окно» и дружно атаковала головную девятку бомбардировщиков. «Хейнкели» открыли бешеный огонь и начали на всякий случай освобождаться от опасного груза. Строй вражеских самолётов нарушился.

«Мессеры» яростно набросились на группу Гнидо, стараясь отрезать её от бомбардировщиков. В небе закружилась огненная карусель. Положение было тяжёлым, и Гнидо вызвал по радио помощь с аэродрома. Со второй атаки старшина Николай Гринько сбил вражеский самолёт, другой поджёг Гнидо. Но вот на помощь пришла группа в составе 12 «Лавочкиных» под командованием штурмана 13-го полка майора С. Жуковского. Она вступила в бой, отвлекла на себя часть вражеских самолётов и внесла полное замешательство в боевые порядки противника. Ещё 2 «Хейнкеля» подбили Иван Новожилов и Сергей Горелов. Остальные вражеские бомбардировщики обратились в бегство.

Не ведающий усталости и страха воздушный боец
21 апреля с аэродрома Геленджик на прикрытие войск вновь вылетела шестёрка Ла-5 во главе с командиром эскадрильи старшим лейтенантом П. А. Гнидо. Патрулируя на высоте 4000 метров в районе Федотовки — Широкой балки — Пенного, лётчики встретили 18 бомбардировщиков противника под прикрытием 25 истребителей. Превосходство врага было значительным: 12 пушечных стволов «Лавочкиных» против 147 пушек и пулемётов противника.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector