Наши люди в стране апартеида

Дитер Герхардт – имя, ничего не говорящее читателям. Это и неудивительно: ведь об этом офицере Военно-морских сил ЮАР никогда, ни единым словом не сообщалось в наших средствах массовой...

Дитер Герхардт – имя, ничего не говорящее читателям. Это и неудивительно: ведь об этом офицере Военно-морских сил ЮАР никогда, ни единым словом не сообщалось в наших средствах массовой информации. А между тем йоханнесбургская газета Sunday Star однажды написала: «Для русских Герхардт был самым ценным шпионом после Кима Филби». Ким Филби, напомним, был сотрудником английской разведки МИ-6, длительное время работавшим на советскую разведку.

НЕ ЛЮБИЛ НАЦИСТОВ С ДЕТСТВА

Дитер вырос с враждебным отношением к нацистскому режиму, несмотря на то что воспитывался в немецкой среде, разговаривал в детстве только по-немецки, учился в немецкой школе. Шаг за шагом он шел к своим конечным убеждениям и поступкам: сначала выступил против британцев, затем – против отца, потом – против церкви, провозгласив себя атеистом, и в конце концов – против всех. А в итоге он стал работать на советскую разведку.

После окончания офицерской школы Герхардт поступил на службу в ВМС ЮАР. Режим апартеида, процветавший в те годы в стране, ассоциировался у него с нацистским и вызывал в душе резкий протест. Не раздумывая, он решил обратиться в посольство СССР. Вскоре ему сообщили, что поступило указание из Москвы: оставаться в кадрах флота и развивать свою карьеру по службе. Поскольку информация, которую передавал Герхардт, была сугубо военной, КГБ им не занимался, а вскоре его кураторами в Москве стали сотрудники Главного разведывательного управления (ГРУ). Самому Дитеру было присвоено кодовое имя Феликс.

В 1963–1964 годах Дитер Герхардт в течение 18 месяцев находился в Англии на курсах по изучению новейших образцов вооружения. Там он впервые узнал о сверхсекретных разработках, передав которые в ГРУ он стал одним из самых ценных агентов советской разведки. Тогда же он взял отпуск, чтобы покататься на лыжах в альпийской Швейцарии, а заодно впервые побывал в Москве. Путь в Москву был непрост: из Лондона он вылетел в Вену, а затем – в Будапешт и уже оттуда – в Москву. Причем каждый раз он менял не только авиакомпанию, но и имена и паспорта.

В Москве прямо у трапа его ждал черный ЗИЛ, на котором его доставили в Главное разведуправление Советской армии. А затем у Герхардта началась интенсивная учеба и регулярные тренировки. Его учили пользоваться микросъемкой, проявлению пленок и их анализу, монтированию микропленки в письма, которые он должен был посылать на определенные адреса, расшифровке радиопередач, технике слежки и ухода от «наружки» противника, а также различным способам обмана следствия и детектора лжи. Его фотографировали десятки раз в различной одежде, с разными прическами, париками, бородами и усами, чтобы иметь возможность изготовить нужные паспорта, которыми он пользовался потом в течение многих лет. Ему разработали способы и пути ухода в случае внезапной опасности. С Герхардтом работали весьма профессиональные разведчики, большинство из которых прошли спецподготовку, побывали не один раз в других странах.

В ПОИСКАХ ЛЮБВИ

Герхардт считал свою работу адовой, требующей максимального напряжения сил и нервных перегрузок. Иногда ему казалось, что все понимают, кто он на самом деле, что в любой момент его могут арестовать, подвергнуть унижению, пыткам и приговорить к расстрелу. Но он был необычайно осторожен, особенно когда дело касалось объектов и сведений, не находящихся в сфере его деятельности. Например, информации по атомному проекту ЮАР.

Когда Герхардт начал сотрудничать с ГРУ, он был женат на Жаннет Кониг, однако они уже не жили вместе с 1961 года, хотя официально развелись только в 1967 году. В этой связи Герхардт и его русские коллеги полагали, что Дитеру следует жениться в очередной раз. Одному ему было тяжело, в том числе и потому, что было много технической работы, да и всяких дел по дому тоже хватало. Нужна была хозяйка и помощница.

Однажды он побывал в швейцарском горнолыжном городке Клостере, где у него был тайник, в котором он прятал свои шпионские принадлежности и запасные паспорта. Там он случайно встретил Рут – интересную и привлекательную швейцарку. Дитер почему-то сразу же пришел к выводу, что Рут – это та, которая ему нужна. Он начал за ней интенсивно ухаживать. В то время он служил военно-морским атташе посольства ЮАР в Лондоне. Как-то раз он прислал ей билет для полета в Лондон, и она была наконец покорена. И когда Герхардт в очередной раз прибыл в Москву, они были уже обручены. Рут довольно быстро изучила в Москве все тонкости шпионского дела и сняла с плеч Дитера большую часть его работы.

ИЗРАИЛЬСКИЙ СЛЕД

Еще в 1968 году во время одного из визитов в Москву для Феликса разработали легенду прикрытия на случай, если он будет схвачен с поличным и не сможет отрицать, что занимался шпионажем. Он должен был заявить, что является агентом МОССАДа – разведки страны, которая в те годы была достаточно нейтральна к ЮАР и даже уважаема там. У Герхардта были заготовлены имена сотрудников МОССАДа, которые «руководили» его работой, места в Израиле, где он «проходил» тренировки, и т.п. Такая версия в случае суда могла выглядеть предпочтительней, чем шпионаж в пользу СССР.

Но лет через пять возникла действительная и довольно тесная связь с Израилем. Вскоре после войны Судного дня 1973 года на стол Герхардта, тогда ответственного за развитие средств вооружения ВС ЮАР, легли первые особо секретные документы, касающиеся военного союза между Израилем и ЮАР.

Дело было в том, что после войны Судного дня руководство Израиля, и в частности Шимон Перес, решило, что страна должна иметь по возможности все свое: танки, самолеты, ракеты и другое вооружение. Эта точка зрения и привела к первой тайной встрече между тогдашним руководителем ЮАР Балтазаром Форстером и Пересом. Встреча состоялась в Женеве.

Герхардт не понимает, почему взоры Израиля устремились именно в Южную Африку, страну апартеида, руководители которой открыто заявляли о своей симпатии к Гитлеру и нацистам. Видимо, на то были определенные и важные причины, и, как оказалось впоследствии, решение Израиля имело свой резон.

Наши люди в стране апартеида

Первые две ступени баллистической ракеты «Иерихон-2» были использованы в ракете-носителе «Шавит».

В ноябре 1974 года на берегу Женевского озера состоялась встреча, в которой кроме глав двух стран принял участие тогдашний министр обороны ЮАР Питер Бута. Соглашение, которое было тогда подписано, до сих пор полностью не обнародовано, несмотря на падение режима апартеида. Но кое-что известно.

Документ, названный ISSA, посвящен соглашению о взаимной обороне между двумя государствами. В соответствии с ним каждая страна должна была помогать другой в случае войны и обеспечить ее запчастями и боеприпасами из неприкосновенного запаса страны. Каждое из государств при этом согласилось, что его территория будет использована для хранения всех видов вооружения, необходимых для другой стороны.

Согласно разным сообщениям, Израиль при помощи специалистов и средств ЮАР разработал баллистическую ракету класса «земля–земля», известную как «Иерихон-3» (Jericho III), тогда как ракеты аналогичного класса «Иерихон-2» израильтяне согласились продать ЮАР. Кроме того, согласно зарубежным сообщениям, обе страны сотрудничали в создании ядерного оружия. В секретном отчете ЦРУ, представленном в июне 1986 года Совету государственной безопасности США и «утекшем» в ряд СМИ, было сказано, что Израиль и ЮАР произвели совместное ядерное испытание и таким образом вошли в «мировой ядерный клуб». Причем ряд источников утверждает, что Израиль даже продал ЮАР несколько атомных бомб буквально перед падением режима апартеида.

Герхардт, внимательно следивший за «романом» между Израилем и ЮАР вплоть до его ареста в 1983 году, утверждает, что все эти публикации и отчеты – правдивые.

Еще один проект под названием «Берглер-Взломщик» предусматривал совместную разработку баллистических ракет дальнего радиуса действия. Основное финансирование этого проекта несла ЮАР, а все исследования и разработки были израильские. Эти ракеты будущего, основные технические данные и чертежи которых были приложены к соглашению, могли при необходимости достигать Москвы. Исходя из данного пункта соглашения Герхардт сделал вывод, что Израиль рассматривает Советский Союз как своего врага. Еще более разозлил его пункт соглашения под названием Challet, по которому Израиль согласился произвести 8 ракет «Иерихон-2» с «особыми боеголовками». Когда Герхардт спросил начальника Генерального штаба ВС ЮАР, что имеется в виду под «особыми», тот ответил: «Атомные бомбы…»

В этот же период произошло событие, докопаться до истинной сути которого Герхардт не смог. Он утверждает, что 23 сентября 1979 года американский спутник засек над Атлантическим океаном мощный разряд молнии. Согласно опубликованному тогда предположению, это было совместное ядерное испытание ЮАР и Израиля. Через три месяца Герхардт был назначен командиром военно-морской базы ВМС ЮАР Саймонстаун. Однако все его попытки выяснить подробности предполагаемой операции закончились полной неудачей.

ВИЗИТ В ЗЕМЛЮ ОБЕТОВАННУЮ

В 1977 году делегация в составе трех высших офицеров ВС ЮАР прибыла в Израиль с трехнедельным визитом, в ходе которого ознакомилась с объектами оборонной промышленности Израиля и его ВС. На предприятиях компании Rafael им показали новые модели противотанковых ракет, которые ЮАР пожелала закупить для своей армии. Делегации показали также прототип новейшей по тому времени ракеты с телевизионной системой наведения, которая через несколько лет стала производиться в ЮАР под названием «Хантер».

Делегация также ознакомилась и с работами по созданию танка «Меркава». Кураторы из ГРУ попросили Герхардта получить как можно больше информации о нем, в особенности о его двухслойной броне, что было тогда новинкой. Герхардт тайно сфотографировал линию производства брони и записал подробные объяснения, которые получил от руководителей этого проекта во главе с генералом Исраэлем Талем – «отцом» израильских танков.

А во время посещения одной из баз ВВС Феликсу удалось получить технические данные и сфотографировать новый американский двигатель G-79, который незадолго до этого был поставлен Израилю и являлся предметом большого интереса в Москве.

О визите в Израиль Герхардт написал отчет в 1400 страниц с приложением фотографий и чертежей. Он обратился к израильтянам и попросил у них список военных баз, которые посетил, и имена их руководителей для того, чтобы написать своему руководству подробный отчет о визите. Руководство израильской армии удовлетворило просьбу Герхардта, и советская разведка получила десятки имен офицеров, занимавших важные посты в израильской армии.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector