Наши победители летающих «драконов» во Вьетнаме

После Карибского кризиса 1962 года Хрущёв Н.С., в то время генеральный секретарь ЦК КПСС, хотел улучшить отношения с Вашингтоном и был противником нового военного столкновения с США в...

После Карибского кризиса 1962 года Хрущёв Н.С., в то время генеральный секретарь ЦК КПСС, хотел улучшить отношения с Вашингтоном и был противником нового военного столкновения с США в Юго-Восточной Азии. И только после его отстранения от власти в 1964 году в советско-вьетнамских отношениях произошли серьёзные изменения, что способствовало оказанию срочной военной помощи Демократической Республике Вьетнам (ДРВ). Фактически американской агрессии противостоял Советский Союз с его научно-техническим потенциалом и новыми видами вооружения.

В 1965 году начались поставки всего необходимого вооружения для Вьетнамской Народной Армии (ВНА), в основном для сил противовоздушной обороны (ПВО). В ДРВ поставлялись такие виды военной техники, как зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) СА-75М «Двина», истребители МиГ-17 и МиГ-21, бомбардировщики Ил-28, транспортники Ил-14 и Ли-2, зенитная артиллерия, радиолокационные станции, техника связи и т. д. Всего за время войны во Вьетнам было отправлено 82 ЗРК СА-75М «Двина» и 21 ТДН СА-75М, и 8055 ракет В-750 к ним. Вместе с поставками техники в советских военных учебных заведениях началось ускоренное обучение вьетнамских лётчиков. А будущие офицеры-ракетчики ВНА обучались в Военной академии связи имени С.М. Будённого в Ленинграде.

Наша помощь ДРВ заключалась в том, чтобы продемонстрировать боевое применение нашей техники в кратчайшие сроки и подготовить личный состав так, чтобы он мог не только работать на ней, но и самостоятельно ремонтировать при выходе из строя. Так, за весь период с 1965 по 1974 гг. в ДРВ в качестве советских военных специалистов (СВС) было направлено 6359 генералов и офицеров и более 4500 солдат и сержантов-срочников. В командировку они отправились в гражданской одежде и без документов, оставленных на хранение в посольстве. Отправляли тех, кто отлично знал эту технику и имел опыт пусков ракет на полигоне. Были среди них даже бывшие фронтовики.

К тому времени по всему Вьетнаму основные дороги уже были разбиты, везде виднелись воронки после бомбардировок. Нашим специалистам приходилось делить с вьетнамцами все тяготы и лишения боевой обстановки. Работали вместе, не жалея сил, а подчас и своего здоровья. В самом начале акклиматизации особенно тяжело всеми переносилась жара. Но и с отсутствием жары из-за висящей в воздухе влаги все ходили мокрые. Через короткое время среди вновь прибывших специалистов начиналось что-то вроде малярии или лихорадки. Многие в течение 3-4 дней страдали от высокой температуры и сильной головной боли. Из-за болезней немного затягивались все работы и проведение обучения, но врачи смогли всех быстро поставить на ноги.

Проблема обучения состояла в отсутствии учебной литературы по нашей технике. В понимании сложных терминов мешал языковый барьер. Занятия проводили под навесами, накрытыми пальмовыми листьями, сооруженными прямо на позициях. Вместо парт и стульев курсанты сидели на циновках, писали карандашами и ручками в своих тетрадках всё, чему их учили СВС. Они должны были легко управляться с аппаратурой в кабине ЗРК, запоминать назначение всех кнопок и тумблеров пульта управления, грамотно распознавать отметки целей на экране локатора. Круглыми сутками они упорно разбирали технические схемы и осваивали сложные формулы, хотя у большинства учеников уровень образования не превышал четырёх-семи классов.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Боевой расчет ЗРК СА-75М по численному составу можно было разделить на 80 вьетнамцев и 7 наших специалистов. Около месяца советские специалисты сами сидели за пультами зенитно-ракетной техники, а вьетнамцы были рядом и, фиксируя все наши действия, набирались собственного боевого опыта. Принцип «делай как я» оказался самым эффективным способом обучения. Затем вьетнамцы пересаживались за пульты, а задача СВС сводилась к тому, чтобы, стоя за спинами товарищей из ВНА, страховать все действия. После каждого боя собирался весь личный состав для проведения «разбора полётов» и соответствующих выводов. Через 3-4 месяца обучения группа наших специалистов переезжала в следующий дивизион, и всё повторялось сначала. А порой приходилось учить прямо на боевых позициях, во время постоянных авианалетов американцев. Труженики войны, обычные советские парни вдали от Родины сражались сами и обучали военному ремеслу своих вьетнамских товарищей. Но вьетнамцы проявляли упорство в учёбе и горели огромным желанием самостоятельно бить врага.

Типичная вьетнамская деревня – это в тесном беспорядке стоящие хижины крестьян в тени банановых деревьев и пальм. Несколько столбов с балками да легкие стены из плетеного бамбука, одну из которых днем открывают. Крыша покрыта пальмовыми листьями или рисовой соломой. В таких хижинах, которые наши называли «бунгало», проживало по 4-5 человек. Из мебели — раскладушка да тумбочка, вместо освещения пользовались китайскими фонариками. Для укрытия при бомбёжке — вкопанная в землю тара № 2 (упаковка от крыльев и стабилизаторов ракеты). Можно и впятером в неё впихнуться, чтобы пережить бомбардировку. Из прикопанного колпака от тары № 1 (упаковка от второй ступени ракеты), сооружали полевую баньку по-вьетнамски. Мутную воду с рисовых полей сначала отстаивали, затем грели в котле, а потом в этой импровизированной бане парились бойцы по приезду с позиции. Приходилось лечиться от потницы и опрелостей детской присыпкой, пополам смешанной со стрептоцидом, да ещё в ход шла китайская «тигровая мазь от всех болезней сразу».

Из-за невыносимой жары и очень высокой влажности все наши специалисты были на позициях в одних трусах, лишь на голове — пробковый шлем, да в руке неизменная фляжка с чаем. Каски оставлялись в автобусе, на котором их привозили на позицию. Ночью голосящие лягушки не давали уснуть. Все спали под самодельными марлевыми пологами, защищавшими от многочисленного комарья. Ещё донимала разная тропическая живность, ядовитые сороконожки, змеи и т.п. Были случаи, когда особо тяжелобольных увозили в Союз на лечение.

В зависимости от сезона рацион состоял из овощей (помидоры, огурцы, лук, перец) и фруктов (бананы, мандарины, грейпфруты, апельсины, ананасы, лимоны). Порой бойцов баловали плодами хлебного дерева или манго. Главным продуктом был рис (с камушками). Иногда картофель и капуста. К гарниру шли консервы, мясо престарелых кур, редко свинина и разнообразные рыбные блюда. О черном хлебе и селедке приходилось только мечтать. Приходили крестьяне, и со словами «Май бай ми гет!» («Американскому самолёту конец!») они отдавали свою лучшую еду.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Зачастую боевые позиции для ЗРДн не успевали как следует подготовить, и приходилось разворачиваться на небольших площадках среди рисовых полей, на окраинах деревень, на горных каменистых склонах, а иногда прямо на месте фундамента разбитых бомбами домов. Позиции в основном маскировали пышной тропической растительностью. Вокруг ПУ при возможности сооружали обваловочную грунтовую насыпь, рядом с кабинами рыли временные укрытия. В оборудовании позиций помогали жители ближайших деревень. Крестьяне прямо на обрабатываемом поле рыли окопы для себя и находящихся с ними детей, чтобы прятаться от кассетных бомб. Даже у всех работающих на полях женщин с собой было оружие. Работать приходилось и ночью, чтобы позиция осталась незамеченной разведкой противника. Часто случалось, что дивизион разворачивался не полностью, а всего три или четыре установки из шести. Это давало возможность расчётам свернуться быстрее нормативного времени и за короткое время сменить место дислокации. ЗРДн постоянно находился в движении. На ходу занимались ремонтом, настраивали аппаратуру и проверяли системы. На «засвеченной» позиции оставаться было опасно, так как по всем обнаруженным позициям противник наносил ракетно-бомбовые удары. То, что здесь быстро темнело с заходом солнца, было только на руку ракетчикам. Они переводили технику в походное положение, и под покровом ночи спешили сменить место дислокации.

Бамбуковые «ракеты»

А на покинутых позициях тут же вьетнамцы мастерски организовывали свои ложные «ракетные позиции». На обычных повозках они ставили макеты кабин и ракет, каркасы делались из расщепленного бамбука, обтягивали их циновками из рисовой соломы и красили известью. Находящийся в укрытии «оператор» мог приводить всю эту бутафорию в движение при помощи верёвок. Бамбуковые «ракеты» поворачивались, имитируя команду «Синхронизация». Рядом располагали и ложные «батареи зениток», стволы которых заменяли толстые бамбуковые жерди, покрашенные чёрной краской. Иллюзия была полная. Слабо замаскированные, с высоты они были очень похожи на настоящие и служили отличной приманкой для противника. Обычно уже на другой день совершался налёт по «позиции», но противник снова терял самолёты, так как ложные позиции всегда прикрывались настоящими зенитными батареями.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Тяжёлый стратегический бомбардировщик «Боинг Б-52» «Стратофортресс»

Ночью мощный гул от восьми двигателей стратегического бомбардировщика Б-52 заполняет все пространство, идет со всех сторон, даже через землю. Вдруг от земли возникает огненный смерч и грохот — это сгорает за две с половиной секунды шестьсот килограммов порохового заряда ПРД ракеты, тягой в 50 тонн, срывающие ракету с пусковой установки. Грохот от взрыва пригибает к земле. Чувствуешь, что вся голова дрожит, словно осиновый лист на ветру. Ракеты огненными стрелами пробивают ночной небосвод. Сброс ПРД и красные точки ракет стремительно удаляются. Наши комплексы СА-75М «Двина» были способны сбивать цели на высоте до 25 километров. Уже через сорок минут после команды «Отбой-поход!» дивизион успевал свернуть технику и уйти в джунгли.

Зенитно-ракетные войска ДРВ, подготовленные усилиями СВС сбили около 1300 самолетов ВВС США, среди которых было 54 бомбардировщика Б-52. Они бомбили города Северного Вьетнама и «тропу Хо Ши Мина», по которой шло снабжение войск на юге страны. С 1964 до 1965 года ВВС США безнаказанно наносили удары с большой высоты, недоступной для огня зенитных батарей. Нанося страшные разрушения, они хотели «вбомбить вьетнамский народ в каменный век». Но после первых успешных стрельб советских ракетчиков американские лётчики вынуждены были спуститься с высоты 3-5 км на более низкую высоту в несколько сотен метров, где они сразу попали под огонь ствольной зенитной артиллерии. Надо сказать, что батареи малокалиберной зенитной артиллерии надёжно прикрывали ЗРДн, и ракетчики, даже расстреляв весь боекомплект, оставались под их защитой. Американские лётчики так боялись советских ракет, что отказывались от полётов над Северным Вьетнамом, несмотря на двойной гонорар за каждый боевой вылет. Зону, где действовали наши ЗРК, они называли «Зоной-7», что означало «семь досок для гроба».

В ходе боевого применения вскрывались и различные недостатки военной техники. От перегрева и повышенной влажности перегорали отдельные блоки, а чаще других трансформаторы блоков питания усилителей ПУ. Выявленные недостатки фиксировались и отсылались в Союз разработчикам на доработку. Продолжалось постоянное противоборство с врагом и оперативное реагирование на любые новшества с каждой стороны. Именно тогда происходили значительные изменения в военной промышленности. Так появились современные ЗРК, системы управления и серьёзные изменения в методах ведения боя.

«Шрайк»

Особую опасность для ЗРД представляла американская ракета AGM-45 Shrike. Её пассивная система наведения была настроена на обнаружение частот работающего радара ЗРК. При длине ракеты 3 м, размахе крыла 900 мм и стартовом весе 177 кг её скорость достигала 1,5 Маха (1789 км/ч). Расчётная дальность полета AGM-45A – 16 км, AGM-45B – 40км, а дальность пуска до цели 12-18 км. При подрыве БЧ образовывалось около 2200 осколков, в 15 метровом радиусе поражения. После пуска в предполагаемом районе ракета активировала головку самонаведения на поиск работающей РЛС. От пилота требовалось точное прицеливание в направлении радара, так как локатор ракеты Shrike имел небольшой угол сканирования. Это было изощрённое оружие, доставившее массу неприятностей нашим ракетчикам, заставив «ломать голову» в поисках защиты от него.

Усложняла борьбу со «Шрайками» их небольшая отражающая поверхность. Когда экран оператора СНР просто заполнен помехами, очень трудно было на нём обнаружить отраженный от «Шрайка» сигнал. Но ракетчики нашли способ обманывать эту бестию. Обнаружив «Шрайк», они отворачивали антенну кабины «П» в сторону или вверх, не выключая излучения. Ракета, наводясь по максимуму сигнала, также сворачивала в этом направлении. После чего излучение СНР отключали, а «Шрайк», потерявший свою цель, продолжал лететь по инерции, пока не падал в нескольких километрах позади позиции. Конечно, пришлось жертвовать собственными ракетами, потерявшими управление во время полёта, но технику удавалось сохранить.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Лёгкий палубный штурмовик Дуглас A-4м «Скайхок» запускает ракету Shrike

Вспоминает майор Шеломытов Геннадий Яковлевич, участник боевых действий во Вьетнаме в составе 260-го ЗРП:

«После пуска ракеты по цели оператор ручного сопровождения В.К. Мельничук увидел на экране «всплеск» цели и отделившуюся от нее движущуюся отметку. Он немедленно доложил командиру:

— Вижу «Шрайк»! Идет курсом на нас!

Пока через переводчика решали с вьетнамским командованием вопрос о снятии излучения с антенны, «Шрайк» уже подлетал к СНР. Тогда офицер наведения лейтенант Вадим Щербаков сам принял решение и переключил излучение с антенны на эквивалент. Через 5 секунд раздался взрыв. В кабине «П», на которой находится передающая антенна, взрывом выбило дверь, и осколком был убит вьетнамский оператор. Стоящие рядом с кабиной деревья осколками «Шрайка» срезало как пилой, а от палатки, в которой перед стрельбой находился личный состав батареи, остались лоскуты размером с носовой платок. Нашим военным повезло — все остались живы.

В том случае, если взрывался «Шрайк», начиненный шариками, они, разлетаясь по стартовой позиции, попадали в ракеты, находящиеся на пусковых(установках). Боевая часть ракеты весом 200 кг взрывалась вместе с окислителем и горючим. От взрыва детонировали и взрывались ракеты на других ПУ. Все металлическое превращалось в искореженные, дырявые меха от гармошки. Воспламенялось и горело высокотоксичное ракетное топливо».

Эффективной оказалась тактика действия дивизиона из засады. Днём они прятались в джунглях, а ночью выезжали на подготовленную позицию. Развертывали лишь три установки из шести, что позволяло произвести запуск ракет, быстро свернуться и уйти в джунгли. Правда, сделать это без потерь не всегда получалось. Американские лётчики имели право вместо выполнения своей боевой задачи развернуться и нанести удар по обнаруженным дивизионам. Обычно обнаруженные позиции ЗРК атаковались парами самолётов F-4 «Фантом II», F-8, А-4. Вдоль всего побережья курсировали несколько американских авианосцев, а для массированных налетов их число возрастало до 5 единиц. В авианалётах принимали участие десять эскадрилий палубных штурмовиков А-4F, А-6А и шесть эскадрилий палубных истребителей F- 8А. К ним присоединялись и самолеты, базирующиеся в Таиланде и Южном Вьетнаме. Во время налётов активно применялись самолёты-разведчики RF-101, RF-4 и постановщики помех RB-66. Много проблем доставлял высотный разведчик SR-71. Летящий на высоте 20 км со скоростью 3200 км/ч он быстро пролетал над вьетнамской территорией и был самой сложной целью для ракетчиков.

Шариковые и магнитные бомбы

Во Вьетнаме американцы использовали негуманные способы уничтожения и боеприпасы, такие как напалм, распыление гербицидов, контейнерные шариковые бомбы. Корпус такой бомбы был контейнером из двух половинок, скрепленных между собой. В контейнере находилось 300-640 шариков-гранат. Каждый шарик-граната весил по 420 г и содержал до 390 шт. картечин около 4 мм в диаметре. В качестве взрывчатого вещества использовался гексоген. Сам контейнер был снабжен взрывателем замедленного действия от пары минут до нескольких часов, а порой и суток. При взрыве шариковой бомбы осколки разлетались в радиусе 25 метров. Они поражали всё, что находилось на уровне человеческого роста и до поверхности земли.

«Однажды во время налета, на дом, где мы жили, был сброшен контейнер с шариковыми бомбами. Он взорвался на высоте 500 метров от земли. Из него разлетелось 300 «шариков-мам», и стали падать на крышу дома и на землю вокруг него. От удара при падении они с задержкой взрывались, и сотни шариков-дробинок диаметром 3-4 мм разлетались во все стороны. Все, кто находился в доме, легли на пол. Взрывы шариков продолжались на протяжении нескольких минут. Дробинки влетали в окна, впивались в стены и потолки. Шарики, взорвавшиеся на крыше дома, никого не смогли поразить, так как дом был двухэтажный. Те, кто оказался на улице, успели спрятаться за колоннами и невысокой стенкой галереи. Бачок с питьевой водой, стоявший перед колонной, превратился в дуршлаг, и из него во все стороны струйками лилась прозрачная вода. У 24-летнего лейтенанта Николая Бакулина, оказавшегося во время бомбежки на улице, после этого появилась седая прядь», – вспоминает майор Шеломытов Г.Я.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Контейнерная шариковая бомба в Ханойском военном музее

Большую опасность представляли и магнитные бомбы с замедленным действием. Их американцы сбрасывали с небольшой высоты возле дороги. Они долго могли ждать свою жертву, чуть углубившись в землю, лёжа по обочинам дороги. Если в магнитное поле такой бомбы попадал металлический объект: автомобиль, велосипед, человек с оружием или крестьянин с мотыгой, — то происходил взрыв.

Противник регулярно использовал аппаратуру РЭБ. Большинство налетов проводилось с использованием мощных радиолокационных помех по каналам визирования цели. А с 1967 года они стали дополнительно подключать помехи по каналу управления ракетой. Это значительно снижало эффективность ЗРК, влекло за собой потерю выпущенных ракет. Они падали, где придётся, а в местах падений компоненты ракетного топлива соединялись и выбрасывали потоки огня, в котором взрывалась БЧ.

Для предотвращения потери управления было принято решение о немедленной перенастройке рабочих частот во всех имеющихся в наличии ракетах. Технические специалисты трудились круглые сутки, чтобы добиться необходимой защиты от помех противника.

Для создания помех по всем каналам при проведении массированных налётов американцы специально переоборудовали тяжелые бомбардировщики Б-47 и Б-52.

Курсируя вдоль границ с Лаосом и Камбоджей, эти самолеты своими помехами мешали вьетнамским СНР обнаружить цели, способствуя безнаказанным ударам американских самолетов. Ракетным дивизионам приходилось ночью скрытно выдвигаться к границе с Лаосом для устройства «засады» там, где их никто не ожидал. Ракетчики совершали ночные марши длиной в сотни километров, двигаясь разбитыми дорогами ночью по горам в джунглях. Лишь после того, как техника была надёжно замаскирована, можно было передохнуть и ждать. Горячая встреча залпом из трёх ракет на дальних рубежах стала роковой неожиданностью для постановщика помех RB-47, летевшим под прикрытием десятка истребителей-бомбардировщиков F-105 и палубных штурмовиков A-4D.

Дорогостоящая и тщательно охраняемая цель уничтожена. Во время ответной атаки охрана бомбардировщиков не успела засечь точное место пуска ракет и, разбомбив ложную позицию, скрылась. С наступлением сумерек ракетчики свернули свою технику и вернулись на базу. В это же время, в районе Ханоя, противник наносил массированный авиаудар по стратегическим объектам. Американцы, считающие себя в полной безопасности, не боясь ответного огня вьетнамских сил ПВО, безнаказанно совершали свои полеты. Но они просчитались, а с потерей своего радиочастотного прикрытия они были лёгкой добычей для ЗРДн ВНА, сбивших сразу десяток самолетов.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Налеты на Ханой производились с использованием мощнейших помех большими группами по 12, 16, 28, 32 и даже 60 самолётов. Но и противник нёс ощутимые потери в технике и в живой силе. Всего за неделю под Ханоем были сбиты 4 полковника, 9 подполковников. Одним из сбитых оказался молодой лейтенант Джон Маккейн, ставший позже сенатором. Отец и дед Маккейна были известными адмиралами ВМФ США. Его самолёт, взлетевший с авианосца «Энтерпрайз», сбил расчёт под командованием Трушечкина Ю.П., недалеко от позиции которого он упал. Лётчику удалось катапультироваться, но его парашют-крыло угодил в озеро, он сломал себе ногу и руки. Ему ещё повезло, что группа захвата подоспела вовремя, так как обычно американских летчиков крестьяне могли забить мотыгами.

За эту победу Трушечкина наградили орденом Красной Звезды. На память он оставил себе лётную книжку с записями о проверке парашюта, где на обложке было написано фломастером «Джон Сидни Маккейн». «К счастью, он не стал президентом. Он ненавидел русских. Он знал, что его самолет сбила наша ракета», — рассказывал бывший ракетчик.

Наши победители летающих "драконов" во Вьетнаме

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector