Наступательный генерал

Командующий 17-й армией Э. Йенеке, опытный генерал-полковник, прошедший Первую мировую и войну в Испании, не видевший смысла в обороне Крыма и Севастополя, неоднократно обращался к Гитлеру с просьбой...

Командующий 17-й армией Э. Йенеке, опытный генерал-полковник, прошедший Первую мировую и войну в Испании, не видевший смысла в обороне Крыма и Севастополя, неоднократно обращался к Гитлеру с просьбой разрешить эвакуацию войск во избежание лишнего кровопролития, не допустить в Севастополе второго Сталинграда, но был отстранен от командования армией и отозван в Берлин. Новым командующим армией 1 мая 1944 года был назначен генерал пехоты К. Альмендингер, с задачей «…Сковать противника и наносить ему максимально большие потери…». Он требовал от солдат «…защищать каждую пядь Севастопольского плацдарма… удерживать каждую траншею, каждую воронку и каждый окоп». Неблагонадежные, не желающие умирать за немецкого фюрера румынские части заменялись свежими немецкими.

5 мая, после усиленной, двухчасовой авиационной и артиллерийской подготовки начала наступление с севера, через станцию Мекензиевые горы, 2-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Г.Ф. Захарова. В ходе ожесточенных боев удалось захватить три-четыре линии траншей с дотами и дзотами, продвинуться примерно на 500–1000 м. В течение дня немцы провели 14 контратак.

6 мая бои перешли в критическую фазу. В яростных, кровопролитных рукопашных схватках траншеи неоднократно переходили из рук в руки. Противник для усиления северного сектора стал снимать войска с внутренних и южных рубежей обороны, полагая, что главный удар наносится с севера. Но это был лишь отвлекающий удар.

7 мая в 10 часов 30 минут после мощнейшей полуторачасовой артподготовки и массированной поддержки всей фронтовой авиации началось генеральное наступление по всему периметру Севастопольского укрепрайона. Главный удар наносился с южного направления силами двух армий. 51-й генерал-лейтенанта Я.Г. Крейзера и Приморской генерал-лейтенанта К.С. Мельника. С воздуха удары по врагу наносила 8-я воздушная армия, а части 19-го танкового корпуса наступали вдоль Балаклавского шоссе. С моря крепость блокировали корабли и авиация Черноморского флота. 51-я армия снова была на острие главного удара, штурмовала «в лоб» Сапун-гору. После девяти часов ожесточенных штурмовых боев удалось прорвать оборону немцев на восьмикилометровом участке фронта и поднять красные флаги на вершине Сапун-горы. Войска 2-й гвардейской армии с севера пробивались к Севастопольской бухте. Части 51-й армии вышли на плато и наступали в районе английского кладбища и пос. Дергачи, бойцы Приморской армии вели бои за Балаклавские высоты. Противник стал отводить свои войска на внутренний рубеж обороны. Взятие Севастополя было предрешено, но кровопролитные бои еще не закончились.

К исходу дня 8 мая части 2-й гвардейской армии вышли к Севастопольской бухте. Приморская армия захватила Караньские высоты, а 51-я армия подошла к внутреннему рубежу обороны немцев. 19-й танковый корпус преодолел минные поля и вышел для удара в направлении Камышовой, Казачьей бухт и мыса Херсонес, где скопились части 17-й армии вермахта в ожидании эвакуации.

День 9 мая стал завершающим, победным днем в битве за Севастополь. Части 2-й гвардейской армии, обойдя Севастопольскую бухту с востока и соединившись с частями 51-й армии, очищали от немцев Корабельную сторону. Уже во второй половине дня гвардейцы начали массово переправляться на южную сторону Севастопольской бухты и занимать центр города. Над Графской пристанью и над разрушенным куполом Панорамы стали развеваться советские флаги. К исходу дня 9 мая Севастополь был полностью освобожден от немецко-фашистских захватчиков. 51-я армия совместно с 19-м танковым корпусом и частями Приморской армии, отбивая контратаки немцев, заблокировали остатки 17-й немецкой армии на так называемом «аварийном» рубеже эвакуации, который они «обороняли с отчаянием обреченных». Уже 10 мая, в час ночи, Москва салютовала воинам-освободителям Севастополя 24 залпами из 324 орудий. Остатки немецких войск сдавались в плен в районе бухт Камышовой, Казачьей и мыса Херсонес. Оказавшие ярое сопротивление эсэсовцы были уничтожены.

К 12 часам 12 мая 1944 года советские войска успешно завершили Крымскую наступательную операцию полным разгромом и пленением остатков немецко-румынской группировки войск. Потери противника только с 7 по 12 мая составили более 20 тыс. убитыми, а 24 361 человек сдались в плен.

Далее боевой путь генерал-лейтенанта Крейзера пролегал через Прибалтику, где его 51-я армия участвовала в ликвидации Курляндской группировки противника, там же в Прибалтике он встретил Победу.

РАЗВЕНЧАННЫЕ МИФЫ

В самом начале войны части 1-й Пролетарской Московской дивизии вместе с другими частями Красной армии, сочетая тактику обычной и подвижной обороны, нанося сильнейшие контрудары, приводящие к существенным потерям живой силы и техники врага, сломали привычную для него манеру наступления, значительно снизив его наступательную способность. Но главное – наши бойцы впервые показали всему миру, что «немца можно бить». Уничтожать живую силу, жечь танки, захватывать его технику. Разгром немцев под Москвой – первая крупная битва Второй мировой войны, имевшая огромное военно-политическое значение, окончательно поставила точку в этом вопросе. В залпах московского сражения, безусловно, звучало и эхо летних сражений 1941 года дивизии Крейзера.

Гитлер считал блицкриг единственно возможной военной стратегией. Экономика Германии не была готова к ведению затяжной, позиционной войны, а молниеносный способ ведения боевых действий позволял взламывать самую неприступную оборону, что и доказали войска вермахта, одерживая триумфальные победы. Для захвата Польши им понадобилось 36 суток, Франции (сильнейшая армия в Европе!) – 44 дня, Норвегия пала через 3 недели, Дания – через несколько часов. Летом 1941 года немцы рассекали нашу оборону кинжальными ударами больших танковых групп по сходящимся направлениям, пронизывая боевые порядки частей РККА, невзирая на потери и ожесточенный огонь, утюжили наши окопы, давили орудия и расчеты, сея ужас и панику. Мобильные разведотряды нащупывали самые уязвимые места в нашей обороне, тут же сообщали данные командованию групп. Представители люфтваффе, находясь в группах, передавали данные для нанесения авиаударов по скоплению наших войск, танкам, машинам, артиллерийским и зенитным батареям перед наступающими, в сопровождении мотопехоты, танками. Специальные радиороты обеспечивали связь и прослушивали переговоры наших частей. Крупные моторизованные силы наступали следом, как правило, вдоль дорог. Немцы старались сохранить дорожное покрытие, бомбили только по обочинам: столбы линий связи, беженцев, машины и колонны красноармейцев. Разведывательно-диверсионные группы в нашем тылу захватывали штабы, командные пункты, переправы и мосты. Повреждали линии связи, подключались к ним, прослушивали и отдавали ложные приказы. Распространяли панические слухи, охотились за генералами и старшими офицерами РККА.

И вот эта, выработанная прусскими стратегами теория молниеносной войны, в которую фанатически верил и на которую так надеялся Гитлер, впервые дала сбой в России, столкнувшись с яростным сопротивлением, стойкостью и храбростью русского солдата, с его умением воевать. 14 июля был освобожден Жлобин. 16 июля – Рогачев. 4 августа на совещании в Борисове Гитлер принял решение о переходе группы армий «Центр» к обороне. 6 сентября части КА освободили Ельню.

Крах молниеносной войны произошел не осенью, не в распутицу, когда раскисали дороги, и не зимой, когда ударили морозы, как утверждают некоторые историки. Не «генерал Мороз» победил, а простые бойцы-красноармейцы во главе со своими отцами-командирами.

Еще один миф, который удалось опровергнуть частям 51-й армии Я.Г. Крейзера, это миф о непроходимости Сиваша для тяжелой техники и танков, особенно в условиях непогоды. Для переброски 19-го танкового корпуса через Сиваш в неимоверно трудных условиях мартовских штормов, дождей со снегом, постоянных налетах вражеской авиации и артобстрелов были скрытно построены две заглубленные переправы. Мост на сваях – 1865 м и две земляные дамбы по 700 м с понтонным мостом между ними длиной 1350 м, грузоподъемностью до 30 т, что обеспечивало переправу танков Т-34 и тяжелой артиллерии. Для маскировки, в 1 км от основных переправ, открыто сооружался ложный мост, периодически «прикрываемый» дымовой завесой.

Стоит отметить, что Сиваш (в переводе с крымско-татарского – грязь) – мелководный залив Азовского моря на севере Крыма, с повышенной соленостью и глубинами от 0,5 до 3 м, но с очень вязким и топким илистым дном, с толщиной ила до 3 м, который считается практически непроходимым. «Те, кто проходил залив по мелководью, как правило, вскоре заболевали. Насыщенные солью холодная вода и грязь разъедали тело. Люди опухали. Бороться с простудами и воспалением суставов в тех условиях было почти невозможно… Бойцы работали, покрытые с головы до пят соленой грязью… Они подчас не могли ни помыться, ни обсушиться. Не помню, однако, случая, чтобы кто-нибудь хоть словом обмолвился о нелегкой службе, зароптал на горькую долю или пожаловался…» – вспоминал командир 63-го стрелкового корпуса 51-й армии генерал-майор П.К. Кошевой, впоследствии дважды Герой Советского Союза. Немцы и представить себе не могли, что в таких нечеловеческих условиях можно было не только работать, скрытно возводить переправы, но еще и воевать, наступать и побеждать. Но это были бойцы и командиры 51-й армии Крейзера, сплоченные боями, совершающие своим ратным трудом обычный настоящий человеческий подвиг во имя нашей будущей Победы.

Наступательный генерал

Под Москвой советские воины доказали, что германский «бронированный кулак» не такой уж и страшный. Фото 1941 года

Следующий миф о неприступности немецких укреплений на Сапун-горе бойцы 51-й армии развеяли в течение одного светового дня. Командарм и тут оказался верен себе. Он был против наступательных боев без тщательной, предварительной подготовки войск. Представителю ставки ВГК, начальнику Генштаба маршалу А.М. Василевскому удалось убедить Сталина в необходимости переноса срока наступления «…для более лучшей подготовки войск и отработки взаимодействия между ними». Он писал: «…Когда речь зашла о новой отсрочке наступления, Верховный вышел из равновесия. Разговор приобрел довольно острый характер, но я не отступал от своего и в результате получил разрешение 5 мая начать наступательные действия 2-й гвардейской армии на вспомогательном направлении, а 7 мая – генеральный штурм Севастопольского укрепрайона усилиями всех войск фронта, Черноморского флота и партизан…»

Началась перегруппировка войск и подготовка к штурму крепости по всем правилам военного искусства. Завязались упорные бои местного значения для уточнения планов боевых действий. Саперы каждую ночь выходили на передний край, снимали немецкие противотанковые и противопехотные мины – до 900 штук за ночь. Артиллерийским огнем методически разрушались минные поля и огневые точки врага. Проводились разведка и рекогносцировка местности с детальным изучением конкретных участков с точностью до метра, определялись реальные цели для нанесения артиллерийских и бомбовых ударов, формировались передовые отряды и штурмовые группы, пополнялись боезапас и горючее для танков и самолетов. Крейзер, смуглый от природы, стал совсем черным и худым. Он то носился на своем «Виллисе» вдоль фронта, то пропадал на НП у Сахарной головки. В нашем тылу были построены учебные штурмовые городки с подобным рельефом местности, с макетами дотов и дзотов, где штурмовые группы отрабатывали элементы штурма в условиях, максимально приближенных к боевым.

7 мая 1944 года девять часов жесточайших штурмовых боев потребовалось 51-й армии генерал-лейтенанта Крейзера, чтобы совместно с Приморской армией генерал-лейтенанта К.С. Мельника развеять миф о неприступной обороне немцев и овладеть Сапун-горой. Наши потери были немалые, но, как вспоминал П.К. Кошевой, они были значительно меньше, чем при наступлении в обычных условиях. Успех был достигнут благодаря хорошей подготовке наступающих, высокому темпу штурма, мощному и непрерывному огневому воздействию артиллерии и авиации, четкому взаимодействию всех родов войск.

Превосходство арийской, высшей расы над всеми остальными «недочеловеками» – основополагающий миф нацистской расовой политики, идеологическая основа фашизма. Самой варварской и человеконенавистнической идеологии. Согласно этому мифу, арийцы – творцы, носители прогресса и цивилизации. Евреи – негативная разрушающая сила, неполноценная, исторически вырождающаяся раса, подлежащая уничтожению. Евреи Советского Союза подлежали уничтожению в первую очередь, как «носители большевизма». Славян Гитлер тоже считал «…низкопробным человеческим материалом, неспособным к поддержанию порядка и самоуправлению».

Генерал-полковник Гейнц Гудериан, чистокровный ариец, «Быстрый Гейнц», как его называли после польской кампании, оказался почему-то не очень быстрым на Березине в июле 1941 года, когда с удивлением написал, что «…18-я танковая дивизия получила достаточно полное представление о силе русских…», а через неделю в дивизии останется менее половины исправных танков. А этот урок ему преподнес русский солдат, полковник Янкель Крейзер, вместе с другими «неполноценными» русскими солдатами. Бывший командующий 17-й немецкой армией в Крыму, чистокровный ариец, генерал-полковник Эрвин Йенеке, осужденный на 25 лет военным трибуналом ЧФ как военный преступник, на суде 23 ноября 1947 года в Севастополе заявил: «Я был удивлен, узнав, что сильной армией русских командует еврей Крейзер. Я преклоняюсь перед его военной стратегией, хотя непостижимо, что арийцы отступили». Исключительность и превосходство арийской расы оказались мифом чистой воды. Война покончила с гитлеровским фашизмом, а современным правым националистам и доморощенным неофашистам нужно хорошо изучить и крепко помнить уроки нашей истории.

После войны Я.Г. Крейзер окончил Высшие курсы комсостава при Военной академии ГШ, командовал рядом военных округов. Безупречная служба, его бесценный командирский опыт были отмечены в 1962 году, когда ему было присвоено высшее генеральское звание – генерал армии, и он был назначен начальником высших офицерских курсов «Выстрел».

Генерал Крейзер избирался депутатом ВС СССР, РСФСР, УССР, членом Центральной Ревизионной комиссии при ЦК КПСС. С 1969 года являлся советником в Группе генеральных инспекторов МО СССР. В годы войны был членом президиума Еврейского антифашистского комитета.

Скончался Яков Григорьевич 29 ноября 1969 года в возрасте 64 лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Награды: Золотая Звезда Героя Советского Союза, пять орденов Ленина, четыре ордена Красного Знамени, ордена Суворова I и II степени, орден Кутузова I степени, орден Богдана Хмельницкого I степени, медали СССР и иностранные награды. Почетный гражданин города Мелитополя. Именем генерала Крейзера названы улицы в Севастополе, Симферополе и Воронеже. Мемориальная доска также установлена в городе Ефремове Тульской области.

автор: Виктор Медведев

источник: nvo.ng.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector